ЧЕТВЕРГ, 19 СЕНТЯБРЯ 2019 ГОДА
48860 16-05-2019, 12:30

Каким был бы Казахстан, если бы младотюрки остались во власти?


Некоторые эксперты, наблюдая за происходящими в Казахстане политическими трансформациями, все смелее озвучивают мысль, что либеральные идеи, оказавшиеся под обломками неудач первых лет независимости, могут быть снова реанимированы. Будет ли это большой и непоправимой ошибкой или, наоборот, станет хоть и запоздалым, но рывком вперед? Чтобы расставить точки над i в этом вопросе, мы попросили политолога Айгуль Омарову вспомнить ярких либералов из нашего недавнего прошлого и, исходя из оставленного ими наследия, оценить, насколько востребованной может оказаться новая попытка пойти по пути либеральных реформ.

Либералы первой волны не были белыми и пушистыми

- Айгуль, кто из либералов первой волны оставил сколько-нибудь заметный след в нашей истории?

- Давайте для начала разберёмся, что такое либерализм и кто такие либералы. В переводе с латинского языка это слово означает «свободный». В самом широком понимании либерализм – общественно-политическое течение, которое подразумевает представительскую форму правления, свободу личности и свободу предпринимательства. И в этом смысле к либералам можно отнести многих, кто находился во власти в 1990-х. В первую очередь, это Нагашыбай Шайкенов, Марат Оспанов, депутаты Верховного Совета XII и XIII созывов такие, как Абай Ильясов, Виталий Воронов, Александр Перегрин, Владимир Чернышев, Толен Тохтасынов, Газиз Алдамжаров, и, как бы это ни показалось кому-то странным, Серикболсын Абдильдаевич Абдильдин. Они ратовали за эволюционные изменения, предлагали ввести в стране президентско-парламентскую форму правления, а в Конституции строго оговорить полномочия президента и парламента. В их представлении все ветви власти в Казахстане должны были получить подлинную независимость, но не входить в конфронтацию, а дополнять друг друга.

- Это в общем. А если говорить конкретно, то чем запомнился каждый из них?

- Одно перечисление их инициатив потянет на целую книгу. Возьмем, к примеру, Нагашыбая Шайкенова. Многие уже забыли, но нынешний Гражданский кодекс – это, по сути, его детище. Основы уголовного права суверенного Казахстана – тоже его заслуга. В конце концов, при его непосредственном участии принималась наша Конституция. Кроме того, немалую роль Нагашыбай Амангалеевич сыграл в разделении функциональных обязанностей силовых структур. Не менее ценным является наследие, оставленное Маратом Оспановым, на счету которого, помимо всего прочего, строительство фундамента современного налогового законодательства и создание многопартийной политической системы.

- Что было отличительной чертой либералов того времени, занимавших высокие государственные посты?

- Убежденность, открытость. Причем открытость абсолютная. Наша молодежь не верит, что еще тридцать лет назад журналисты и общественники могли открыть любую министерскую дверь. Но так действительно было. Скажу больше: мы все прекрасно знали, кто и как занимается разработкой того или иного законопроекта. Это сейчас правительство инициирует законопроект, парламент его принимает, но никто не знает, кем он разработан. А тогда были известны конкретные авторы.

Конечно, сегодня многие скептически и даже критически оценивают то время, равно как и его героев. Но давайте не будем забывать о том, что положение дел в стране менялось (и не всегда в лучшую сторону) уже без их участия. Да и пришедшая им на смену плеяда чиновников нередко, чтобы прикрыть собственные промахи, переводила стрелки на предшественников, преподнося их недочеты в гипертрофированном виде.

