ВОСКРЕСЕНЬЕ, 22 СЕНТЯБРЯ 2019 ГОДА
5536 16-01-2018, 10:00

Путь в топ-30: какие страны должны быть ориентиром для Казахстана?


Каждый человек ставит перед собой цель, которую мечтает реализовать. Такие же задачи, но только более масштабные, стремятся решать и государства. Например, Казахстан заявил о том, что будет добиваться вхождения в число 30 наиболее развитых стран мира. В связи с этим мы попросили известных отечественных экспертов ответить на два вопроса: 1. На какие 30 стран мы должны ориентироваться, какая из них могла бы служить для нас образцом и почему? 2. Что Казахстану нужно сделать для того, чтобы хотя бы приблизиться к этому «идеалу»?


Марат Шибутов, политолог: О красивом лозунге и его непростой реализации


– У нас нигде особо не упоминается, какая это 30-ка, и по каким показателям она определяется. Но для примера возьмем валовой внутренний продукт (ВВП), рассчитанный на душу населения по паритету покупательной способности (ППС). Этот относительный показатель привязан не только к экономической активности, но и к численности населения и даже к уровню жизни этого самого населения. Поэтому думаю, что именно он и имелся в виду. Поскольку с этой точки зрения он нам выгоднее – по этому показателю мы находимся на 55-месте, тогда как по номинальному ВВП в 2016 году мы были на 59-м. Если же вернуться к ВВП по ППС на душу населения, то по итогам 2016 года Казахстан имел показатель в 23 420 долларов на человека. На первом месте Катар с 118 215 долларами, а замыкает топ-30 развитых стран Мальта с 35 694 долларами. К примеру, Новая Зеландия, Италия, Израиль в 30-ку не входят – их показатели ниже. Наверное, по итогам 2017 года мы будем иметь 25-26 тысяч долларов на человека и поднимемся на 50-52-е место. Но как нам войти в заветную тридцатку или хотя бы в число 40 ведущих стран мира? На самом деле если мы войдем даже в топ-40, то это уже само по себе будет гигантским достижением. А вхождение в 30-ку – дело очень далекого будущего, и раньше 2050 года об этом и говорить не стоит. Что надо для того, чтобы продвинуться наверх?

1. Наращивать объем экономики двумя способами – и за счет увеличения объемов производства, и за счет увеличения цен. Тут многое зависит от мировой конъюнктуры. Надо довести добычу нефти хотя бы до 100-120 миллионов тонн в год. Благо она растет в цене. И так в каждой отрасли – наращиваем объемы, выпускаем продукцию, которая стоит дорого. Соответственно привлекаем дополнительные инвестиции. Все это увеличивает ВВП в целом.

2. Сокращать долю теневой экономики и в целом улучшать отчетность. ВВП может расти и за счет просто улучшенного учета: зафиксировали в статистике, сняли с этого налоги, сделали «белой» заработную плату персонала – и вот уже пошел рост экономики. Это администрирование, но оно тоже может дать хороший экономический эффект.

3. Соблюдать паритет покупательной способности, то есть попросту держать цены. Это достигается за счет большей производительности труда и низкой себестоимости, стимулирования местных производителей, снижения торговых наценок, улучшения инфраструктуры. Если ВВП вырастет на 50%, а цены останутся прежними, то это даст нам преимущество над теми странами, где рост ВВП сопровождается ростом цен.

4. Проводить политику накопления населением и правильного инвестирования. Во-первых, население должно не профукивать деньги на идиотские затеи, а пускать их в дело, то есть инвестировать в разные финансовые продукты, которые будут дальше развивать экономику. Во-вторых, должно быть довольно большое количество таких инструментов, а то у нас одно время в этом качестве выступала только недвижимость, что привело к печальным последствиям. В общем, деньги должны идти в рост и равномерно по разным сегментам экономики.

5. Добиться положительного платежного баланса. Деньги не должны уходить из страны, тем более коррупционными путями. Даже полученная иностранными инвесторами прибыль должна реинвестироваться снова к нам. А это значит, что должны быть справедливые судейская и правоохранительная системы (звучит как фантастика, да?) плюс отличные условия для инвесторов.

6. Обеспечить интеллектуальное управление. То есть прежде чем что-то совершить, надо это обдумать, проанализировать и посовещаться с экспертами, а потом учесть их рекомендации. При этом эксперты должны быть свои, а не иностранные. Тогда, может, и не будет великих прорывов, которые в основном существуют в виде рекламы иностранных консультантов, но и не будет ужасных провалов. К примеру, ресурсная национализация в нефтегазовой отрасли, видимой частью которой является «дело Стати», обошлась и еще будет обходиться нам очень дорого. А этого можно было бы избежать, если бы немного подумали головой, а не руководствовались раздувшимся эго. Как вы уже поняли, для вхождения в число 30-40 наиболее развитых стран мира требуется очень много необходимых условий. На мой взгляд, идеологически лозунг вхождения в топ-30 – красивый и емкий, вдохновляющий и хорошо используемый. Но в прикладном плане, как говорит наука управления проектами или японская практика кайдзен, было бы лучше разбить большую цель на много-много маленьких и поочередно выполнять их.

