ЧЕТВЕРГ, 24 СЕНТЯБРЯ 2020 ГОДА
43954 16-09-2020, 13:32

Какой национализм возьмет верх в Казахстане – этнический или гражданский?


В последнее время часто говорят о росте националистических настроений в Казахстане, и с этим, наверное, трудно не согласиться. Но национализм бывает разный – в частности, гражданский и этнический. Какой из них доминирует сегодня в нашей стране? А какой более приемлем с точки зрения укрепления государственности и успешного развития страны? Возможен ли вообще у нас конструктивный национализм, и при каких условиях? Слово нашим экспертам.

Газиз Абишев, политический обозреватель: «В конце концов, гражданский национализм возобладает»

- В Казахстане действительно наблюдается рост межэтнического напряжения. Объясняется это целым рядом факторов, главный из которых – ухудшение экономической ситуации, вследствие чего беднеющие граждане начинают жестче реагировать на происходящее. Обострение борьбы в сужающихся экономических нишах тоже приводит к конфликтам. Плюс люди начинают вспоминать нередкие проявления бытового национализма, имевшие место в советский период казахстанской истории. Не стоит списывать со счетов и влияние событий в России в 2014 году: массовая пропаганда скрепоносности и превосходства одного народа над окружающими его народами, уничижительные высказывания в адрес национальных государств дали массовую ответную реакцию и усилили процесс роста национализма как инструмента выживания. 

Считаю, что гражданский национализм более перспективен. Против этнического играет время. Наша страна называется Казахстан, казахи составляют в нем этническое большинство, их абсолютное количество и доля в общем составе населения продолжают расти, так же, как и роль государственного языка. Но среди них, на каком бы языке они ни говорили, чем бы ни занимались, где бы ни жили, – есть широкий консенсус относительно  необходимости сохранения суверенитета и независимости государства. Исходя из этого, можно считать, что в этническом смысле интересам казахского народа ничего не угрожает. 

В чем я вижу угрозу, так это в экономических и социально-психологических проблемах. Ведь от степени устойчивости казахстанского государства в историческом процессе зависит судьба казахского народа. Недаром большинство наций в первую очередь говорит о государстве, а не о народе: «Во славу Рима», «Вив ля Франс», «За Британию». Причем обеспечить эту самую устойчивость может именно гражданский национализм, в рамках которого все граждане страны вне зависимости от разных характеристик равны между собой и являются высшей ценностью для своего государства, а государство является высшей ценностью для граждан. 

К примеру, США сильны тем, что переманивают лучшие кадры со всего мира. И дело тут не столько в высоких зарплатах, сколько в идеологии гражданского национализма. Суть ее проста: если ты гражданин США, то ты такой же американец, как и все, а потому можешь любить эту страну так же, как и все. 

В случае доминирования в Казахстане гражданского национализма на первое место будут выдвинуты качество законов и их исполнения, демократические институты, борьба будет вестись за повышение уровня жизни людей. А если учесть, что большинство граждан страны – казахи, то, выходит, они же сами и выиграют от гражданского национализма.

Этнический национализм, вероятно, еще будет иметь определенную силу в казахстанском обществе. Но, в конце концов, гражданский национализм возобладает, поскольку он является более высокой ступенью эволюции любой нации. 

То, как быстро наступит победа гражданского национализма, во многом зависит от стратегического курса казахстанских властей, от того, насколько они будут готовы действовать в данном направлении. Добавить конструктива казахстанскому национализму можно лишь путем открытых публичных дебатов на эту тему – разумеется, без агрессии, взаимных обвинений и угроз, но с честными, пусть и болезненными аргументами.

Дина Шарипова, ассистент-профессор Высшей школы государственной политики «Назарбаев Университета»: «Каких-то радикальных перемен в целом не предвидится»

- Для начала необходимо дать определение, что такое национализм. Здесь нет единого подхода - он может рассматриваться как идеология, политическое движение или чувства, которые человек испытывает (и выражает) к своей нации. В своих исследованиях я и мои коллеги изучаем как раз таки отношение людей к национализму и к национальной идентичности. И вот к каким выводам мы пришли.   

Действительно, существует разделение на гражданский и этнический национализм. Данной дихотомии придерживаются, например, такие известные ученые, занимающиеся вопросами  идентичности, как Роджер Брубейкер и Энтони Смит. Когда мы говорим о гражданском национализме, то подразумеваем чувство привязанности к своей нации, понимаемой как общность людей, имеющих гражданство данной страны. Этнический же национализм проявляется в чувстве привязанности (и солидарности) к какой-либо этнической группе, а не гражданской идентичности. 

