ПОНЕДЕЛЬНИК, 6 ИЮЛЯ 2020 ГОДА
8-06-2012, 07:28

Канат Кабдрахманов: "Мы - не "шала", мы - городские"


Наш сегодняшний собеседник - писатель Канат Кабдрахманов. Он пытается перевести обмен мнениями по, казалось бы, давно понятным и очевидным вещам в русло философского переосмысления. При некоторой своей склонности к академизму наш визави оперирует отнюдь не сложными для восприятия категориями. Однако пусть лучше каждый сам оценит его экзерсисы.

А завидовать  есть чему

- Казахский дуализм - деление на "нагыз" и "шала" - это преходящее, или же это что-то вроде родимого пятна, от которого нельзя избавиться в принципе?

- Это явление, которое сложилось своим порядком. В ХХ веке формировалась казахская городская культура.

Нас, городских казахов, не вполне владеющих казахским языком, называют "шала каза-хами". Это очень поверхностное восприятие нас, штамп, ничего не значащий стереотип. Никакого подлинного понимания нас теми, кто нас так называет, на самом деле нет. Они не знают нас, боятся и втайне завидуют. А завидовать есть чему. Прежде всего нашей большей интегрированности  в культуру XXI века.

Нас следует называть не "шала казахами", а людьми казахской городской культуры. "Нагыз казахи", живущие в городах, на самом деле городскими людьми не являются. Они обитают в городах, но ничего нового, существенного в город­скую культуру Казахстана не вносят. Они просто обитают здесь, как прежде обитали в степи. Но городская жизнь имеет мало общего с приспособительством, что характерно для кочевой жизни; подлинная городская жизнь подразумевает постоянное творение новизны, поиск, динамику, осмысленное отношение к себе и к окружению.

Мы в принципе по-разному устроены - "шала" и "нагыз" казахи. Мы - разные субэтносы казахов, и это нужно понимать и отсюда исходить, думая о том, как бы построить наши отношения.

- С вашей точки зрения, казах, не совсем хорошо знающий свой язык, - кто он по су-ти?

- Он все тот же казах, что и его предки. Генетически он самый что ни на есть казахский казах. Но сто с лишним лет проживания в поликультурной среде, которая была и есть в Казахстане, не могли не отразиться на духовном облике казахов, живших и живущих в полиэтничной среде наших городов. Наши нацпатриоты говорят (и они не могут не говорить так), что мы - испорченные казахи. Ненастоящие казахи.

Насчет испорченности и ненастоящести я и разговора затевать не буду, но отстаиваю и буду отстаивать ту позицию, что мы - другие казахи. Генетически те же, что и наши предки, но культурно - иные.

Насчет понимания того, что произошло и происходит с "казахскостью"… Тут моя позиция такова: трансформация кочевых казахов в городских выразилась в частичной утрате языка предков, но в приобретении рационального отношения к себе, к своему народу и к миру. Утратив традиционалистскую казахскую идентичность, многие годы страдая от этой утраты и преодолевая ее, мы учились и постепенно научились иметь дело с миром, научились видеть мир, строить с ним отношения и создавать свою твердую жизненную позицию.

У нас еще нет ясно и четко выраженной экзистенциальной философ­ской позиции, но у нас есть неоспоримая способность ее создавать. По мере того, как такая интеллектуально-духовная позиция будет формироваться, внутри нее будет создаваться и отношение к казахскому языку. Одно наперед ясно: казахский язык не сможет вытеснить из нашего сознания другие языки, он обязательно найдет свое место в наших умах и сердцах, но не в лингвистическом плане, а в культурном. Наша "казахскость" совершенно не языкового толка, а прежде всего духовного. Этим наша "казахскость" отличается от "казахскости" традиционалистов.

 

 

Все упирается в проблему самоидентификации

- Можно ли ставить знак равенства между понятиями "шала-казах" и "манкурт", как это нередко пытаются представить некоторые наши соплеменники?

- Ни в коем случае. Когда они дразнят нас "манкуртами", мы дразним их "мамбетами". Ничего хорошего из этих дразнений получиться не может.

