СУББОТА, 7 ДЕКАБРЯ 2019 ГОДА
19870 11-06-2019, 12:57

Тюркские аристократы в русской истории: что мы о них знаем?


Недавно при поддержке АО «Абди компани» в Казахстане была издана интересная книга, посвященная судьбе двух исторических персонажей – казахского царевича, а впоследствии касимовского царя Ураз-Мухаммеда ибн Ондана и сибирского мирзы Исинея Карамышева, сына Мусаитова. Они оставили заметный след в истории Московского государства, Казахской орды и Сибирского ханства. Предлагаем вашему вниманию интервью с автором – старшим научным сотрудником Центра истории русского феодализма Института российской истории РАН Андреем Беляковым.     

Тюркские аристократы в русской истории: что мы о них знаем?

- Что подвигло вас на написание данной книги? Насколько герои русской истории с тюркскими корнями могут быть интересны читателям?

- Все началось 20 лет назад, когда я заинтересовался процессом инкорпорации тюркской знати (ее вовлечение, вхождение в состав высшего служилого сословия) в Московском государстве. Тогда я столкнулся с проблемой ограниченного круга источников. Это заставило применить в исследовании методы просопографии, используемые при изучении определенных страт или групп людей, отобранных по определенному признаку. Первоначально это были чингисиды. В результате в 2011 году вышла моя книга о чингисидах в России XV – XVII веков, которая является коллективной биографией 189 представителей «золотого рода». Кстати, сейчас мне известны уже 225 потомков Чингисхана, проживавших в России в рассматриваемый период. Как оказалось, целый ряд их них следует отнести к представителям казахского народа.

Постепенно происходило накопление материала. Значительно расширился круг лиц, которые в той или иной степени мне интересны. Это родственники чингисидов, ногайские мирзы, члены дворов отдельных представителей «золотого рода», просто лица тюркского (по преимуществу) происхождения с интересной судьбой. В результате более отчетливо стали просматриваться горизонтальные и вертикальные связи как непосредственно среди носителей ислама, так и между ними и православным населением Московского государства. В определенный момент количество перешло в качество, появилась возможность написать относительно подробные биографии целого ряда мусульман в России. Тем более что просопография продолжает помогать в решении проблемы недостатка источников. Многие мои персонажи оказываются связанными между собой через браки, совместную службу и т.д. Поэтому, открывая новую страницу в жизни одного человека, ты подчас можешь экстраполировать полученные знания на других.

Нельзя не отметить и популяризаторскую деятельность «Абди компани». Информация о существовании книжной серии «Казахи. История и культура» стала своеобразным спусковым крючком. Книга писалась специально для нее.

Тюркские аристократы в русской истории: что мы о них знаем?

Что касается второй части вашего вопроса, то на него можно ответить словами из известной песни на стихи Юрия Левитанского:

«Вы полагаете, все это будет носиться?

Я полагаю, что все это следует шить».

Тюркский компонент стал присутствовать в истории Русского государства с момента его образования. И это были далеко не только военнопленные. К примеру мещерские татары охраняли границы Московского княжества где-то с рубежа XIV – XV вв. Раз это явление было – значит оно заслуживает того, чтобы быть описанным (зафиксированным). В Касталии, вымышленной провинции из романа Германа Гессе, многие ученые работали на будущее, без оглядки на сиюминутные выгоды. Хотя в настоящее время ситуация несколько иная. Заметен спрос на «тюркскую историю России». Тем более что в РФ  продолжают жить потомки этих людей. В частности, князья Сибирские, ведущие свой род от хана Кучума. Да и моя супруга является представительницей рода мещерских князей Енгалычевых, известных по письменным источникам с XVI века. Если исследование выполнено качественно, то оно найдет своего читателя. Понятно, что подобную литературу читать труднее, чем произведения из разряда «фолк хистори», заполонившие пространство всемирной литературы и отчасти полки книжных магазинов. Но и заигрывать с читателем не стоит. Следует не опускаться до уровня рядового обывателя, а пытаться подтянуть его, хотя бы частично, до вершин своих знаний.

