33706 19-02-2019, 15:27

Миграция из Казахстана: в чем корень проблемы, и нужно ли с ней мириться?

Заседания, проводимые аналитической группой «Кипр», - практически единственная публичная площадка, где на достаточно высоком профессиональном уровне обсуждаются самые острые проблемы текущей жизни Казахстана. И в этом смысле очередная тема, которая была подвергнута мозговому штурму – «Эмиграция из РК: отток человеческого капитала» - не стала исключением.

Не стану излагать ход обсуждения целиком, поскольку наши коллеги из информационных и других общественно-политических изданий уже достаточно подробно осветили основные моменты дискуссии. Остановлюсь только на некоторых соображениях, которые касаются базовых аспектов рассматриваемой проблемы.

Понятно, что сами по себе миграционные процессы – явление многогранное и неоднозначное. Особенно для такой страны, как Казахстан, с его огромной территорией и небольшой численностью населения. И уже поэтому было бы неправильно оценивать миграционные процессы вообще и эмиграционные тренды в частности, руководствуясь устоявшимися шаблонами и стереотипами. Причин здесь много.  

Во-первых, не будем забывать, что Казахстан с начала ХХ века пережил несколько волн масштабной иммиграции. Начало было положено столыпинской переселенческой политикой, когда из-за резкого обострения земельного вопроса русских крестьян форсированными темпами переселяли на национальные окраины, снимая тем самым социальное напряжение в центральной части Российской империи. Следующий наплыв мигрантов случился в начальный период Великой Отечественной войны и был обусловлен массовой эвакуацией промышленных объектов и рабочих кадров из европейской части страны. После войны началось экстенсивное освоение целинных и залежных земель и, поскольку в этом процессе Казахстану отводилась едва ли не главная роль, то в республику прибыло огромное количество людей.

А еще стоит вспомнить, что сюда в разные годы были депортированы большие этнические группы - корейцев, немцев, турок-месхетинцев, греков, курдов, поляков, чеченцев, ингушей, крымских татар, калмыков… В общей сложности полтора миллиона человек. В целом же, по оценкам исследователей, с начала ХХ века в нашу республику было переселено порядка 5,6 миллиона, в том числе 3,5 миллиона за 1940-1988 годы. И это не считая сосланных и эвакуированных. В итоге казахи на своей исторической родине оказались в меньшинстве: их доля в общей численности населения снизилась с 92-х процентов в начале века до 29 в 1962 году.

Во-вторых, после развала СССР начался вполне естественный для той ситуации отток неказахского населения. То есть исторический маятник качнулся в обратную сторону:  потомки русских переселенцев и представители других этнических групп стали массово уезжать на свою историческую родину. Кстати, отчасти именно на этом аспекте в ходе обсуждения в «Кипре» акцентировал внимание участников дискуссии известный эксперт Рустем Кадыржанов.

Таким образом, и это уже в-третьих, можно смело утверждать, что миграционные процессы в Казахстане имеют множество специфических аспектов – демографического, исторического, этнографического, экономического, социологического и политологического характера. Поэтому при их анализе необходим глубокий и комплексный подход. Только он может гарантировать получение более или менее объективной картины. Некоторые исследователи считают, что с этой точки зрения не хватает работ, в которых специально рассматривалась бы национальная специфика миграционных процессов на постсоветском пространстве в условиях обновления и модернизации общества. И именно это обстоятельство является одной из причин того, что при оценке количественных и особенно качественных характеристик миграции наблюдается большой разброс мнений.  

Позволю себе привести два из них, принадлежащие людям, которых вполне можно отнести к категории тех, кто оказывает заметное влияние на формирование общественного мнения.

Айдос Сарым: «В последнее время особенно много стало разговоров про то, что уезжают, и уезжают «лучшие». Кто смог доказать, что уезжают именно лучшие? Чем они лучше остающихся? Непонятно. Если верить статистике, то ситуация не такая уж и плохая. Я думаю, что хуже было бы, если бы из страны запрещали уезжать вообще. Полагаю, что цифры надо честно делить на три: а) завершение процессов трудовой миграции и обмена, начавшихся в советское время; б) желание уехать из страны в связи с ухудшением экономической ситуации; в) желание молодых искать новое, учиться и путешествовать. Плохо даже не то, что люди уезжают, а плохо то, что приезжают мало».

