ПЯТНИЦА, 19 ЯНВАРЯ 2018 ГОДА
1323 13-01-2017, 00:20

К 105-летию бывшего первого руководителя Казахской ССР

На протяжении двух десятилетий он возглавлял нашу республику. При нем кардинально изменился облик Казахстана, появились новые города, был совершен прорыв в развитии индустрии, науки, культуры. Трудно переоценить его вклад в строительство и обустройство тогдашней столицы – Алма-Аты, которую можно назвать любимым детищем Динмухамеда Ахмедовича.

Красивым быть не запретишь!

Сам коренной алма-атинец, он буквально лелеял это город и знал в лицо всех архитекторов, которые формировали его облик. Здесь ему были знакомы каждый микрорайон, каждая улочка. Его любовь к Алма-Ате проявлялась и в постоянных объездах, которые он совершал, не ставя в известность городские власти. И если обнаруживал где-то беспорядок, тут же звонил мэру столицы. Кенес Аухадиев, во второй половине 1970-х занимавший должность председателя исполкома Алма-Атинского городского Совета, рассказывал: если первый секретарь Компартии Казахстана обращался к нему «Кенеке» – значит, все нормально, а если «товарищ Аухадиев» – следом сыпались замечания.

Алма-Ата обрела статус столицы республики в 1929 году, но именно при Динмухамеде Кунаеве стала превращаться из небольшой крепости в современный город. Став первым секретарем ЦК Компартии Казахстана, он принялся самым активным образом развивать Алма-Ату. Столица застраивалась согласно четкому плану: улицы располагались в шахматном порядке, любой объект проектировался так, чтобы он органично вписывался в облик города.

При Кунаеве появились красивейший проспект Ленина (сейчас Достык), новое здание Центрального государственного музея республики, 25-этажная гостиница «Казахстан», одна из самых высоких в Союзе телевышек, Дворец спорта, цирк, фуникулер, Дворец школьников... Последний, кстати, был построен после того, как Димаш Ахмедович побывал в Южной Корее.

Увидев, какие там возводятся дворцы для школьников, он привез оттуда проект.

Вспоминает Султан Джиенбаев, почетный президент Международного фонда им. Д. Кунаева:

- До 1959-го я не был лично знаком с Димашем Ахмедовичем. Первая моя встреча с ним произошла при следующих обстоятельствах. В конце года на отчетно-выборной конференции городской партийной организации (в ту пору я работал первым секретарем Фрунзенского райкома партии Алма-Аты) мне поручили выступить с предложением избрать почетный президиум во главе с первым секретарем ЦК КПСС Н.С.Хрущевым. После отчетного доклада первое слово для выступления в прениях тоже было предоставлено мне. На конференции присутствовали все члены бюро ЦК КПК во главе с Кунаевым. Я вкратце доложил о работе райкома и более подробно остановился на недостатках в деятельности горкома партии и горисполкома, а особой критике подверг алма-атинских архитекторов. Они заслуживали этого: дома строились бессистемно, их фасады были непривлекательными, проспект Ленина совершенно не соответствовал своему названию. В те годы это была обычная узенькая улочка, где совершенно отсутствовали красивые здания. Видимо, многие со мной были согласны: мое выступление было встречено аплодисментами.

Через месяц Димаш Ахмедович предложил мне перейти в аппарат ЦК КПК заведующим отделом плановых, финансовых и торговых органов. Свое приглашение он аргументировал так. В тот период республика (столица не была исключением) испытывала серьезные трудности в плане обеспечения мясопродуктами, особенно в начале года. Димаш Ахмедович, сказав, что я опытный по части снабжения человек, попросил – нет, скорее потребовал – сделать так, чтобы не допускать перебоев с поставками мяса на прилавки. Я, помнится, объяснил ему: забой скота в основном проводится лишь осенью, поэтому надо построить холодильные емкости, чтобы заложить туда впрок 15-20 тонн мяса. «Тогда перебоев в первом квартале наверняка не будет». Димаш Ахмедович одобрил мое предложение и дал указание срочно построить холодильные емкости. С той поры этот вопрос уже не вставал так остро.

Почти так же быстро и достаточно легко мы решили и другую проблему. В Алма-Ате в те годы не было крытого колхозного рынка, а в Ташкенте, куда я специально ездил, рынок, имеющий все удобства, был просто на загляденье. Когда я рассказал об этом Димашу Ахмедовичу, он сразу дал указание спроектировать и построить такой же колхозный рынок и в Алма-Ате.

