ВТОРНИК, 20 ОКТЯБРЯ 2020 ГОДА
6029 13-10-2020, 21:05

Есть ли в Казахстане предпосылки для «кыргызского сценария»?


Кыргызскую республику снова штормит. То ли революция, то ли банальные внутренние разборки. Глядя на события в соседней стране и учитывая, что по уровню политической культуры и степени влияния фактора трайбализма кыргызское общество схоже с нашим, поневоле начинаешь думать, что если в Казахстане либерализировать партийную и избирательную системы, к чему призывают многие, то у нас тоже может случиться что-то подобное. В этой связи возникает вопрос, который мы и адресовали нашим экспертам: 

Каково ваше мнение по поводу такой постановки вопроса? Насколько кыргызский сценарий возможен у нас и возможен ли он в принципе?

В поисках рефери…

Петр Своик, общественный деятель:

В принципе, он более чем возможен. Ваша преамбула подводит к пониманию того, что у нас много общего. Но вопрос даже не в трайбализме, а в том, что конкурентные выборы и создание власти на основе реальной партийной конкуренции, равно как и реальная конкуренция отдельных кандидатов, предполагает достаточно высокую консолидацию внутри государства – как во власти, так и между властью и избирателями. Должна быть некая глубинная основа, в рамках которой только и можно допускать такие конкурентные выборы и которая будет служить некой гарантией того, что их итоги никто не станет оспаривать. 

Тут уместна аналогия со спортом. Болельщики с удовольствием ходят на футбольные матчи, когда там играют всерьез и есть объективное судейство. А еще есть федерация футбола, которая в случае чего может вмешаться. Но если проигравшая команда после финального свистка вдруг не согласится с результатом игры, разобьет палатки и начнет бессрочный митинг, а к нему, не дай бог, присоединятся болельщики, то это будет означать конец всему. При таком гипотетическом сценарии либо должна вмешаться и навести порядок федерация, либо все можно будет закрывать, потому что спортивная составляющая на этом закончится. На такой футбол никто ходить не станет. 

Точно так же и в политике. Если соперничающие на политическом поле силы имеют возможность опротестовать результаты выборов и при этом взять верх, то все – в этом государстве либо несостоятельна сама партийная система, либо, скорее всего, несостоятельна сама государственность как таковая. 

Это относится не только к внутрипартийной байге, как в Кыргызстане. То же самое можно спроецировать и на межгосударственную ситуацию, например, между Азербайджаном и Арменией. Там тоже нет арбитра, который бы стоял над схваткой, мог бы вмешаться и расставить все по местам. Причем сделать это легально, по понятным всем правилам. И чтобы больше никто не оспаривал решения этого арбитра, не пытался навязать какие-то свои правила. У Азербайджана с Арменией должна быть общая система рефери. Но этот самый рефери должен быть легитимным и должен иметь легитимное право, во-первых, определять победителя, а во-вторых, приводить к порядку, если вдруг кто-то не соглашается с его решениями. Подчеркиваю, именно легитимное право. 

А коль скоро этого нет, то неминуемо начинают подключаться члены других «федераций». Например, в случае с Кыргызстаном указывают на то, что в тамошних событиях участвуют не только местные кланы, но и ощущается влияние китайского, турецкого факторов, ну и, конечно, российского. В случае азербайджанско-армянского противостояния – это опять же Турция и, с некоторой задержкой, Россия. Равным образом тогда, когда началась дестабилизация внутриполитической ситуации в Белоруссии, в нее попытались включиться литовцы и поляки, а с другой стороны Россия. 

Все эти примеры свидетельствуют не только о несостоявшейся системе выборов, но и о несостоявшейся государственности тоже. Если в рамках этой государственности само же государство не может соблюдать правила игры и если у других посторонних игроков появляется возможность влезать в эту игру уже со своими правилами, то такой вид спорта надо исключать из олимпийской программы. Потому что он уже не является чистым спортом.  