Да, либералы первой волны были далеко не ангелами. Помню, как один министр говорил мне: «Я не белый и не пушистый, но я никогда не крал из госбюджета, я умею зарабатывать деньги другими способами». И эту фразу можно экстраполировать на все составы правительства, работавшие в первые годы независимости. Конечно, многие чиновники тогда имели «левые» доходы, но они накапливали капитал за счет собственных мозгов, оказывая консалтинговые услуги. По крайней мере, я не припомню ни одного министра из правительств Кажегельдина, Балгимбаева или Токаева, которому были бы предъявлены обвинения в хищении госсредств. Чиновничий криминал, конечно, процветал и тогда, но за решеткой высокопоставленные госслужащие оказывались совершенно по другим мотивам.

- Но ведь они допускали и промахи…

- Да, не без этого. В какие-то моменты, когда от них требовались жесткость и последовательность, они оказывались недостаточно решительными. Возьмем, к примеру, ситуацию с нашим Основным законом. К 1995 году многие понимали: принимаемая Конституция ведет к концентрации власти в одних руках, что чревато негативными последствиями, прежде всего, для самого главы государства, на которого ляжет ответственность за все происходящее в стране. Но отстоять свою позицию они так и не смогли…

А вообще одним, но просто гигантским промахом можно назвать то, что продекларированные и даже закрепленные законодательно либеральные ценности нередко существовали только на бумаге, тогда как их практическое воплощение мало кого заботило…

- Можно ли представителей той первой волны в полной мере отнести к либералам как таковым?

- Действительно, к понятию «либерал» в классическом его понимании применительно к нашим условиям нужно относиться с долей осторожности. Но отвечая на ваш вопрос, скажу: скорее да, чем нет. Этими людьми двигало осознание того, что они живут и творят в особенное время, когда молодое государство становится на ноги, когда необходима либерализация и цен, и экономики в целом, и общественно-политической жизни.

Существующие сегодня перекосы - следствие того, что на каком-то этапе мы оказались заложниками принципа «сначала экономика, потом политика». Сейчас становится очевидным, что при строительстве нового государства должен был жестко соблюдаться баланс между политическими и экономическими преобразованиям, о необходимости чего, кстати, всегда говорили либералы первой волны. Их позиция состояла в том, что экономических свобод без либерализации политической системы не бывает.

- Но почему же многие из проведенных ими реформ даже не пахли этим самым либерализмом? Взять, например, приватизацию госсобственности, итоги которой никак не соответствовали принципу равенства всех перед законом и по сей день вызывают общественное недовольство…

- Не соглашусь. Всё дело в том, что мы не имели опыта подобных реформ, поэтому почти во всех постсоветских странах итоги приватизации и поныне вызывают споры. В случае же с Казахстаном надо отдать должное людям, находившимся тогда во власти. По мере сил они пытались сделать процесс приватизации прозрачным, о чём говорит, к примеру, включение в состав тендерных комиссий журналистов. Естественно, были недочёты, но, повторюсь, они большей частью происходили из-за отсутствия опыта.

Младотюрки побоялись идти ва-банк

- Какие характерные черты можно выделить у либералов второй волны из числа младореформаторов?

- Нужно отдать должное Нурсултану Назарбаеву: в свое время он привлек на госслужбу людей, которых мы когда-то называли «младотюрками», по аналогии с реформаторами либерального толка в Османской империи. Они так же, как и члены турецкого политического движения, выступали за необходимость кардинального преобразования политического и социально-экономического устройства страны в соответствии с лучшими мировыми образцами. С одной лишь разницей – путем эволюционных изменений, без революций. Эту плеяду можно смело называть либералами, но наиболее ценным в них, на мой взгляд, было то, что все они являлись личностями, не боявшимися высказывать собственное мнение и умевшими отстаивать его. В свои тридцать с небольшим лет они успешно руководили министерствами, занимали посты вице-премьеров. Однако у них, вооруженных лишь теорией, не было управленческого опыта. И это стало для них не просто жирным минусом, но и своего рода ловушкой, в которую они попали, не сумев противостоять аппаратным интригам и, в конце концов, выпав из «обоймы». Тем не менее, нужно признать, что это были яркие фигуры, последовательные в высказываниях и принятии решений. Могу привести примеры.