- Отдельные представители национал-патриотического лагеря воспринимают будущее нашей страны исключительно через призму казахского. В таком случае могут ли шала-казахи внести свою лепту в это самое будущее?

- Давайте перестанем называть городских казахов "шала". Наивно думать, что традиционалисты, чья главная ущербность - непрошибаемая провинциальность, могут создать какое-то интересное будущее. Монголия - вот будущее Казахстана, если страной будут рулить традиционалисты.

Наш вклад, уже существующий и развиваемый, - это культурный универсализм Казахста-на. Причем основанный не на обезьянничаньи, а на собственной, своими собственными усилиями создаваемой экзистенциальной философии.

- Вы можете указать какие-то критерии, по которым можно было бы классифицировать нагыз-казахов и шала-казахов?

- Классификация простая: в нас нет ненависти к ним, а они нас просто не любят.

- Как вы думаете, водораздел между нагыз-казахами и шала-казахами - это излишне политизируемая проблема или все же культорологическая, но которая со временем может все же перейти в политическую плоскость?

- Это проблема самоидентификации современных казахов. Это неизбежная подростковая болезнь, которая может привести наш народ либо к уродству, либо к взрослости.

Если проблема из предмета дискуссий станет предметом политическим, то есть вопросом, кому достанется власть, то болезнь приведет к уродству. Но если эта же самая проблема из нынешнего предмета словесных перепалок перейдет в состояние совместного культурологического поиска и творчества, то мы сделаемся взрослым, на многое способным народом.

Элита и самозванцы

- Вы как русскоязычный писатель чувствуете свою востребованность на сегодняшний день?

- Вполне. Раз газеты обращаются с просьбами об интервью, не это ли свидетельство того, что идеи, которые я продвигаю в своих книгах, интересуют не только одного меня?

- Можно ли быть патриотом Казахстана, не зная казахского языка?

- Патриотизм обусловлен казахским языком только в безумных головах невежественных политиканов. Патриотизм - это явление не политического, не государственно-идеологического, а культурного толка. По Пушкину, это "любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам".

Наши русские не знают казахского языка, но разве они менее, чем казахи, породнены с землей, на которой родились, выросли и в которой лежат их деды, отцы и матери? Я плохо знаю казахский язык, но разве кто-нибудь из людей, знакомых со мной, посмеет заявить, что я не патриот?

- Как вы думаете, почему значительная часть нашей элиты, так называемая "зиялы кауым", на самом деле не пользуется реальным авторитетом в собственно казахской среде, от имени которой она так любит выступать и интересы которой якобы от-стаивает?

- Начнем с того, что есть культурная элита. Принято считать (не в нашем захолустье, а в большом мире), что культурная элита - это люди, которые носят в себе и развивают новые идеи, новые ценности, новые подходы и прочее.

Подлинная культурная элита всегда и непременно - по определению - пользуется авторитетом и уважением в своей стране. В противном случае это не элита, а жалкие самозванцы.

Выражаясь помягче, "зиялы кауым" - это пережитки родовой культуры, в которой элитой были в основном старые люди, аксакалы. Не творцы новизны, а хранители старины. Но, как видно, в наше время "зиялы кауым" не способны соответствовать роли национальной элиты.

 

Возврат к прошлому - это путь в никуда

- Вы можете назвать людей из казах­ской среды, способных продуцировать идеи, которые увлекли бы большую часть нашего общества?

- Из какой казахской среды, если этих сред как минимум две?

Существует общественный спрос на такого сорта людей. Наша ситуация во многом подобна той, которая существовала на окраине Римской империи две с лишним тысячи лет назад. Подобное же положение наблюдалось в Китае в VI веке до нашей эры. В Иудее че-ловеком, выдвинувшим принципиально новые идеи, был Иисус Христос, а в Китае - Конфуций.

Казахстан - не Рим­ская и не Поднебесная империи. Но социальный заказ на новые идеи и подходы - налицо. Мы хотим нового цивилизационного подхода, нового цивилизационного устройства жизни. Всем совершенно ясно, что так прозябать, как мы прозябаем, невыносимо. Что это уничтожение жизни. И это противно. Вот именно этот явственный, но не выражаемый в словах протест против скуки, пустоты, обыденности нашей жизни как раз таки должен и непременно послужит питательной почвой для того, чтобы родились и взросли новые казахстанские цивилизационные идеи и появились люди, продвигающие их.