Кто должен быть рефери на постсоветском пространстве? Пойдем от противного. Имеет ли на это шансы товарищ Эрдоган? Ответ – нет. Эрдоган, в лучшем случае, может играть на одной стороне, но арбитром он не может стать в принципе. Возможно, Китай? Опять же нет, да он и не претендует на это. США? Америка сама раскалывает себя ровно по тем же причинам, и кто бы ни выиграл на предстоящих президентских выборах, наверняка проигравшая сторона начнет оспаривать их результаты. Поэтому в каком-то смысле США становятся как бы несостоявшимся государством. Сколь удивительно это бы ни звучало, но таковы сегодня факты.  

Откуда и каким образом появится рефери? Либо все несостоявшиеся игроки, команды, которым необходимо правильное судейство, сами начнут создавать новую федерацию, чтобы она разруливала проблемные ситуации. Либо бывшая (старая) федерация вспомнит свои былые обязанности и возьмет бразды правления в свои руки. А пока такой общей «крыши» нет, байга будет продолжаться. 

Относится ли это к Казахстану? В высокой степени – да. Поскольку всем известно, что выборы у нас регулируются администрацией президента. Голоса избирателей вторичны перед тем, что акимы через избирательные комиссии, по заказу АП выводят как процент явки, так и победителей. Это все хорошо знают. 

Но сможет ли на предстоящих парламентских выборах правящая партия таким же образом изобразить свою победу через приписки? Большой вопрос. В Казахстане сегодня междувластие. Старый президент уже не очень властен. Его преемник тоже как-то не демонстрирует способность править или разруливать все железной рукой. Очень вероятно, что на выборах партии начнут реально соревноваться друг с другом. А система к этому не готова, поскольку настроена на фальсификации. Более того, очень даже не исключено, что проигравшая партия, а вернее, подключенные к ней клановые игроки, могут поставить под вопрос результаты выборов. И Казахстан, хотя это сейчас кажется почти невероятным, легко может скатиться к кыргызскому сценарию, и опять же потребуется некий судья, которого пока нет… 

«Догонять» Кыргызстан не стоит

Талгат Исмагамбетов, политолог:

Кыргызский вариант у нас невозможен по ряду причин. Прежде всего, потому, что власть в РК никогда не шла на поводу толпы. В то время как у соседей подобные случаи были, и не раз. Эта особенность проявилась еще в начале 1990-х годов, когда в одной из областей Кыргызстана толпа на митинге потребовала снятия главы областной администрации Бекмаматова с должности. И претензии были удовлетворены: президент Акаев отправил его в отставку. А в Казахстане такого рода прецедентов не случалось.  Однажды была попытка женщин из Шымкента провести акцию протеста в Астане с требованием убрать с поста тогдашнего акима ЮКО Бердибека Сапарбаева. Депутатская комиссия, в состав которой вошли мажилисмены Валерий Котович и Владислав Косарев, выяснила, что за этими несколькими женщинами стояли лица, недовольные Сапарбаевым. Но по сравнению с протестами, происходившими в таких случаях у наших соседей и собиравшими массы людей, та попытка «бабьего бунта» выглядела опереточной постановкой.

Конечно, такая степень организованности (если это слово здесь применимо) протестующих в Кыргызской Республике зиждется не на идеологических основах, не на прочности профессиональных и прочих «длинных» связей и отношений, а на клановом характере действий местной элиты и ее способности мобилизовывать массы через свои каналы. 

Наш, казахский, трайбализм привык к бюджетному распределению ресурсов, представители формирующих его кланов смотрят на бедных соплеменников свысока. Тогда как кыргызские кланы умеют находить подход к населению, «зажигать» и направлять своих людей. 

Если либерализовать избирательный процесс, то у нас такое, как в Кыргызстане, не случится, ибо партийная система в Казахстане настолько зарегулирована и зажата, что каким-либо кланам нет резона брать под контроль ту или иную партию. В Кыргызстане же у кланов был и есть смысл действовать в рамках партийной системы. Но там существует другая проблема. 

При Акаеве за словами о демократии не заметили, что происходит укоренение клановости «сверху вниз». Дело в местном самоуправлении на низовом уровне – районов и селений. Если нет никакого осознанного деления, кроме мифа о происхождении и родоплеменной принадлежности, то в аграрном обществе, к которому относится большинство селян - кыргызов и казахов, на первый план выходит деление по роду-племени. И в соседней стране при Акаеве это допустили. В Казахстане же у верховной власти было предчувствие, что настоящее, а не фиктивное, как сейчас, местное самоуправление приведет к утрате контроля над всем и вся. И здесь возобладала тенденция к жесткому регулированию общественно-политических процессов в рамках так называемой «управляемой демократии». 