Ну, допустим, построить еще мост через Иртыш, взять на баланс бесхозные электросети, поменять пять стандартов, отменить два устаревших пункта в одном законе, изменить одну рабочую процедуру и т.д. Об этом невозможно отрапортовать красиво, это очень сложно объяснить обывателю, это просто-напросто скучно. Но это, во-первых, работает. Во-вторых, это можно проконтролировать. И, в-третьих, это осуществимо. Поэтому я все же за многостраничные скучные планы, а не за лозунг вхождения в 30-ку. Во всяком случае, выполняя такие планы, мы, может, и окажемся когданибудь в этой 30-ке.


Евгений Жовтис, правозащитник: Ничего нового изобретать не надо

 

-Давайте сначала определимся, по каким критериям и по каким рейтингам мы будем определять эту 30-ку. Вообще, в мире для оценки конкурентоспособности государств существуют два наиболее признанных рейтинга: глобальный индекс конкурентоспособности Всемирного экономического форума (ВЭФ) и рейтинг мировой конкурентоспособности Международного института развития менеджмента (IMD). Ежегодный рейтинг ВЭФ, например, определяется, исходя из более чем ста показателей, треть которых вычисляется на основе статистических данных, а остальные – по результатам опросов руководителей средних и крупных фирм и компаний. А ежегодный рейтинг IMD состоит из более чем 300 показателей, и здесь, наоборот, больше двух третей рассчитывается по статистическим данным, а остальные – по итогам опросов. И хотя оба этих рейтинга содержат характеристики и институциональной среды, и общественно-политического строя, и отношений, и ценностей, мне представляется весьма полезным добавить еще четыре рейтинга.

Во-первых, Индекс человеческого развития (ИЧР) — интегральный показатель, рассчитываемый ежегодно для межстранового сравнения и измерения уровня жизни, грамотности, образованности и долголетия как основных характеристик человеческого потенциала. Во-вторых, Индекс верховенства закона (The Rule of Law Index) – оценка по показателю обеспечения государством правовой среды. Она базируется на универсальных принципах верховенства закона, сформулированных The World Justice Project.

В-третьих, Всемирный индекс свободы прессы Reporters Without Borders. В-четвертых, рейтинг уровня соблюдения политических и гражданских свобод по версии Freedom House. Все эти рейтинги широко распространены и используются при оценке потенциала страны, рисков для бизнеса и инвестиций и т.д.

Дело в том, что в современном мире уровень конкурентоспособности, устойчивого развития и перспективности связан с тремя главными составляющими: рыночной экономикой; верховенством права; демократическими институтами и процедурами управления, включая соблюдение прав человека. То есть, экономический потенциал и экономическое развитие – важный, но не единственный критерий для вхождения в топ-30 наиболее развитых стран мира. Об этом свидетельствует простой анализ первой 30-ки по каждому из рейтингов. Во всех шести рейтингах (экономических и институциональных, человеческого потенциала, степени свободы прес-сы, уровня политических прав и гражданских свобод) в первой десятке присутствуют Нидерланды. Кроме того, во всех рейтингах в топ-30 по конкурентоспособности и не ниже чем в топ-50 по степени соблюдения прав человека фигурируют Норвегия, Дания, Канада, Германия, Швейцария, США, Швеция, Великобритания, Франция, Финляндия, Япония, Новая Зеландия, Австрия, Австралия, Бельгия, Ирландия, Исландия, Эстония.

Тогда как стран, которые присутствуют в топ-30 по конкурентоспособности, но отсутствуют в топ-50 по правам человека, гораздо меньше: Южная Корея (64-е место в рейтингах по правам человека), Гонконг (110-е), Сингапур (127-е), Малайзия (137-е), Катар (168-е), Объединенные Арабские Эмираты (177-е), Китай (186-е) и Саудовская Аравия (198-е). Причем почти все они, за исключением Сингапура и Гонконга, не входят в первую 30-ку и по рейтингу верховенства права, а некоторые – и по рейтингу человеческого развития.

А вот Казахстан по Глобальному индексу конкурентоспособности ВЭФ – 57-й, в рейтинге мировой конкурентоспособности Международного института развития менеджмента – 32-й; по индексу человеческого развития – 56-й, по индексу верховенства закона – уже 73-й. Ну а по Всемирному индексу свободы прессы наша страна и вовсе 157-я, в рейтинге по уровню политических и гражданских свобод, по версии Freedom House, – 175-я. Можно, конечно, сказать, что еще чуть-чуть, и мы по двум первым рейтингам войдем в желанную 30-ку. Но без развития человеческого потенциала, без обеспечения верховенства и равенства всех перед законом, без соблюдения прав человека эти экономические и институциональные достижения всегда будут находиться под угрозой в силу несоответствия общественно-политической и правовой систем лучшим современным мировым образцам. А нам по четырем упомянутым выше рейтингам хотя бы в 50-ку или в первую сотню войти.