Но такое разделение является довольно условным и даже подвергается критике отдельными учеными за неясность терминов  - «гражданский» и «этнический», а также за упрощенное видение реальности, поскольку обе разновидности могут проявляться одновременно в одном социуме. И Казахстан яркий тому пример – здесь мы наблюдаем присутствие как гражданского, так и этнического национализма (будь то казахский, русский или узбекский). Во многом это результат советской политики нациестроительства с фокусом на этничность и одновременно курса нынешнего государства на создание казахстанской гражданской нации. По сути, сегодня мы имеем нео-советскую модель нациестроительства. 

Казахский национализм связывают с процессом казахизации, который проявляется в  возрождении роли и статуса казахского языка, репатриации этнических казахов и поддерживаемых государством нарративах идентичности. Однако демографическая ситуация в стране не позволяет строить единую нацию исключительно на основе этнической модели. Фокусироваться только на этно-национализме сегодня нерационально и непрактично. И наше правительство это хорошо понимает. Как полагает Уильям Фирман, известный исследователь Центральной Азии (и я с ним согласна), в силу географических и демографических факторов та модель нациестроительства, которая выбрана в Казахстане и Кыргызстане, является более инклюзивной, чем в других  странах региона. 

Поскольку гражданский и этнический национализм в Казахстане сосуществуют параллельно, трудно сказать, какой из них доминирует или берет верх. К тому же это часто определяется социальными и лингвистическими контекстами. Скажем, в казахскоязычных СМИ может доминировать казахский национализм, тогда как на государственном уровне и в госСМИ может преобладать гражданский. 

Но если говорить об общественных настроениях в целом, то, как показывают результаты  нашего исследования, большинство населения поддерживает гражданский национализм. Более того, число тех, кто горд быть гражданином Казахстана, постоянно растет. Если в 2006-м об этом заявляла половина опрошенных, то в 2011-м -  62%, а в  2016-м  - 78%. При этом 91% респондентов отметили, что испытывают сильное чувство принадлежности к своей стране. Иначе говоря, население проявляет в большей степени гражданский национализм и идентифицирует себя как граждане Казахстана.

Этнический национализм, конечно, тоже присутствует. Например, за переименование городов и улиц, за перевод госслужбы полностью на казахский язык выступают больше казахи, чем представители других этнических групп. В то же время налицо тенденция, когда необходимость знания государственного языка принимается подавляющей частью населения. Так, в рамках нашего исследования об этом заявили 78% опрошенных. Многие респонденты даже высказали мнение, что быть казахстанцем – это значит, среди прочего, владеть казахским языком. Получается, что его возрождение не является проявлением казахского национализма, а воспринимается как составная часть нациестроительства в Казахстане. 

На мой взгляд, в ближайшей перспективе возобладает нео-советская модель нациестроительства с элементами как гражданской, так и этнической идентичности. Каких-то радикальных перемен в целом не предвидится. Однако в силу объективных факторов (например, изменения демографической ситуации) процесс казахизации,  возможно, будет усиливаться. Чтобы полностью перейти к модели гражданской идентичности, необходимо полностью избавиться от этнической идентификации. Но готово ли к этому наше население? Скорее всего, нет. 

Любой национализм – это проявление других, более глубинных процессов, которые происходят в стране и обществе. Как правило, конфликты на этнической почве чаще возникают там, где растет неравенство, бедность, отсутствуют социальные лифты и верховенство закона. Чтобы этнический национализм стал конструктивным, необходимо, прежде всего, избавляться от дискриминации по гендерному, социальному, возрастному или этническому признакам. Другим важным шагом является развитие социального капитала. Должно быть больше доверия, взаимодействия, общения и культурных связей между различными этническими группами, больше интеграции и включения этносов в общественную жизнь страны. Конечно, здесь необходима взвешенная и сбалансированная политика государства в области межэтнических отношений. С другой стороны, сами наши граждане тоже должны учиться быть толерантными друг к другу.

Асель Тутумлу, профессор Ближневосточного университета, эксперт по Центральной Азии: «Люди продолжат делиться по национальному признаку»

- На мой взгляд, наблюдается интересная тенденция: рост националистических настроений в Казахстане происходит в периоды экономических и финансовых кризисов, когда у людей становится меньше денег, больше проблем, долгов, кредитов. Естественно, в такие моменты недовольство лезет наружу и часто выливается в межэтнические конфликты, поскольку людям свойственно искать виновных среди «чужих». Причем  подобным проявлениям больше подвержены села, где проживает преимущественно бедное население, нежели города, у жителей которых более высокие доходы, уровень образования и качество жизни.

