ВОСКРЕСЕНЬЕ, 21 ИЮЛЯ 2019 ГОДА
10-08-2012, 01:04

Про кино на КТК: тушите свет!


Один из первых выпусков телепередачи "Наша правда" появился в канун летних отпусков и был посвящен проблеме весьма актуальной - туроператорам-"кидалам", в лапах которых может оказаться каждый из нас. Привлекала фигура ведущего, которого телезритель знал по программе со схожим названием - "Другая правда". Ему была присуща не то чтобы агрессивная - напористая манера вовлекать аудиторию в диалог, приглашая к соразмышлению и бескомпромиссным поискам истины.

Закоулки, поросшие чертополохом

Не скрою, ждал следующих выпусков, надеясь все на ту же актуальность и основательность осмысления рассматриваемых проблем. Тем более что в студию приглашались люди достойные, располагающие к доверительному разговору: Гани Касымов, Ирина Савостина. Я все ждал, в какие же дали вовлечет меня "Наша правда", какие просторы души позволит раскрыть. А она упорно зазывала меня в закоулки, поросшие чертополохом. То это была судьба невообразимой Карины Тарощиной по прозвищу "кукла Барби", карагандинской "бабочки", открывшей охоту в ночных московских подворотнях и разводившей мужиков на "бабло". То это были люди, для которых крайняя степень самовыражения заключалась в том, чтобы покрыть татуировкой интимные места или показать с телеэкрана голый зад, как это сделал один из художников-авангардистов. Причем вокруг этого затевался обстоятельный, серьезный разговор, как будто в нашей жизни не было других, более важных проблем.

При этом ведущий сохранял олимпийское спокойствие. Даже когда слишком откровенные жесты "куклы Барби", далекие от уставных отношений, привели в ярость генерала, пригрозившего закрыть телеканал за подобные фривольности. А я все вглядывался в телеведущего, пытаясь понять: чем он держит аудиторию по ту и эту сторону экрана? Держит, вопреки откровенно провальным ситуациям и вопреки тематике телепередач, которая была порой за гранью здравого смысла.

И, наконец, - о чудо! В очередном выпуске "Нашей правды" предстоял разговор о проблемах казахстанского кино, к которому у каждого из нас весьма неоднозначное отношение, и было крайне интересно попытаться вникнуть в тот гордиев узел, который в нашем кинематографе затягивается все туже, порождая новые проблемы и вопросы. Тем более что в студию были приглашены люди, судьбы которых неразрывно связаны с кино и представлять которых аудитории было излишне. Впрочем, среди участников были и те, кто мало знаком широкой публике, но уже успел заявить о себе интересными фильмами, а главное - неординарными решениями сложных творческих и организационных вопросов. Талантливый человек талантлив во всем, и, чтобы привлечь к себе внимание, ему необязательно показывать голую задницу.

Я с удвоенным вниманием прильнул к телеэкрану. И получил с подачи телеведущего выволочку по полной программе.

Мне казалось, что присутствие профессионалов кино, специалистов высшего ранга этой сложной сферы искусства должно побудить ведущего и гостей студии к вдумчивой и серьезной дискуссии. Я допускал и крайность мнений, и запальчивость, и невольные перехлесты в оценках. Я допускал всплески взаимных упреков, даже обид. Я допускал высокий градус возможных споров. Но я был уверен: ведущий, как опытный рефери, как закаленный в подобных баталиях дипломат, сумеет направить дискуссию в конструктивное русло и побудить присутствующих к мыслительной работе. Передача едва ли ставила перед собой задачу "дойти до сути", обнажить корни проблем, что было бы, конечно, идеальным, но невозможным. И все же она могла бы побудить душу каждого участника программы (и мастеров кино, и кинозрителей!) к созидательной, животворной работе. Чтобы хоть на йоту приблизиться к осознанию той сложной жизни, которой живет кинематограф, к тем непростым проблемам, которые ему сопутствуют сегодня. Наверное, это должно было стать целью телепередачи и дискуссии, возникшей на ней.

Но, как говорил герой романов Марселя Пруста "В поисках утраченного времени" Сван, "я ставил сети слишком высоко, она летала много ниже". Меня, сидящего у телеэкрана, ткнули "моим же салом по моим мурсалам" - извините за несколько заниженный стиль, но о том базаре, который был устроен на телепередаче, иначе и не скажешь.

