ВТОРНИК, 14 ИЮЛЯ 2020 ГОДА
10331 2-10-2014, 22:17

В поисках утерянного наследия


В последние годы казахское общественное мнение неоднократно озарялось всполохами весьма горячих споров по поводу этнического культурного наследия. Самый характерный пример - дискуссия вокруг танца "Кара жорга". Одни утверждают, что это сугубо национальный танец, утерянный нами в тисках тоталитарной системы. Другие настаивают на том, что он не имеет к степной культуре никакого отношения и что налицо навязывание современному обществу какой-то непонятной псевдоказахской идентичности.
Дискуссия по этому поводу не получила своего логического завершения. В этой связи достаточно вспомнить недавнее публичное обращение к министру культуры и спорта РК Арыстанбеку Мухамедиулы с просьбой как-то определиться со статусом танца "Кара жорга". Учитывая эти обстоятельства, мы сочли необходимым обратиться к специалистам. При этом мы решили несколько расширить постановку вопроса и не зацикливаться собственно на "Кара жорге", а попытаться понять, насколько реально было существование у казахов такого жанра, как танцы. На наши вопросы любезно согласился ответить известный казахстанский историк Канат Ускенбай.
- Хотелось бы узнать мнение профессионального историка по поводу присутствия или, наоборот, отсутствия в традиционной степной культуре такого жанра, как танец.
- Задача каждого поколения профессиональных историков - внести посильный вклад в изучение исторического прошлого. Это возможно сделать через доскональное изучение мировой историографии (всей суммы научной литературы) того или иного вопроса и поиск новых документальных свидетельств. В распоряжении современных исследователей есть масса различных письменных и материальных источников. Но не всегда они дают ответы на наши вопросы. В этом случае историки используют сведения устной традиции, которая в казахских реалиях имеет очень большое значение.
Еще одна группа - это изобразительные источники. К сожалению, в нашей историографии визуальный ряд долго оставался вне поля зрения. Тогда как именно изобразительные источники способны дать ответы на многие вопросы истории и культуры казахского народа. Именно в этом направлении последние годы работает наша небольшая частная исследовательская группа во главе с известным меценатом Абдибеком Бимендиевым.
В 2008-м и 2010-м годах мы при участии отечественных и российских экспертов выпустили "Большой атлас истории и культуры Казахстана" на русском и казахском языках. В прошлом году увидела свет книга "Казахи. История и культура", подготовленная совместно с известными казахскими этнографами. Наряду с текстами, в этих изданиях значительное место занимает разнообразный иллюстративный ряд. Это средневековые миниатюры и старые фотографии, картины художников и красочные реконструкции, старинные и современные карты.
В процессе выявления иллюстраций по истории казахского народа в архивах, музеях и библиотеках Казахстана, России, Украины, некоторых стран дальнего зарубежья нами были обнаружены оригинальные и малоизвестные материалы.
Сегодня в казахском обществе активно дискутируется вопрос о том, был ли у казахов свой самостоятельный индивидуальный мужской и парный танец. Не углубляясь в суть дискуссии, я хочу привести в пример два ярких подтверждения из изобразительных источников. Но сначала немного предыстории.
Еще в первый период поисковых работ нами в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге был выявлен весьма ценный альбом акварельных рисунков художника-любителя предположительно второй половины XVIII века А. де Барбиша "Киргизия. Обычаи" на 15 листах.
О самом Барбише на сегодняшний день нам известно мало. Удалось установить, что в 1793 г. в Усть-Каменогорске был расквартирован Иркутский драгунский полк. Судя по документам, в его составе был драгун Барбиш. Современные российские исследователи в сборнике "Россия и Франция XVIII-XIX века" (М., 2000) опубликовали документ из фондов Архива внешней политики Российской империи (Оп. 2/1. Д. 1293. Л. 215-216) озаглавленный следующим образом: "Список учиненной в Военной коллегии о находящихся в службе е.и.в. французской нации генерал-майоре, штаб, обер и унтер-офицерах, кои по силе имянного 793-го, Февраля 8-го Указа приведены к присяге".
