ВТОРНИК, 18 ИЮНЯ 2019 ГОДА
5749 5-02-2019, 15:11

«Новые казашки» из Африки: какую славу они могут принести Казахстану?


Чуть больше недели назад республиканская Федерация легкой атлетики (ФЛА), возглавляемая акимом Восточно-Казахстанской области Даниалом Ахметовым, сообщила о предоставлении гражданства нашей страны пятерым бегунам из Кении. Это стало поводом для новой волны дискуссий о целесообразности привлечения под знамена РК иностранных спортсменов.

«Королева спорта» тоже сдалась

До недавнего времени ФЛА была одной из немногих отечественных федераций, не прибегавших к такому способу решения кадровых проблем. Это касалось не только спортсменов, но и даже тренеров. Первый шаг к тому, что мы наблюдаем сейчас, был сделан в середине 2017-го. Тогда в Усть-Каменогорске при активной поддержке акима ВКО создали профессиональный легкоатлетический клуб «Алтай», в который пригласили нескольких иностранцев, в том числе из Кении. А весной прошлого года Даниала Ахметова избрали президентом ФЛА, и теперь этих спортсменов решили задействовать в национальной сборной.

Тут стоит напомнить, что еще одним детищем Даниала Кенжетаевича является другой профессиональный клуб, который приписан к Казахстану и в котором погоду делают легионеры. Речь идет о велогруппе «Астана», созданной в 2006 году, когда Ахметов был премьер-министром РК и одновременно возглавлял Казахстанскую федерацию велоспорта.

Любители легкой атлетики хорошо знают, что кенийские бегуны, наряду с их соседями-эфиопами, являются сильнейшими в мире на средних и длинных дистанциях (вообще, эта часть Африки, включающая также Судан, Сомали и Джибути, регулярно поставляет «средневиков» и стайеров высокого класса). Достаточно сказать, что на последней летней Олимпиаде они завоевали 12 медалей, в том числе 6 золотых: выиграли женские забеги на 1500, 5000 метров и марафон, завоевали «серебро» на 10000-метровке (здесь победила спортсменка из Эфиопии) и на дистанции 3000 метров с препятствиями. Причем в последнем случае «золото» досталось выступавшей за Бахрейн уроженке Кении.

Кстати, Бахрейн на прошлогодней Азиаде благодаря исключительно спринтерам из Нигерии, «средневикам» и стайерам из Кении, Эфиопии завоевал 12 золотых медалей – больше, чем казахстанская делегация во всех олимпийских видах спорта! Практикуют подобный принцип комплектования легкоатлетических сборных также ряд других арабских стран, Турция… Например, на ОИ-2016 за турецкую сборную выступали с десяток кенийцев. Есть выходец из Кении даже в команде США – серебряный призер последней Олимпиады в беге на 5000 метров Пол Челимо. Несколько лет назад четырех бегунов из этой африканской страны пригласила Россия, их зачислили в Поволжскую академию физической культуры. Однако затем, когда руководство Федерации легкой атлетики РФ сменилось, этот «проект» закрыли.

Но вернемся к нашим реалиям. Средние и длинные дистанции – самое слабое звено в сборной Казахстана. В беге на 1500, 5000 и 10000 метров что у мужчин, что у женщин, а также в женском стипль-чезе на 3000 метров нашим соотечественникам ни разу за все годы независимости не удавалось хотя бы просто отобраться на Олимпиаду. То есть они абсолютно неконкурентоспособны на международном уровне. И именно кенийцами решили закрыть эту «дыру».

Чтобы они получили право представлять Казахстан, им необходимо пройти определенные процедуры, которые международная федерация (IAAF) в июле 2018-го сильно ужесточила. Сообщалось о том, что смена именно «спортивного гражданства» с предоставлением возможности выступать за сборную другой страны займет теперь не менее чем три года. Впрочем, по версии генерального секретаря ФЛА и исполнительного директора клуба «Алтай» Асхата Сейсембекова, «срок ожидания может составить от одного дня до трех лет».

Как бы то ни было еще далеко не факт, что кенийские бегуны успеют принять участие в отборе к Олимпиаде-2020, который осуществляется на совершенно новых принципах и предполагает регулярные поездки на различные соревнования, чтобы набрать необходимое количество рейтинговых очков. Правда, среди них есть девушки (Нора Джеруто, Каролин Кипкируи), способные решить задачу за один раз, выполнив даже самый высокий квалификационный норматив – такую альтернативу IAAF тоже предусмотрела. Но если до 29 июня следующего года, когда завершится отборочный период, вопрос со спортивным гражданством кенийцев так и не будет решен? Ждать следующего олимпийского цикла? Не слишком ли дорого они обойдутся в таком случае нашей стране?

Противоположный эффект

Дискуссии относительно того, стоит приглашать иностранных атлетов в различные сборные Казахстана или нет, носят большей частью эмоциональный характер. А если посмотреть на это с чисто прагматической точки зрения?