К тому же вопрос о написании биографии Ураз-Мухаммеда давно назрел. Интерес к данной личности появился лет 20 назад. Ему посвящают статьи, монографии, диссертации. Появилась, не побоюсь этого слова, определенная мода на данные сюжеты. И все это создается на источниковой базе В.В.Вельяминова-Зернова (автор фундаментального сочинения «Исследование о касимовских царях и царевичах» в 4-х томах, изданного в 1863-1887 гг.) Но за прошедшее время в научный оборот были введены новые источники. Мы стали лучше понимать процессы, протекавшие в России рубежа XVI-XVII в. Однако это, как правило, игнорируется подобными исследователями. Как, впрочем, не замечаются ими и наработки их предшественников. Последнее вызывает особое недоумение. Уже прошла эпоха, когда информация на бумажном носителе, выпускаемая в сопредельных странах и даже областях, была недоступна. Интернет в значительной степени исправил этот недостаток. Главное – чтобы было желание. А вот его-то подчас и нет.

Я прекрасно осознаю, что моя книга понравится далеко не всем. Трудно отказаться от тех или иных мифологем. Но я и не стремился угодить каждому. Моей целью было по возможности точно и беспристрастно осветить несколько страниц из общей непростой истории русского и казахского народов. Хотя и мне в ряде случаев приходится делать не подкрепленные документами предположения. И здесь автор может быть подвернут критике. Только хотелось бы, чтобы она была конструктивной. В споре рождается истина.

- Параллельный анализ жизненных линий Ураз-Мухаммеда и Исинея Мусаитова, этих, как вы сами же подчеркиваете,  двух разных героев – это такой специальный прием? Что он дает в плане познания сути исторических процессов рассматриваемой эпохи?

- В жизни порой встречаются личности, которые трудно рассматривать поодиночке. Настолько много точек соприкосновения в своих биографиях они имеют. То же самое касается двух главных героев этой книги – султана Ураз-Мухаммеда и имелдеше мирзы Исинея Карамышева. При этом один из них является антитезой другого. Во всех жизненных ситуациях они по разные стороны баррикад. И это при том, что они имеют много общего, начиная с глубоких родственных связей с ханом Кучумом и его потомками. Кроме того, предпринятый мной подход позволил показать два различных сценария поведения тюркских элит в событиях Смутного времени в России начала XVII века.

- Какие новые факты или сюжетные линии найдут исследователи и любители истории в вашей книге? Вместе с этим вы, возможно, опровергаете какие-то прежние взгляды на те или иные аспекты, связанные с эпохой, в которой жили герои вашей книги. Можете рассказать об этом более конкретно?

- В книге, скажу без ложной скромности, много новых открытий. Одни из них постепенно вводились в научный оборот в течение двух последних десятилетий. Другие были сделаны при написании книги. Перечислю некоторые, наиболее значимые для меня.

- Неожиданное «родство» Ураз-Мухаммеда и хана Кучума.

- Наличие ханского титула у Ондана, отца Ураз-Мухаммеда.

- Более чем значимый казахский компонент в брачной политике последнего сибирского хана. Целый ряд плененных в 1598 году жен и дочерей Кучума оказались не только сибирскими царицами и царевнами, но и казахскими.

- Обнаруженное имя сибирского карачи. И это не Кадыр-Али бек. Последний был, похоже, аталыком (воспитателем) казахского султана.

-Уточнены биографии целого ряда ногайских мирз на русской службе.

- Установлена судьба отдельных представителей дворов сибирских Шибанидов.

- Сравнение публикаций документов, сделанных в XIX веке, с архивными подлинниками показывает, что на протяжении почти двухсот лет  мы пользовались далеко не всегда достоверной информацией. Мы подошли к тому моменту, когда целый ряд источников необходимо переиздать.

- Новое открытие «Титулярника» 1577 года и пересмотр того, как развивались русско-казахские дипломатические контакты на раннем этапе.

Кстати, насколько я понимаю, комплекс документов о казахском посольстве 1594 года так и не был опубликован целиком. Данный факт выглядит несколько странным на фоне плохой сохранности письменных свидетельств о ранней истории казахской государственности. Это же относится и к ногайским посольским книгам, где тоже содержатся некоторые сведения о Казахском ханстве. В отсутствие достаточного количества письменных свидетельств исследователь вынужден получать информацию, анализируя боковые сюжеты, на первый взгляд слабо относящиеся к магистральной линии. Кстати, данный прием неоднократно используется мною в книге.