Речь идет об указе Российской императрицы Екатерины II, которая после казни французского императора Людовика XVI 21 января 1793 года приказала привести к присяге всех французов, находившихся в то время на территории Российской империи. Среди 2424 российских французов упоминается Барбиш. Он в списке 39 французов, служивших в то время в русской армии. На обороте рисунков из его альбома даны инициалы автора A. de Barbishe. Нами совместно с казахским этнографом Рашидом Кукашевым сейчас проводятся более детальные биографические исследования, результат которых мы надеемся представить читателям в отдельном издании.
По мнению московского ученого доктора исторических наук, профессора Елены Вишленковой творчество Барбиша отражает, утвердившуюся после творчества другого французского художника посещавшего Россию Жан-Батиста Лепренса, практику изображения российских народов через "нравы".
- И что же конкретного есть в альбоме Барбиша о нас, казахах?
- В альбоме Барбиша 15 разноформатных рисунка, 14 из них посвящены казахам:
"Торг на берегу",
"Семья киргизов, возвращающаяся с торгов",
"Султан киргизов, отправляющийся к соседям",
"Отъезд главы юрты киргизов",
"Танец киргизов",
"Отъезд невесты",
"Досуг киргизов в дни праздников",
"Вид киргизской орды",
"Погребальное шествие киргизов",
"Перемена жилища",
"Казнь у киргизов",
"Казнь у киргизов",
"Скачки у киргизов",
"Обед киргизов в юрте".
Каждая из перечисленных работ имеет огромное историко-этнографическое значение и заслуживает самого пристального внимания специалистов. Это и исчезнувшие на рубеже XVIII-XIX веков образцы одежды казахов и способы ее декорирования; роль и виды торговли, и предметы этой самой торговли; социальное расслоение; свадебная обрядность; игры, развлечения и в целом времяпровождение казахов; хозяйственная деятельность и способы перекочевки; погребальная обрядность и методы исполнения смертных приговоров.
Ярко высвечивается в рисунках Барбиша социальная роль женщин и девушек. В частности, запечатлел художник и такой примечательный и исчезнувший впоследствии у казахов факт ношения железных колец в носовой перегородке, как девочками, так и мальчиками. Достоверность изображения подтверждается более поздними изобразительными материалами. Например, на одной из малоизвестных картин Федора Солнцева "Богатая киргизская девушка" (1836) изображена казашка с таким же кольцом в носу и с курительной трубкой в руках. Эту картину впоследствии карандашом перерисовал М.А. Зичи. Не менее интересна культура питания казахов по рисункам Барбиша. Рисунок "Обед киргизов в юрте" отражает хорошо известную по этнографическим материалам казахскую традицию собственноручного угощения гостей "асату", почетных гостей, иногда маленьких детей уважаемым человеком. Аналогичный момент зарисовал и описал в своем дневнике английский путешественник Джон Касл: после беседы хан Младшего жуза Абулхаир кормил Касла "самолично подавая баранину прямо в рот, и угощал кумысом".
- А танцевальная культура степняков там получила отражение?
- Да, конечно. Отдельно, хотелось бы остановиться на рисунке "Танец киргизов", который проливает свет на историю танцевальной культуры казахов. Казахстанские исследователи долгое время не имели точных сведений о самостоятельной танцевальной культуре казахов. Считалось, что до наших дней не сохранились казахские танцы, даже подвергался сомнению сам факт наличия танцев у казахов как таковых. Привнесенный в последние годы казахскими репатриантами из Монголии и Китая танец "Кара жорга" некоторыми авторами воспринимался скептично. Однако указанный рисунок Барбиша есть прямое документальное подтверждение оригинальности данного танца и принадлежности его именно казахской танцевальной культуре. Барбиш более чем наглядно изобразил замечательный по своей документальности момент казахского танца. У юрты на открытой поляне немногочисленные зрители (мужчина, курящий трубку, юноша, женщина с ребенком) наблюдают за четырьмя парами, танцующими под аккомпанемент трех музыкантов (двое с сыбызгы, один с кобызом). При этом танцующие мужчины и женщина делают движения локтевыми суставами, характерные для известного сегодня танца "Кара жорга".