 

Вам возвращаю ваш портрет…

Дискуссии не было. Была оголтелая свара, она возникла минут десять спустя после начала перебранки, то есть, простите, телепередачи. Причем, дирижировал сварой, умело разжигал ее телеведущий, по временам напуская на себя маску серьеза и объективности, но при этом отчего-то напирая на то, что в фильмах, имеющих зрительский успех, непременно должны присутствовать "секс, смерть, кровь, лесбиян­ки, трансвеститы". А на все попытки перевести разговор в иное русло и все же поговорить о фильмах, действительно делающих погоду в казахстанском кинематографе, он как трамвай гнул свою линию, иллюстрируя дурно пахнущие мысли то постельной сценой из фильма "Келин", то сценой безудержного соития, заимствованной из Бог весть какой третьесорт­ной ленты. Публика была в восторге и не сдерживала эмоций, а он был равновелик орущей аудитории и соприроден ей. Специалистов, которых пригласили в студию и, как в телепередаче Астахова "Час суда", призвали к ответу, не слушали, им не давали говорить, им затыкали рты. Игорь Александрович Вовнянко, председатель правления Союза кинематографистов РК, пытался образумить ведущего и Ко. Дескать, мы здесь собрались, чтобы поговорить всерьез о проблемах кино или выискивать в наших фильмах клубничку и прочие скабрезности? У-у, как на него обрушились заштатные ораторы! Вы, мол, там в своем Союзе кинематографистов занимаетесь не творчеством, а распиливанием бюджетных денег.

- У вас есть факты? Так вы бы сразу к прокурору, а не устраивали здесь токовище!..

Он дал резкую отповедь распоясавшимся "правдолюбцам". И покинул студию. А вместе с ним ушли Сламбек Таукелов и Сакен Нарымбетов, тоже не последние люди в нашем кинематографе. Но именно эти фрагменты из телепередачи вырезали. Как неуместные - как нарушающие стройность вакханалии. Впрочем, реплики Таукелова и Нарымбетова оставили, заверстав их в монтаж телепередачи чуть позже и таким образом продлив эфирную жизнь покинувших студию участников программы.

Наверное, это был облом для телеведущего, как бы он ни хорохорился. И, чтобы спасти положение, он решил дать слово крупнейшему киноведу республики Гульнаре Абикеевой, предварив ее выступление фрагментом пошлой постельной сцены из какой-то киноподелки и задав судьбоносный вопрос: "Почему подобного рода фильмы с такими вкраплениями имеют успех у зрителя?". Вот тут-то он и получил сполна и по заслугам. Привожу ее речь по возможности полностью:

- Когда я шла на эту программу, вы мне сказали, что здесь будет идти речь о проблемах кино, о проблемах проката, о том, как наши фильмы прививают зрителю хороший вкус. И что же я вижу? Вы делаете агрессивное ток-шоу, которое невозможно смотреть. Вы все поменяли, поставили с ног на голову. Вас не интересуют фильмы, которые делают погоду сегодня в нашем кино, делают реальную культуру, вы игнорируете их. Вас интересует дух скандала. Вы мне, Борецкому, Азимову, Вовнянко навязываете разговор о том кино, которое вам кажется интересным, но это третьесортная продукция, и мне говорить о ней неинтересно.

О-о, каким негодованием преисполнился ведущий:

- Ах, вам неинтересно! Вам дай возможность пофилософствовать…

- Да, неинтересно. Поэтому я покидаю ваше ток-шоу.

Аплодисменты.

- Ах, вы покидаете наше ток-шоу! Это легче всего - уйти от разговора, уйти от ответственности! А то, что именно такое кино нравится зрителям, это ниже вашего достоинства… - ну и т.д., и т.п.

Бурные аплодисменты. Впрочем, не переходящие в овацию, что тоже ведь информация к размышлению. И сквозь аплодисменты - возмущенный голос Баян Есентаевой ("Коктейль для звезды"):

- Они могут говорить только о том кино, которое снимают лично.

Вообще-то, Абикеева лично кино не снимает, это во-первых. А во-вторых, насколько я знаю, она дает высокую оценку фильму Баян Есентаевой и говорит о нем не без удовольствия. До этой телепередачи и после нее я относился и отношусь к Баян Есентаевой с большой неж­ностью. Она и фильм сняла удачный, и пиар-компанию провела грамотно, и снискала зрительский (и не только зрительский!) успех. Ну не достались ей на съемки фильма бюджетные деньги в этот раз, ну не всегда хватает пряников на всех - ей можно только посочувствовать. Равно как и тому, что она влетела в "Нашу правду", хочется думать, по недоразумению и недомыслию.

 