- Как известно, в основе идентичности лежит определенная система ценностей, которая ее и формирует. Что бы вы могли обозначить в качестве главной морально-нравственной ценности сегодняшнего казахстанского общества?

- Мы, граждане Казахстана, не осознаем того, что уже имеем необходимые ценностные предпосылки, чтобы начать строить собственный цивилизационный порядок.

При этом важно сразу принять как данность то, что мы, казахи, в принципе не можем возвратиться к номадическому родовому прошлому. Плюс к этому другие этносы, живущие в Казахстане, в принципе не хотят иметь ничего общего с традиционной родовой культу-рой. Нужно суметь вы­членить из казахской традиционной культуры элементы универсалистские и начать их культивировать. Вот эту работу, на первом этапе аналитическую, я называю цивилизационным строительством. При этом важно, чтобы с самого начала эта работа правильно и точно называлась - созиданием отечественной модели современной цивилизации. Вот это я бы и назвал нашей главной морально-нравственной ценностью - духовную потенциальность, предуготовленность к цивилизационному строительству.

 

Раскол не должен перерасти в антагонизм

- Каждая нация на переломных этапах своей истории выдвигает ярких личностей, которые становятся духовными поводырями и непререкаемыми авторитетами. У русских в качестве таковых можно назвать Сахарова, Лихачева, Солженицына, у кыргызов - Айтматова, у грузин - Гамсахурдиа-старшего. Почему такой личности не нашлось у нас? Да, конечно, есть уважаемые аксакалы, но они явно не дотягивают до уровня общенационального масштаба. Более того, с некоторых пор можно наблюдать другую, более удручающую вещь. Раздаются голоса, которые подвергают сомнению роль и масштаб даже Абая! Чем все это можно объяснить?

- Во-первых, далеко не каждый народ способен породить великую личность. А если помечтать, что и нам, современникам, не худо бы породить героя, то для начала нужно окончательно разобраться с бытующими общественными идеями, твердо, отчетливо и во всеуслышание заявить, что идеи, которые продвигают те, кто берут на себя наглость вещать от имени всего народа, - это чепуха, не имеющая ни малейшей исторической значимости. То, что творят всякого рода писцы коллективных писем в адрес власти, не имеет ничего общего с тем, что нам на самом деле нужно.

Переломный этап всякой национальной истории - это принципиальная смена вех и векторов. Смена устарелых идей на новые. Обновление культурного облика народа. Переломный этап всякой национальной истории есть всегда великое событие духовной революции.

А теперь о поименованных вами исторических фигурах. Бесспорно, все они - замечательные личности. Но в чем суть их величия? По моему мнению, доминантой их жизненной философии было не "за", а "против". Сахаров, Солженицын были принципиальными врагами советизма, яростными его отрицателями. Бескомпромиссный негативизм по отношению к советизму - вот за что их чтили. Лихачев, Айтматов, Гамсахурдиа тоже критиковали советизм, но как бы изнутри него, лояльно, будучи советскими литераторами.

Но отрицательство бесплодно, не созидательно. Нам, ныне живущим, нельзя быть отрицателями, потому что у нас новая страна, ее нельзя отрицать, как нельзя отрицать ребенка. Можно многое критиковать в нашей действительности, но нельзя, ибо это подло, отрицать саму потенцию страны. Наша задача - раскрыть потенции страны и нас, народа, и приложить все усилия к тому, чтобы наше духовное обновление состоялось!

- Риторический вопрос. За кем будущее?

- Будущее будет светлым, если мы сумеем преодолеть существующий раскол. И, напротив, не будет никакого национального будущего, а произойдет распыление и исчезновение народа с исторической арены, если раскол перерастет в состояние непримиримого антагонизма. Если это суметь осознать, то придет и ясное понимание ответственности тех, кто так или иначе присутствует на общественной арене.

Вопросы задавал

Кенже ТАТИЛЯ

 

Комментарии