Проблема заключается еще и в том, что наша экономика сильно этнотизирована. К примеру, государственные, силовые и правоохранительные органы, бюрократия контролируются в основном казахами, тогда как многие рыночные ниши успели занять этнические меньшинства. Понятно, что для последних предпринимательство, творчество, занятие сельским хозяйством – вынужденная мера. Но поскольку в этих сферах жизнедеятельности требуются дисциплина, взаимная ответственность и взаимная поддержка, то это помогает им сплотиться, мобилизовать свои ресурсы и выживать. Соответственно доходы у таких этнических групп выше, чем у остальных, так как они создают и контролируют финансовые потоки. Это экономическое неравенство особенно заметно в сельской местности, где традиционно высок уровень безработицы. И зачастую именно оно становится причиной межэтнических конфликтов, хотя триггером для них, как мы видели недавно в Кордае и Туркестанской области, могут послужить совершенно отвлеченные и даже незначительные поводы.

Отвечая на ваш основной вопрос, сразу замечу, что сложно разделять гражданский и этнический национализм, поскольку эти понятия тесно связаны между собой. Первый вполне может основываться на втором, и наоборот. Допустим, гражданский национализм в нашей стране во многом опирается на казахские традиции и культуру. Взять тех же немцев или русских, которые уехали на ПМЖ за рубеж, но до сих пор несут в себе определенные черты казахскости, а правильнее - казахстанскости. Это и есть проявления гражданского национализма, который, по идее, должен приветствоваться, объединять нас всех и, возможно, даже стать национальной идеей.

Естественно, нет ничего плохого и в этническом национализме, но только в его классическом понимании, когда он воспитывает достоинство, прививает социальные ценности и не ставит свой этнос выше других. Одним словом, пока он не выходит за рамки гражданственности. В нашем случае его можно охарактеризовать такими качествами, как гостеприимство, взаимовыручка, уважение к старшим, поддержка слабых, забота о родителях, помощь молодым, сила рода, равенство, общественная солидарность и т.д.

К сожалению, многие наши граждане имеют очень узкое представление об этническом национализме, которое уходит корнями в советскую теорию этногенеза. Они думают, что быть националистом – значит говорить только на своем языке, слушать только национальную музыку, готовить только национальную еду и общаться исключительно со своей этнической группой. Конечно, понимаемый таким образом национализм будет нести совершенно другое качество и функции. Ведь когда идет деление на своих и чужих, когда говорят, что Казахстан только для казахов и что все тут должно принадлежать только им, то это уже, извините, радикальный этнонационализм, который весьма и весьма опасен.

Что касается ближайшей перспективы, то, увы, именно радикальный этнонационализм (как искаженное проявление советских представлений), на мой взгляд, возьмет верх. А это значит, что люди продолжат делиться по национальному признаку и искать виновных в своих проблемах среди представителей других этнических групп.

Как не допустить этого? Можно ли переломить тенденцию? Способен ли казахский национализм стать конструктивным? Мой ответ – да, но для этого государство, прежде всего, должно выступить в роли садовника, который заинтересован в том, чтобы все растения в его саду благополучно росли и приносили плоды. А именно - вкладывать  по максимуму в развитие своих граждан, особенно сельской молодежи. Оно должно предоставлять всем равные условия для получения качественного образования, реализации их талантов, знаний, стремлений, потенциала; формировать эффективные социальные лифты, основанные на государственной поддержке, а не на покровительстве разного рода агашек. Без этого негативные тенденции будут лишь нарастать.

Многое зависит и от бизнес-сектора, который должен быть активно вовлечен в молодежную политику. Речь идет не о каких-то одноразовых проектах, показательных конкурсах, пиар-акциях и т.п. Это должна быть долгосрочная поддержка, например, в виде сотрудничества с учебными заведениями, организации производственной практики учащихся на предприятиях, содействии в их трудоустройстве, создании среды для «взращивания» квалифицированных специалистов.

То есть и у государства, и у бизнеса, и у родителей должна быть общая миссия – открыть перед молодежью хорошие перспективы на будущее, дать ей возможности для самореализации. Нельзя оставлять ее предоставленной самой себе. В противном случае  она будет вовлекаться в деструктивные группы, искать «виноватых» и создавать конфликты. А эта дорога в никуда.

Комментарии