В период премьерства Акежана Кажегельдина правительство инициировало проведение пенсионной реформы. Для ее разъяснения создали специальную рабочую группу, в которую вошли министры, руководители ведомств. Был среди них и Ораз Жандосов. Он объездил все регионы страны и не для галочки, а самым серьезным образом растолковывал населению суть грядущих изменений, убеждая людей в их необходимости. Именно благодаря такому подходу реформа прошла более или менее безболезненно, чего не скажешь о дне настоящем. Конечно, младореформаторам следовало пойти дальше и уже тогда увеличить возраст выхода на пенсию (замечу, такой вариант тогда активно обсуждался и признавался как один из наиболее адекватных путей решения пенсионных проблем), но они, увы, не решились пойти ва-банк.

Раз уж речь зашла об Оразе Жандосове, то стоит вспомнить и знаменитое заседание иностранных инвесторов, в ходе которого «владелец заводов, газет, пароходов» Александр Машкевич стал жаловаться президенту: «К вам легче попасть на прием, чем к некоторым молодым реформаторам». Глава государства, естественно, поинтересовался, в чем дело. Тот начал рассказывать, что не может попасть на прием к главе Минфина Оразу Жандосову: мол, он его постоянно отфутболивает, а заместитель министра Жаннат Ертлесова «удовлетворить его не может». Президент стал отчитывать Жандосова, а тот совершенно спокойно сказал, в какой конкретно день готов принять олигарха, и добавил: «В отличие от Жаннат Ертлесовой, надеюсь вас удовлетворить». Возникла почти театральная пауза. Первым рассмеялся президент, за ним все остальные, и ситуация разрядилась.

Почему я вспомнила этот эпизод? Даже в то время, когда все были опьянены духом свободы, далеко не каждый мог найти в себе смелость сказать такое могущественному олигарху, способному стереть любого министра в порошок, прямо в глаза, да еще при президенте. У «младотюрков» эта смелость была.

- Но олигархи-то все равно их «съели» и даже не подавились…

- Не олигархи, а агашки, с которыми они были связаны. Младореформаторов сначала стравили между собой, а потом уже по отдельности каждого из них выдавили из власти. Хотя лично я уверена, что если бы «младотюркам» дали возможность довершить начатое, то мы бы уже достигли такой амбициозной цели, как вхождение в тридцатку самых развитых стран мира.

Дух свободы казахам не чужд

- Сегодня достаточно громко звучит мнение, что либеральные идеи не для нас, что полная свобода – опасный путь, идти по которому отказались не только мы, но и многие другие страны…

- Давайте для начала вспомним, что в наших краях всегда была так называемая «степная демократия», что хана казахи избирали, что неписаные нормы права передавались из поколения в поколение… Так что дух свободы вовсе не чужд казахам. А либеральные идеи не прижились у нас потому, что мы решили, как мне кажется (хотя я могу ошибаться), в обход традиций бездумно перенести западные ценности на нашу почву, реформировать все и сразу. И такая спешка оказалась губительной.

Да, либералы в Казахстане проиграли, но это не значит, что пропагандируемые ими ценности чужды для нас и не могут быть реанимированы. Наоборот. Наша страна – сторонник активной многовекторной интеграции, стремится войти в число самых передовых в мире, то есть тех, которые в большинстве своем как раз таки придерживается принципов либерализма. А потому не соглашусь с мнением, что это не наш путь. Просто нужно уметь отделять зерна от плевел, соединять передовой опыт с нашими традициями, вписывать его в нашу ментальность, а не копировать слепо все подряд.

- Среди представителей сегодняшней власти есть либералы?