Да, существуют такие системы местного самоуправления, когда представители разных кланов вынуждены договариваться друг с другом, а не бороться за власть и бюджетные деньги. Но вспомним, что в Казахстане вся дискуссия о местном самоуправлении обычно сводится к выборности одного-единственного человека – акима (села, района, города). И практически не затрагивается вопрос избрания местных советов, то есть маслихатов, применительно к специфике района и города: состав населения, степень его политизированности и гражданской активности, либо, напротив, приверженности традиционализму и клановости. Нет желания уступать кому бы то ни было рычаги управления, налицо стремление держать все в одних руках – и на областном,  и на районном или городском уровнях.

В целом, мы сильно разошлись с Кыргызстаном и в плане характера борьбы внутри элит, и с точки зрения специфики партийной системы. Но «догонять» соседей не стоит – лучше  наладить нормальную систему взаимоотношений как между элитами и народом, так и внутри элит. 

Трайбализм трайбализму рознь

Марат Шибутов, политолог:

Сразу скажу: разговоры про схожесть - это полная ерунда. У казахов были собственное ханство и элита, что в любом случае говорит о привычке к большей централизации власти и о другой политической культуре. Плюс у казахов миграция всегда была более активной, а в соседней стране люди как жили в своих маленьких долинках, так и живут. Поэтому трайбализм у них развит намного больше, чем у нас.

Но это если о прошлом. А теперь о настоящем. У нас совершенно разные экономики. Треть взрослых кыргызстанцев работает вне страны, основные производства (швейное, алкогольное, табачное) постоянно выпускают контрафакт, торговля основана на контрабанде. Именно поэтому там такие сильные организованные преступные группировки. Образно говоря, нынешние события в Кыргызстане можно обрисовать так: политики, финансируемые южными контрабандистами и производителями, пытались установить свое господство, а этому воспротивились другие политики, финансируемые северными контрабандистами и производителями водки. Поэтому у них сейчас премьер-министром стал человек, который вообще-то является осужденным на 11 с половиной лет преступником. Прямо из тюрьмы – в кресло главы правительства. В принципе, у нас в Казахстане лояльности к преступникам в политической культуре гораздо меньше, так что такие вещи здесь не пройдут.

Я думаю, что как раз либерализация партийной системы поможет нашей стране  приобрести больше устойчивости. Сейчас в партиях состоит лишь 1 человек из каждых 10 избирателей. То есть, всего 10 процентов формируют партийные списки, а 90 процентов должны голосовать за или против них. У нас нет политического представительства для очень многих социальных групп и взглядов, а это чревато нелегитимными выборами. Шесть партий для такой страны, как наша, – слишком мало, нужны хотя бы 15-20. Тогда все будет гораздо лучше.

Что касается избирательной системы, то да, в селах и городах к власти могут прийти популисты, финансируемые криминалом, но это неизбежный этап в развитии любой выборной системы. В Америке семья Кеннеди поначалу тоже была связана с ирландскими бандитами и бутлегерами, а сейчас вон они какие респектабельные со всех сторон. Ну и это вопрос к нашей правоохранительной системе, почему такие люди в свое время не понесли наказание.

К вопросу о том, возможно ли у нас нанять большое количество людей, чтобы они устроили массовые беспорядки? Да, запросто – тут, скорее, надо удивляться тому, что до сих пор этого никто не сделал. Может, боятся, что исполнители просто украдут деньги и сбегут, никого не наняв? У нас это вполне возможно. 

Но в целом, благодаря карантину и прочим действиям государства у нас есть масса непристроенных людей, которые вполне могут за 100 долларов спокойно выйти на площадь и даже попытаться устроить беспорядки. Они могут и какие-то административные здания занять, потому что силовики не будут стрелять - они помнят о посадках полицейских после Жанаозена. Но, думаю, взять власть таким способом не удастся. Поколебать – да, а вот взять и удержать – нет. 

Комментарии