Давайте сначала попытаемся разобраться в том, какую роль в нашей стране играет спорт высших достижений и почему государство его финансирует. Во-первых, он является своего рода социальным лифтом: благодаря спортивным успехам юноши и девушки могут добиться определенного материального достатка, а также известности в обществе, которая способна стать подспорьем в дальнейшей жизненной карьере. Это подтверждают примеры Ольги Шишигиной, Серика Сапиева и других «звезд». Во-вторых, победы наших атлетов на Олимпиадах и чемпионатах мира, как принято считать, побуждают детей записываться в спортивные секции. В-третьих, опять же как принято считать, эти самые победы дают гражданам Казахстана ощущение гордости за свое Отечество, поднимают патриотический дух в обществе. В-четвертых, международные достижения в спорте делают страну узнаваемой в мире, работают на ее имидж. О здоровом образе жизни говорить не будем, поскольку профессиональный спорт, в отличие от массового, скорее, подрывает здоровье, чем укрепляет его.

А теперь попробуем спроецировать эти четыре фактора на нашу ситуацию. Социальный лифт применительно к тем, кто родился в другой стране и, скорее всего, вернется туда же по завершении спортивной карьеры, а, может, и раньше? Какой в этом смысл? Пример для подрастающего поколения? Вряд ли. Патриотический подъем на волне побед фактически иностранцев? Тоже мимо. Остается четвертый, последний, фактор, который и рассмотрим подробнее.

По имеющимся данным, наше государство ежегодно тратит на продвижение имиджа Казахстана за рубежом порядка 50 миллионов долларов. Это не считая проведения таких дорогостоящих мероприятий, как ЭКСПО, Универсиада, съезды лидеров мировых религий и т.д. При этом достигаемый эффект, можно сказать, минимален. Тогда как спорт высших достижений (кстати, Универсиада по своему изначальному статусу к нему не относится, и только мы вместе с россиянами искусственно повышаем ее значимость) обеспечивает нашей стране куда больше узнаваемости. По сути, это то единственное, что делает Казахстан более или менее известным в мире. Достаточно вспомнить, какую международную реакцию вызвала трагическая гибель Дениса Тена.

А значит, с этой точки зрения натурализацию иностранных спортсменов еще можно как-то объяснить. Но тут важно еще то, представителей каких стран и континентов мы привлекаем. Если речь идет о россиянах, украинцах, даже о китайцах и монголах (не говоря уже о киргизах), то особых проблем нет – за рубежом никто, кроме специалистов и ярых фанатов тех или иных видов спорта, не увидит подвоха. Вряд ли там найдется много людей, знающих, что, например, борец Нурислам Санаев, серебряный призер прошлогоднего чемпионата мира, – на самом деле не казах и даже не казахстанец, а тувинец (россиянин), что дзюдоистка Отгонцецег Галбадрах – монголка, штангист Фархад Харки – китаец, пятиборка Елена Потапенко – украинка и т.д. Это примерно то же самое, как мы не знаем, кто в олимпийской делегации, скажем, Азербайджана (который тоже активно приглашает иностранцев и даже нередко меняет их фамилии на свой лад) является доморощенным спортсменом, а кто – натурализованным.

Но совершенно другое дело, когда за сборную РК станут выступать темнокожие спортсмены из Африки. Уже сам внешний вид кенийских бегунов и бегуний, соревнующихся под нашим флагом, может вызвать у зарубежной аудитории восприятие Казахстана как страны, прибегающей к сомнительным методам достижения спортивных целей: своих конкурентоспособных атлетов нет, поэтому купили чужих. Говоря открытым текстом, если в случае с Санаевым и Галбадрах мы еще можем «вводить в заблуждение» эту самую аудиторию и тем самым использовать их успехи для продвижения позитивного имиджа Казахстана, то в случае с кенийцами такой номер не пройдет, и эффект, скорее всего, окажется совершенно противоположным.

Двойные стандарты

Свою позицию относительно привлечения иностранных атлетов в различные сборные Казахстана автор этих строк озвучил еще пять лет назад в статье «Операция «натурализация», поэтому сегодня вряд ли имеет смысл повторяться. Скажу о другом.

В нашей стране даже рядовым любителям спорта присущи так называемые двойные стандарты в отношении к «легионерам» и «натурализованным» (в статье, на которую я выше сослался, объясняется разница между этими понятиями). В целом восприятие как бы негативное, но стоит кому-то из этих спортсменов добиться серьезного успеха, как общественное мнение, пусть не все поголовно, но большей частью, меняется. Так было с приехавшими из Китая штангистками Майей Манеза и Зульфией Чиншанло, с тем же Санаевым и другими. Представим чисто гипотетически, что одна из кенийских девушек, скажем, Каролин Кипкируи, поедет в следующем году на летнюю Олимпиаду и завоюет там «золото». Уверен, что многие из тех, кто сегодня выступает против натурализации бегуний из Африки, резко поменяют свое отношение и будут говорить: «да, эта спортсменка не наша, но зато благодаря ей на весь мир прозвучал гимн Казахстана».

Иными словами, общественное мнение у нас подвержено сильному влиянию «его величества результата». Последним мы готовы оправдать все что угодно – и не вполне честные методы ведения спортивной борьбы, и судейские козни, если они в пользу «своих», и использование запрещенных препаратов (для многих Илья Ильин и другие чемпионы, попавшиеся на допинге, все еще остаются героями). А потому выработка какой-то единой позиции в вопросе привлечения иностранных атлетов представляется делом проблематичным.

Комментарии