- В какой мере подробный анализ биографий таких исторических персонажей, как Ураз-Мухаммед и Исиней Мусаитов, может способствовать расширению горизонтов познания средневековой истории наших обществ в плане их переплетений?

- За последние годы проделана большая работа по изучению тюркского населения допетровской России, русско-сибирских взаимоотношений. А вот русско-казахская проблематика оказалась практически невостребованной. Оставим в стороне отдельные маргинальные исследования, ставящие своей целью доказать, что казахские ханы стремились стать подданными «белого царя», или же что, наоборот, для Москвы казахское направление в какой-то временной отрезок стало чуть ли не главным. А ведь без этого частного случая нам трудно осознать, кто мы были и кем стали. Прошедшее дошло до нас в виде основательно поврежденного пазла. Подчас мы имеет только один-два элемента из огромного множества когда-то произошедших событий. И поэтому для понимания своего прошлого и настоящего не следует пренебрегать любыми возможностями. В том числе нужно познавать себя через познание иных.

- Вопрос с несколько дилетантским оттенком: нет ли каких-либо свидетельств пересечения жизненных путей Ураз-Мухаммеда и другого чингисида, оставившего в этот же период след в русской истории, – Симеона Бекбулатовича Касимовского?

- Вы задали актуальный – по крайней мере, для меня – вопрос. Дело в том, что сейчас я занимаюсь исследованием столь непростой жизни царя Саин-Булата/Симеона. Здесь те же самые проблемы, что и с Ураз-Мухаммедом, – очень мало исторических свидетельств. Упоминания о прямых встречах этих двух героев российской истории отсутствуют. Хотя полностью исключать подобного все же не следует. Такое событие, похоже, могло произойти только в период царствования Лжедмитрия I. Фактами о соприкосновении между собой ближайшего окружения этих двух царей мы тоже не располагаем.

- Почему Ураз-Мухаммед в итоге отказался вернуться на свою историческую родину – в казахскую степь? На ваш взгляд, что лежало в основе такого, на первый взгляд, не совсем логичного поступка? Или же его действия вполне объяснимы?

- А считал ли он казахские степи своей Родиной? Согласен, звучит несколько провокационно. Но где родился Ураз-Мухаммед и где прошло его детство? Если исходить из моих построений, то это Большая Ногайская Орда. Где были родственники казахского царевича, когда его отец погиб? Судя по имеющимся в нашем распоряжении документам, до поры до времени судьба царевича, его матери, теток и бабки интересовала их постольку поскольку. Почему Ураз-Мухаммед, мать и жены Ондана оказались в Сибири? Что в конечном итоге ждало чингисида в казахских степях? Роль приживалы при своих родственниках? Даже если бы ему выделили собственный улус, было бы очень непросто превратить переданных ему людей в своих преданных слуг. В России же царевича ждала сытая, обеспеченная жизнь, полагавшаяся ему исключительно по факту его происхождения как  чингисида. Свою судьбу в Московском царстве он мог просчитывать, тогда как в Казахском ханстве – нет. А начинать все с нуля ох как непросто. Ураз-Мухаммеда следует рассматривать в этом плане исключительно как казакующего чингисида.

Но заданный вами вопрос затрагивает другую проблему. Мы смутно представляем себе, что происходило в казахских степях в рассматриваемое время. А если мы не знаем этого, то нам трудно ответить на другие вопросы: 1) в чем заключалась природа казахско-сибирских взаимоотношений; 2) степень взаимодействия населения Казахского ханства и Ногайской Орды.

- Как вы в целом оцениваете или характеризуете так называемый тюркский фактор в политической истории России периода Смутного времени?

- Я бы несколько усложнил предложенный вопрос: а как можно оценивать участие в событиях Смутного времени татар, мордвы, чувашей, башкир и других нехристианских народов, входивших в состав многонационального Русского государства? В стране шла гражданская война. Страшная война. Она затронула многих, почти всех. Даже сибирские татары упоминаются как участники тогдашних процессов. За эти годы многие побывали в разных лагерях. Многое повидали и прочувствовали. В конечном итоге их всех объединила общая идея «земского дела» - выжить можно было только в условиях сильного государства, которое могло защитить тебя от внешних и от внутренних угроз. Но для этого требовалось пойти на определенные жертвы. В этом плане все народы были едины. А потому особо выделять «тюркский фактор», пожалуй, не стоит.

 

Комментарии