Алексей

Шахматов

как бренд КТК

К слову сказать, талантливому человеку надо быть в таких случаях осмотрительнее и разборчивей: не зная броду, не соваться в воду. Хотя если бы только она одна по неопытности ступила в эту лужу! Люди куда опытнее, которых не проведешь на мякине, - Азимов, Борецкий, те же Вовнянко и Абикеева - согласились принять участие в программе из уважения к телевидению вообще и к КТК в частности. Пришли, никак не ожидая, какую площадную экзекуцию приготовил им телеведущий, никак не осознавший, кого же он пригласил в телестудию. Неужели ему невдомек, что Вовнянко, Абикеева, Азимов, Борецкий могут разговаривать с ним о проблемах кино, лишь присев на корточки, чтобы быть хоть как-то на равных. Он, право, как дитя неразумное: слышал звон, да не знает где он, оседлал хворостину и думает, что гарцует на коне. И преисполнен святого негодования, что с ним не хотят разговаривать о кино всерьез. А надо бы поднапрячься в канун телепередачи и смекнуть, кто твои собеседники в области кино и кто ты, насколько ты компетентен в этой сфере. А я повторю и напомню, что собеседниками Алексея Шахматова, мастера на все руки от скуки, были Игорь Вовнянко - он не только председатель правления Союза кинематографистов РК, но и автор документальных и художественных фильмов, снискавших высокие награды и популярность в зрительской среде; Сергей Азимов, несколько лет возглавлявший "Казахфильм", снявший такие уникальные ленты, как "Рай для мамы" и "Жиде. Нежданная любовь"; Гульнара Абикеева - многолетний и бессменный арт-директор МКФ "Евразия", доктор искусствоведческих наук, профессор, единственный в республике киновед столь крупного масштаба. Наконец, Олег Борецкий, киновед божией милостью, человек в области кино в высшей степени компетентный, человек безусловного вкуса и на редкость совестливый. Их пытался уличить во всех смертных грехах нашего кино телеведущий, их пытался загнать в пятый угол. Я искренне сочувствовал Олегу Борецкому и Сергею Азимову, у которых хватило мужества вытерпеть до конца действо, происходившее в студии, дабы хоть как-то выправлять перекосы и перехлесты, которые имели место быть.

Программа эта прошла в эфире месяца полтора назад, и данная рецензия как бы утратила свою актуальность. Но есть деяния и проступки, которые не имеют срока давности. Та передача оставила в сознании совестливых телезрителей (смею вас уверить, есть и такие!) по уровню дремучего и торжествующего невежества, попрания этических норм незаживающий раневой след. Порой студия стараниями ведущего была подобием Лысой горы в ночь накануне 1 мая.

Я невольно внимал всей этой вакханалии на телеэкране и с горечью вспоминал слова Гете: "Об истине надо говорить, и говорить без устали, ибо вокруг нас снова и снова проповедуется ошибочное, и вдобавок не отдельными людьми, а массами… Ошибочное всегда на поверхности, ему уютно и привольно от того, что на его стороне большинство".

Кто-то высказал глубоко неверную мысль: дескать, в споре рождается истина. Ну так это в нормальном, взвешенном споре, когда дискутирующие в равной степени владеют предметом. А когда человек, лишь понаслышке знающий, о чем идет речь, засучив рукава, в ярости атакует специалиста и профи, пытаясь силовым приемом доказать свою правоту, - в таком споре истина гибнет. Это, знаете ли, напоминает печально знаменитую дискуссию в ВАСХНИЛ, когда лысенковцы уничтожали генетиков.

В нашем случае для новоделов с ТВ истина не столь уж и важна. Для них главное - устроить на телеэкране свару, да погромче, да поскандалезнее. А то, что они при этом дискредитируют тему и пытаются бросить тень на репутацию людей вполне достойных, сбивая их с толку и навязывая аргументацию из подворотни, - это для них дело обычное. Хотя, вопреки всему, разговор о кино, пусть куцый и убогий, все же состоялся. Именно - вопреки всему

 

Если нельзя повысить планку…

Вот теперь-то скажем о том, что было по ту сторону телеэкрана. Говорят, дыма без огня не бывает. Скандал скандалом, а ларчик просто открывался. Весь этот беспредел был жизненно важен для КТК и был продиктован падающим рейтингом программы "Наша правда". В студии среди зрителей находились те, кто провоцировал скандал, Алексей Шахматов был пешкой в их руках. Лавры Андрея Малахова не дают им покоя. Скандал любой ценой! Жаль, мордобоя не было. То-то подскочил бы рейтинг!..

А Игорю Вовнянко, говорят, в кулуарах даже принесли извинения. Вы, мол, простите нас, Игорь Александрович, за некорректность, но, знаете ли, надо рейтинг повышать. Любым способом…

Помнится, лет сорок назад наши хоккеисты впервые провели серию матчей с канадцами, которые советскому хоккею - филигранному, искусному, интеллектуальному - противопоставили игру откровенно силовую, грубую. Легендарный комментатор Николай Озеров как заклинание повторял тогда фразу, ставшую крылатой: "Нам такой хоккей не нужен!". Но нас-то не спрашивают и навязывают именно такой хоккей. А то, что, быть может, в результате возросшего рейтинга "Наша правда" потеряла лицо, не суть важно. Хотя надо, надо бы об этом думать гендиректору КТК Арману Шураеву. Неужели он, человек думающий, высокоинтеллектуальный, не может противостоять такому беспределу? Хотя вот ведь и на "Хабаре" прикрыли программу "Позд­ний Рерих" - единственную телепередачу, ради которой думающему человеку стоило смотреть "Хабар".

Что ж, еще раз напомним горестную истину, открытую мудрым писателем Андреем Битовым: когда невозможно повысить планку, понижают плинтус.

 

Комментарии