- К сожалению, таких я не вижу. Могу только назвать нескольких, кто честно и профессионально исполняет свои обязанности, что является одним из постулатов либерализма. Это Бауыржан Байбек, Асет Исекешев, Бердибек Сапарбаев, Даниял Ахметов, Куляш Шамшидинова. Они, конечно, изумятся, если кто-то назовет их либералами, но то, как они умеют работать, вселяет оптимизм и надежду на то, что благодаря практикуемым им подходам идеи либерализма вновь окажутся востребованными в политической элите.

- Реально ли сегодня появление либералов во власти?

- В определенной степени это возможно. И вот почему. Мало кто обратил внимание на то, что перед своим уходом с президентского поста Нурсултан Назарбаев назначил на посты заместителей акимов областей совершенно молодых людей. В большинстве своем они окончили зарубежные вузы, имеют ученые степени и с высокой степенью вероятности будут проводниками либеральных идей. Наверняка это заранее продуманная многоходовая комбинация, итогом которой станет заполнение существующей сегодня пустоты в управленческой вертикали.

- А что скажете о тех, кто ушел, но не исключает возможности вернуться? Насколько это было бы оправданным?

- Я думаю, их возвращение на госслужбу могло бы быть полезным для страны. После ухода с высоких постов они не затерялись, а, наоборот, раскрылись с новой стороны. Например, Ораз Жандосов успешен в консалтинговом бизнесе, у него свое агентство. Зейнулла Какимжанов проявил себя в качестве хозяйственника, занимается виноградарством и поддерживает перспективных предпринимателей. Если бы такие люди вернулись во власть, то для страны это было бы большим плюсом. Ведь в сегодняшней элите наблюдается острый дефицит ярких и креативных фигур.

- А чье возвращение стало бы ошибкой?

- Как эти ни прискорбно констатировать, представителей старой либеральной гвардии - Акежана Кажегельдина и прочих политиков его уровня. Не потому, что их стержень сломался, а потому, что время этих людей безнадежно ушло. Ошибкой будет и привлечение на госслужбу либеральных политиков, позволяющих себе двусмысленные заявления, которые создают конфликтность и напряженность в обществе. Я имею в виду тех, кто за криками «От правды не убежишь» не способен разглядеть сути.

- А Амиржан Косанов? Тоже либерал. Как вы оцениваете его попытку вернуться?

- Во власть он вряд ли вернется. Красноречивее всего об этом говорит его предвыборная платформа, которая кишит предложениями, но лишена конкретики. Более-менее реалистичным в ней выглядел бы блок, посвященный борьбе с коррупцией, если бы он был продолжен предложениями о реальных методах борьбы. Единственное, в чем можно с ним сегодня согласиться, – в необходимости политических свобод.

- Если подвести черту под всем вышесказанным, то что должно быть основой казахстанского неолиберализма? Многие настаивают на возрождении идей «Алаша». Насколько адекватна такая позиция?

- Знаете, у меня в последнее время всё чаще возникает ощущение, что люди повторяют за кем-то слова, но не вникают в их смысл. Это в полной мере относится и ко всему, что связано с движением алашординцев. Да, создание автономии Алаш имело историческое значение, потому что впервые возникло национальное территориальное образование. Но давайте вспомним, что у этого движения программы как таковой фактически не было. Существовал проект программы, который предусматривал равноправие для всех, независимо от происхождения, религии и пола. «Алашевцы» выступали за отделение религии от государства, ведение судов на родном языке. Но сегодня это уже есть. Пожалуй, только в одном можно с ними согласиться - в том, что необходимы свобода слова и независимые СМИ.

Чтобы ответить на ваш вопрос, надо сначала понять, о каких идеях идёт речь. Мне представляется, что многое, о чём говорили Букейханов, Байтурсынов и другие, сегодня не так актуально, как в 20-е годы 20-го века.

Что же касается неолиберализма, то, скорее, в нашем случае надо говорить о возрождении идеи социального государства. Иначе говоря, необходимо реализовать то, что уже записано в действующей Конституции.

фото с сайта: www.voxpopuli.kz

 

Комментарии