Марат Толибаев: «Печальная статистика. В последние пять лет из Казахстана больше уезжают, чем приезжают. Причем в последние три года уехавших в три раза больше, чем приехавших. Есть над чем подумать. От хорошей жизни люди не уезжают».

Как мне представляется, в приведенных цитатах отражена суть главных миграционных трендов, происходящих в Казахстане. Во-первых, очень плохо, что выезжает больше, чем приезжает. Для такой малонаселенной страны, как Казахстан, это должно быть весьма болезненно с демографической точки зрения. Во-вторых, люди уезжают, не только стремясь увидеть мир и расширить горизонт познаний. Будем честными перед самими собой: главным образом, они эмигрируют в поисках лучшей доли.

Не соглашусь с мнением А.Сарыма, что молодежью двигает «желание искать новое, учиться и путешествовать». Хотя нет, второй мотив, а именно желание получить хорошее образование, оспорить трудно, и потому принять его в качестве аргумента можно. Но насколько хорошо то, что наша молодежь уезжает из Казахстана, стремясь получить более качественное высшее образование? Как утверждает известный эксперт Марат Шибутов, сегодня в одной только Российской Федерации обучаются около 80 тысяч выпускников казахстанских школ. Такая статистика звучит почти как приговор отечественной системе высшего образования. А о том, что ее деградация приняла необратимый характер, не писал только ленивый. Правда, во время обсуждения в «Кипре» самый авторитетный казахстанский социолог Гульмира Илеуова высказала категорическое несогласие с такой постановкой вопроса. Учитывая, что она занимается активной преподавательской деятельностью, можно предположить, что какие-то тенденции она улавливает глубже и тоньше, нежели автор этих строк. Ну что ж, как говорится, поживем - увидим.

А пока есть смысл привести данные официальной статистики, которые в абсолютных показателях наглядно иллюстрируют динамику внешней миграции Казахстана за период с 1991-го по 2018-й.  

Миграция из Казахстана: в чем корень проблемы, и нужно ли с ней мириться?

Хотя, судя по приведенным цифрам, соотношение выезжающих из страны и въезжающих в нее носит однозначно неблагоприятный для Казахстана характер, не все эксперты разделяют пессимистические оценки. Например, социолог Ольга Симакова убеждена в том, что миграционные тренды не столь печальны, как может показаться. По ее мнению, принцип свободы передвижения важнее, чем возможные демографические потери. А поскольку Казахстану, как она считает, не грозит депопуляция, то все страхи нашего общественного мнения связаны в основном с тем, что якобы основную массу отъезжающих составляют экономически активные представители славянских этносов.

При этом, как утверждает Симакова, налицо тенденция к трансформации этнической миграции в трудовую. Согласно приведенным ею последним данным, в прошлом году настрой на эмиграцию имели 10% населения страны, тогда как в 2017-м таких было 11%, а в 2004-м  – 18%. Половину из числа потенциальных эмигрантов составляют русские, треть – казахи. Преобладает молодежь, а свыше трех четвертей – люди, имеющие профессиональное образование.

В качестве основных причин, влияющих на усиление эмигрантских настроений, указываются процесс «негативизации» образа страны и так называемый «стеклянный потолок» в плане карьерного роста и самореализации. Правда, дальше констатации этих причин эксперт не пошел – и, как мне кажется, зря. Хотя бы потому, что в этой самой пресловутой «негативизации» образа страны кроется если не базовый мотив массовой эмиграции, то один из наиболее важных мотивов. Столь витиеватой формулировкой маскируется масса вещей, начиная с провала подавляющего большинства государственных программ и заканчивая полной неопределенностью политического будущего страны. То же самое касается и другого вербального ноу-хау – «стеклянного потолка». Понятно же, что за этим стоят такие несимпатичные категории, как непотизм, кумовство и трайбализм. А иначе чем можно объяснить то, что каждый третий потенциальный эмигрант – представитель титульной нации?

