ЧЕТВЕРГ, 24 СЕНТЯБРЯ 2020 ГОДА
11994 11-03-2020, 10:55

Нужно ли спасать казахстанцев от «закредитованности»?


Закредитованность населения – миф или реальность? Плохо это или хорошо? Надо ли с ней бороться или все-таки стоит позволить рынку самому отрегулировать ситуацию? Ответы на эти непростые вопросы пытались найти участники экспертного обсуждения, организованного аналитической группой «Кипр» и онлайн-площадкой Ekonomist.kz при поддержке Фонда «Сорос-Казахстан». 

Кредитная лихорадка

Тон дискуссии задала исполнительный директор Первого кредитного бюро (ПКБ) Асем Нургалиева, которая озвучила несколько показательных цифр. Ключевая из них - 26 трлн. тенге: такова на сегодня общая кредитная задолженность по всему рынку (с учетом кредитов организаций с госучастием, списаний). Большую часть этой суммы – 17,6 трлн., или 74%  – составляют, естественно, бизнес-кредиты, а остальные 7,4 трлн. тенге приходятся на розничные: потребительские (беззалоговые, залоговые, автокредиты, по кредитным картам) и ипотечные. 

При этом 80% тех, у кого есть потребительские кредиты, имеют задолженность в среднем около 300 тысяч тенге. Это, по мнению г-жи Нургалиевой, говорит о том, что ситуация не столь критична, как многие пытаются ее представить. Даже если сравнить показатели «закредитованности» населения в Казахстане и в других странах, то вполне может оказаться, что у нас кредитная нагрузка - одна из самых низких в мире. 

- Во многих странах средняя кредитная задолженность может составлять 5-6 или даже 10 среднемесячных зарплат. В Казахстане же она равна двум среднемесячным зарплатам, которая сейчас находится в районе 204 тыс. тенге... В последние годы наши граждане в основном берут небольшие кредиты и на небольшой срок. Допустим, в прошлом году средний чек по кредиту составил 170 тысяч тенге. Связано это с тем, что у людей появилась возможность прийти в любой магазин, выбрать любой товар и приобрести его в рассрочку на несколько месяцев. Это тоже заем и отражается в кредитной истории, - уточнила спикер.

Что касается остальных 20% заемщиков, имеющих, как правило, более крупные кредиты и соответственно большую задолженность, то это в основном индивидуальные предприниматели. Им, по словам Асем Нургалиевой, сегодня стало выгоднее брать розничные кредиты как физическим лицам, в том числе потому, что  при их оформлении гораздо меньше бумажной волокиты и бюрократии. Собственно, поэтому в сфере бизнес-кредитования процент индивидуальных предпринимателей весьма низкий.

С этими выводами согласилась и Ирина Кушнарева, первый заместитель председателя совета Ассоциации финансистов. Она предложила сравнить соотношение кредитов к размерам номинальных доходов и депозитов физлиц. Так, если оценивать относительную величину долговой нагрузки, то задолженность примерно будет равна денежным доходам населения за два месяца в среднем по стране, кроме разве что Алматы, где этот коэффициент составляет 5,4, и Шымкента - 3,5. Если же сравнивать с депозитами физлиц, то в среднем по стране показатель составляет 0,5, в Алматы – 0,48, в Нур-Султане –  0,34. 

- Как видим, цифры не подтверждают тотальную и гомогенную кредитную нагрузку на население. Дискуссии на эту тему зачастую не содержат каких-либо цифр, достоверной информации и обычно вызваны общим эмоциональным восприятием... Чтобы держать под контролем рост задолженности физических лиц, на наш взгляд, прежде всего необходимо повышать финансовую грамотность населения, чтобы клиенты банков и МФО могли самостоятельно оценивать, в состоянии ли они вернуть привлеченные займы без ущерба для своих доходов. И вновь созданный регулятор финансового рынка, и финансовые организации предпринимают определенные усилия в этом направлении, разрабатывается соответствующая стратегия. Как только люди станут брать кредиты осознанно, вопросы, связанные с проблемными заемщиками, с обсуждением «закредитованности» населения, потеряют остроту, - уверена Ирина Кушнарева.

Жизнь в рассрочку

В свою очередь финансовый эксперт Расул Рысмамбетов призвал коллег ориентироваться не на официальную среднюю зарплату (204 тысячи тенге), а на медианную. Она, по его подсчетам, в среднем по стране составляет 100 тысяч тенге (за исключением самых богатых регионов – Атырауской области, Алматы и Нур-Султана, где она, естественно, выше). К тому же, считает эксперт, нельзя забывать о расходах на питание, которые постоянно увеличиваются и в третьем квартале 2019 года составили 50% от всех расходов среднестатистической семьи... 