Мы должны определиться: какую из перечисленных выше стран мы берем в качестве примера? Можно, конечно, взять в виде путеводной звезды арабские петрократии, китайский государственный капитализм или южноазиатские автократии. Но, на мой взгляд, программа «Путь в Европу» греет как-то больше. В таком случае можно выбрать Нидерланды или, например, Эстонию, у которой нет нефти и газа, зато все рейтинги в порядке. Что для этого нужно сделать? А ничего нового. Реформировать политическую систему, привести ее в соответствие с требованиями обеспечения политического плюрализма, как записано в нашей Конституции, и политической конкуренции. На практике реализовать принцип равенства всех перед законом и обеспечить функционирование независимой и справедливой судебной системы. Обеспечить свободу слова и средств массовой информации, поскольку их независимость – один из важнейших факторов успешной борьбы с коррупцией. Создать все условия для развития свободного и активного гражданского общества. Воспитывать и защищать свободное и критическое мышление. Уважать, защищать и продвигать права человека. Этот путь длинный, но первые результаты будут видны достаточно быстро. Есть ли альтернатива? Удовлетворительной я, во всяком случае, не вижу. Если, конечно, руководствоваться среднесрочными и долгосрочными соображениями.

 

Рахим Ошакбаев, экономист: О красивом лозунге и его непростой реализации

 

1. Говоря о вхождении в число 30 наиболее развитых стран, можно руководствоваться разными критериями. Один из наиболее общепринятых – это ВВП на душу населения. И если мы говорим про реальные истории успеха тех, кому удалось в ХХ веке самым решительным образом преодолеть так называемый «эффект колеи» и из третьего мира пробиться в первый, – то это Южная Корея. Ее не было в числе 30 наиболее развитых стран, но она смогла войти в этот пул и очень основательно там закрепиться. Безусловно, у каждой страны своя специфика, и успеху Южной Кореи способствовало много факторов. В числе основных я бы выделил возможность выхода к морю и соответственно доступ на очень крупные высокоразвитые рынки, в первую очередь США и Западной Европы. Это помогло им, равно как и КНР, реализовать известную модель экспортной ориентации. У нас таких возможностей изначально нет, так как мы не имеем выхода к морю и доступа на крупные и богатые рынки. Вы спросите: а как же Россия и КНР? Но они не являются для Казахстана большими и богатыми рынками, создающими возможности в плане развития экспорта, поскольку эти страны примерно сопоставимы с нашей по среднедушевым доходам и потому, наоборот, являются для нас конкурентами. И даже оказывают на нас угнетающее воздействие. Зачастую мы для них являемся рынком сбыта, где они имеют серьезное конкурентное преимущество за счет эффекта масштаба. В идеале мне, конечно, импонирует история успеха Израиля, где тоже есть очень много ограничивающих развитие факторов, однако он демонстрирует блестящие успехи в производстве наукоемкой продукции, экспортируя товары и услуги с большой добавленной стоимостью. Но нам для этого необходимо существенно увеличивать размер и эффективность наших расходов на образование и в целом на развитие человеческого капитала.

2 .Все рецепты , в принципе, известны и относительно неплохо изложены во всех наших стратегиях, в том числе в Плане «5 институциональных реформ» и в Стратегии-2025. Вопрос в том, что мы пока находимся в объективной институциональной ловушке незрелости гражданских и политических институтов, что не позволяет нам хотя бы относительно эффективно реализовать официально задекларированные стратегии и программы. Нам нужно продолжить институциональные реформы (прежде всего, в части прозрачности и подотчетности госорганов, верховенства закона) и создавать свою, пусть не совсем типичную, но всетаки систему сдержек и противовесов. Это когда какой-то институт или ветвь власти балансирует и контролирует эффективность работы исполнительной власти и при принятии экономических решений не позволяет возникнуть дисбалансам в пользу узких групп и в ущерб гораздо более крупным, но существенно менее влиятельным и малопредставленным группам населения.

Плюс нам тяжело и даже, можно сказать, практически невозможно сменить экономическую модель, текущую парадигму ресурсной экономики, оторваться от субсидирования и поддержки всего и вся, пока у нас есть такая большая нефтяная рента в виде Нацфонда и текущих нефтяных доходов. Они неизбежно просачиваются, создают условия для распределительной модели и угнетающе действуют на все другие сферы экономики. Стратегия стерилизации нефтяных доходов уже 10 лет назад дала сбой, и эта нефтяная рента все больше просачивается в экономику, создавая причудливые искажения, характерные для такого известного экономического феномена, как «голландская болезнь».

Комментарии