Сама госпожа Симакова сформулировала это весьма парадоксально: «Уезжают не потому, что здесь плохо, а потому, что нет условий для роста и самореализации». Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Пока эта публикация готовилась к печати, случилось еще одно забавное совпадение. Во время правительственного часа в мажилисе депутат Куралай Каракен подняла проблему «утечки мозгов». В связи с тем, что все большее число молодых людей уезжает учиться за рубеж, она выразила обеспокоенность по поводу возможного кадрового голода, который начнет испытывать Казахстан в обозримом будущем. Особенно с учетом того, что страну активно покидают люди с высшим и средним техническим образованием. К тому же, заметила депутат, на это накладывается отсутствие механизмов поддержки интеллектуальной молодежи и ее вовлечения в национальную экономику.

Согласитесь, здравая и своевременная постановка вопроса. Казалось бы, любой рационально мыслящий человек должен не в меньшей степени, чем депутат, озаботиться ситуацией. Но не тут-то было. Как всегда, у нашего чиновного сословия свое видение и понимание происходящего вокруг. По мнению министра общественного развития РК  Дархана Калетаева, «утечка мозгов» - это вполне обычная практика, соответствующая общемировым тенденциям, и, дескать, не одни мы страдаем от этого. Далее цитата: «Очень много говорят, особенно в прессе. Это общемировая тенденция. И если посмотреть на национальный состав, то более 70% выезжающих - это представители других этносов, не коренной национальности. Поэтому это естественный процесс. Люди ищут свою языковую среду, свои корни и выезжают из страны. Это тоже нормально, и какой-то трагизм мы не должны испытывать».

После слов министра невольно вспоминается переведённая на русский язык французская песня «Всё хорошо, госпожа маркиза» (в русской версии «Все хорошо, прекрасная маркиза»). И все бы ничего, если бы не одно «но». Будь на месте Калетаева любой другой чиновник, то можно было бы и не обращать особого внимания на приведенный экзерсис. Но когда подобное говорит один из самых перспективных государственных менеджеров (кстати, наше издание отмечало это), то впору схватиться за голову. Лично мне всегда казалось, что уж в чем в чем, а в отсутствии государственного мышления Дархану Амановичу не откажешь. И вдруг такой афронт.  Поэтому остается только гадать, чем был обусловлен столь неоднозначный ответ министра.

Кстати, об «утечке мозгов». Участвовавшая в дискуссии в «Кипре» заведующая кафедрой политологии и политических технологий КазНУ им. Аль-Фараби, профессор Гульнар Насимова сделала очень любопытное заявление, признавшись, что с некоторых пор очень осторожно использует словосочетание «утечка мозгов». Вполне естественно возникает вопрос: «Почему?». Как объяснила сама госпожа Насимова, когда лицом к лицу разговариваешь с молодым человеком, находясь в стране, где он обучается, то лучше ощущаешь его потенциал. И ей самой не очень бы хотелось, чтобы некоторые из этих студентов обучались на кафедре, которой она руководит. В подтверждение профессор  привела некоторые факты. Например, в Шанхайском университете экономики и бизнеса студенты из Казахстана занимают второе место по числу отчисленных за неуспеваемость после ровесников из Южной Кореи. При этом наши соотечественники пытаются банально «разводить» сессии, или же за них кто-то хлопочет. И потому, считает Насимова, выезд наших студентов на обучение в тот же Китай нельзя назвать «утечкой мозгов». В силу этого отныне она будет использовать данную формулировку с большой осторожностью, чтобы не попасть впросак. Вот такое грустное наблюдение, сделанное человеком сведущим.

В заключение следует сказать, что миграционные процессы в Казахстане носят весьма противоречивый характер. Анализ показывает, что в их характере сохраняется ряд серьезных проблем как внутреннего, так и внешнего свойства. В то же время, несмотря на все эти проблемы, Казахстан становится активным субъектом мировых миграционных процессов. Следовательно, можно сделать вывод, что и в обозримой перспективе их масштабы в нашей стране будут только нарастать.       

Фото: Today

Тут была мобильная реклама Тут была реклама

Комментарии