Хочу обратить еще раз внимание, что на рисунке изображены казахи из Восточного Казахстана второй половины - конца XVIII века.
- А какие еще исторические источники подтверждают наличие у казахов танцевальных традиций?
- Свидетельства о существовании танца у казахов Западного Казахстана зафиксированы в другом изобразительном источнике. Как сообщают документы Русского географического общества в Санкт-Петербурге, в середине XIX века рисовальщик и топограф Р.Чередеев в составе экспедиции императорского Русского географического общества в Астраханскую губернию для исследования горы Большой Богдо и соседних мест в 1854 году посетил кочевья казахов Младшего жуза. По результатам этой экспедиции он подготовил значительное число рисунков для этнографического альбома.
Упомянутый альбом под названием "Внутренний и внешний быт калмыков и киргизов" содержит десять акварельных картин. Среди них стоит упомянуть следующие:
1.Ушастый еж, в ханской ставке в Рын-Песках внутренней Киргизской орды.
2.Тушкан или земляной заяц на калмыцких и киргизских степях Астраханской губ.
3.Мечеть в Рын-песках ханской ставки Внутренней киргизской орды.
4.Портрет султана Адиль Нуралиева, Правителя Внутренней киргизской орды.
5.Чиге 66 лет. Киргиз Внутренней орды Черкишева рода, играющий на собызге.
6. Делание кирпича в Рын-песках Внутренней киргизской орды.
7.План киргизской землянки в ханской ставке (Рын-песках). Устройство печи в киргизской емлянке.
8.Планы изб богатой и бедной в селе Болхунах Черноярского уезда.
9.Внутренность кибитки султана внутренней киргизской орды, Девлет Гирея.
10.Описание рисунка №9.
В нашем случае нас интересует картина под номером 9 и ее описание под номером 10 "Внутренность кибитки султана внутренней киргизской орды, Девлет Гирея". В центре композиции изображен танцующий казах. По описанию автора это "Плясун простой киргиз Янзак Яппасова рода" (Жанузак из рода жаппас?).
Широко известный рисунок (литография) Паули (Th. Pauly), опубликованный в 1862 году в Санкт-Петербурге в книге "Description ethnographique des peuples de la Russie" является лишь вольной перерисовкой художника Юхна с рисунка Чередеева. В новый рисунок Юхн добавил персонаж, нарисованный у Чередеева самостоятельно (см. №5).
Кроме этих, впервые обнаруженных рисунков в печати, неоднократно публиковались фотографии поздних танцующих казахов конца XIX - первой трети ХХ века.
Некоторые исследователи категорично заявляли об отсутствии каких-либо упоминаний танцев у казахов в письменных источниках. Однако даже предварительное изучение материалов XIX века опровергло эти преждевременные умозаключения. В 1830 году генерал-майор российской армии Семен Броневский писал о казахском танце следующее: "Пляска Киргизская состоит из отвратительного кривления лица и тела, не оказывающая ни проворства, ни гибкости, но отличающаяся иногда неблагопристойностью; женщины пляшут несколько приятно и всегда с робкими взорами, придающими цену их прелестям. Публичныя представления некоторых удальцов непристойны и иногда всякую границу стыда переходят" (Броневский С. Записки о киргиз-кайсаках Средней Орды // Отечественные записки. 1830. Ч. XLIII. Кн. CXXIV. c. 226-227).
Это, пусть и не самое лестное высказывание российского военного, дает нам все же дополнительное письменное подтверждение к рисункам А. де Барбиша и Р.Чередеева.
Уверен, что дальнейшие изыскания в этом направлении только расширят наши представления о богатой культуре казахского народа.

Комментарии