Как появился «Арасан»

В 1970-х годах весь Советский Союз охватило модное увлечение: многие вспомнили и полюбили парные с веником. Руководители крупных предприятий стали строить для своих работников небольшие баньки, по Алма-Ате поползли слухи: министры понастроили себе шикарные сауны, а рядовому горожанину и помыться-то толком негде. Эти разговоры каким-то образом дошли до первого секретаря ЦК Компартии Казахстана. И тогда Динмухамед Кунаев дал команду построить такой комплекс, какого еще нигде нет.

Главным архитектором проекта выступил ныне покойный Вадим Терентьевич Хван. Те пять лет, что строился «Ара-сан», стали для него периодом настоящего творчества. Он (а ему тогда не было и тридцати) изучил практически всю мировую литературу, посвященную такого рода объектам, начиная с римских терм. Медики, с которыми он работал в тесном сотрудничестве, объяснили: раз комплекс будет оздоровительный, то в основе процесса должны лежать положительные эмоции. Нужно, чтобы человек, едва войдя в «Арасан», сказал: «Ох, как здесь красиво!».

Строительство объекта, которому предстояло стать одной из самых ярких достопримечательностей Алматы, первый секретарь ЦК Компартии Казахстана курировал лично. Но при этом сам Димаш Ахмедович ни разу не воспользовался тем, что по праву можно назвать его детищем. Почему? На этот вопрос сегодня не ответит, пожалуй, никто. Зато все именитые гости Алма-Аты – главы государств, министры, космонавты, артисты – мылись здесь.

Замечательный каток Медео обрел те черты, какие мы видим сегодня, в 1973 году. До этого там не было ни трибун, ни специальных помещений. После того, как они появились, на этом ледовом комплексе были проведены крупнейшие международные соревнования, включая чемпионат мира.

Город в опасности!

Динмухамед Кунаев не просто любил, холил и лелеял Алма-Ату – он ее оберегал. И прежде всего от возможных природных катаклизмов. В 1967-м было принято решение о строительстве плотины, способной защитить город от селя. Ее проект был разработан знаменитым академиком Михаилом Алексеевичем Лаврентьевым. В результате направленного с двух сторон взрыва две горы сомкнулись и создали плотину.

Прошло шесть лет, и мощнейший сель проверил ее на прочность: огромные массы накопившейся талой воды стали просачиваться сквозь нее, была опасность, что плотину прорвет. Все силы – армейские части, строители и просто добровольцы – были брошены на спасение города. Динмухамед Кунаев, страшно переживавший за судьбу Алма-Аты, был на передовой: сам возглавил оперативный штаб. К счастью, угрозу удалось ликвидировать, а через несколько лет плотину укрепили.

Но эти и другие переживания не прошли даром: в 1971 году у Кунаева случился обширный инфаркт. Близкие думали, что после этого ему придется уйти с работы, но он сумел встать па ноги и еще больше десяти лет руководил республикой. Правда, боли в сердце с тех пор не оставляли его: порой они бывали настолько сильными, что он приставлял к груди остро наточенный карандаш, чтобы одной болью перебить другую. И еще одна деталь: до болезни Динмухамед Ахмедович очень много курил, но после инфаркта бросил, однако если рядом кто-то затягивался сигаретой, с удовольствием вдыхал дым.

Из воспоминаний видного государственного и общественного деятеля Мануры Ахметовой:

«Мнения по поводу строительства плотины на Медео были самые разные. Одна группа ученых, например, высказывалась категорически против, другая – за. Первый секретарь ЦК Компартии Казахстана выслушал, не перебивая, всех, а затем выбрал наиболее оптимальный вариант – плотину, которая служит нам до сих пор, решено было строить... Когда город встал перед угрозой ее прорыва, я работала в райкоме партии. Перед нами поставили задачу найти 500 сварщиков. Мы работали всю ночь, собирая их. Ни один из этих простых работяг не сказал «я устал» или «не могу». 11 и у кого из них не лежал в кармане партбилет, но, когда им говорили, что город в опасности, они отвечали: «Уже выезжаю».

Любовь Динмухамеда Ахмедовича к родному городу выражалась и в том, что, живя в 1960-х на пересечении улиц Коммунистическая и Кирова, он ходил на работу, в Дом правительства, пешком, а рядом или сзади шел всего один охранник. Люди, зная об этом, выходили в урочный час на встречу с ним, чтобы рассказать о своих проблемах.

К 1993 году, когда его не стало, город еще не потерял своего обаяния и колорита. Той эклектичной современной застройки, которая царит сейчас, Динмухамед Ахмедович, к счастью, не увидел...

Автор: Сара Садык

Комментарии

Нет комментариев

Комментарии к данной статье отсутствуют. Напишите первым!

Оставить мнение