- Я бы сказал применительно к физическим лицам, что кредиты берут две категории людей: или совсем отчаявшиеся, или очень умные, которые понимают, как им хеджировать свои финансовые риски. И если принять во внимание информацию о том, что средний кредитный чек составляет 170 тысяч тенге, то это уже тревожный сигнал - получается, даже такая сумма сейчас недоступна людям, чтобы взять и вытащить ее из кармана, не прибегая к помощи банков или МФО... Нынешняя ситуация, конечно, еще не пузырь, но про любой пузырь мы обычно узнаем лишь тогда, когда начинают  обваливаться какие-то финансовые организации. Пока люди, которые берут эти кредиты и микрокредиты, выплачивают их даже лучше, чем бизнес. Как уже здесь отмечалось, если в бизнесе NPL (просроченные кредиты) составляют где-то 25%, то у физических лиц граждан – в районе 11%, - резюмировал Расул Рысмамбетов. 

При этом он достаточно позитивно высказался о введенном с начала 2020 года в Казахстане запрете на предоставление займов гражданам с доходами ниже прожиточного минимума, поскольку они маскируют реальную структуру экономики и реальную структуру доходов. Ведь чем больше людей имеют доступ к таким кредитам (к примеру, на школьную форму, продукты питания и т.д.), тем в меньшей степени государство видит реальный уровень бедности населения, что сказывается на принятии соответствующих мер. Хотя, с другой стороны, полагает эксперт, отказ в выдаче кредитов чреват нарастанием «черного» сегмента экономики (теневые ломбарды и т.д.), что может иметь и серьезные политические последствия.

Впрочем, на взгляд экономиста Айдархана Кусаинова, быстрый рост потребительского кредитования не совсем правильно объяснять низкими доходами населения, растущей бедностью и высокой долей расходов на питание. То, что человеку, нуждающемуся в деньгах, не остается ничего другого, кроме как брать кредит, по его убеждению, всего лишь легенда. В подтверждение своих слов эксперт привел сумму погашения государством кредитов социально уязвимых слоев граждан, или всего 10 процентов населения, - 105 млрд. тенге, которая выглядит незначительной на фоне 7,4 трлн. тенге всех розничных кредитов в стране. То же самое касается набирающей популярность услуги рассрочки, которую эксперт связывает с изменением банковской модели, но отнюдь не с ростом бедности.

- Когда человек покупает товар и у него есть выбор – сразу оплатить всю сумму или же разбить ее на три месяца беспроцентной рассрочки (тем более что оформление такой покупки отнимает столько же времени, сколько и оплата товара), возникает большой соблазн выбрать второй вариант. И не потому, что денег нет, а потому, что так удобно. В пользу этого говорит и тот факт, что объем безналичных транзакций по карточкам за год (с октября 2018-го по октябрь 2019-го) вырос в 2,7 раза, а объем покупок в интернете - в 2,5 раза... Еще раз подчеркну: меняется модель ведения банковского бизнеса, но это не показатель закредитованности. На самом деле ее нет, - уверен Айдархан Кусаинов.

Пока не взорвало…

Далее эксперты предлагали пути предотвращения надувания кредитного пузыря. К примеру, председатель ассоциации «Национальная лига ломбардов Казахстана» Роберт Абзалилов считает целесообразным, во-первых, ввести ограничение на просрочки по кредитам по истечении двух-трех месяцев неоплаты: «пусть банк сразу объявляет дефолт и подает в суд, при этом сумма уже зафиксирована, задолженность не растет, остановлены и вознаграждения, и пеня». Во-вторых, ввести норму о банкротстве физических лиц:  «она может раз и навсегда решить проблему: человек задолжал, государство списало ему все долги и больше к финансовой системе не допускает». В-третьих, удешевить кредиты: «займы действительно неподъемные, хотя они и перекрывают те займы, которые не оплачиваются». И, в-четвертых, повысить ответственность заемщиков за неисполнение кредитных договоров: «государство само создает иждивенческие настроения, прощая долги по кредитам несостоятельным заемщикам». Такая помощь, разумеется, допустима, но лишь в отдельных случаях либо при форс-мажорных обстоятельствах, считает эксперт.

А вот руководитель рейтингового агентства АКРА в Казахстане Аскар Елемесов видит причины сложившейся ситуации в несовершенстве банковской системы, которая перестала выполнять свою основную функцию – финансового посредника: «Представьте организм человека, который внешне выглядит здоровым и крепким, но в любой момент может умереть от инсульта, поскольку у него нарушено капиллярное кровообращение. В нашей финансовой системе сложилась похожая ситуация: до крупного бизнеса, как до крупных артерий, деньги доходят, все работает (банкам в этом плане надо отдать должное), но когда дело касается населения, то образуется затор. Даже если выделить банкам еще сто триллионов тенге, ничего не изменится. Это все равно что залить в организм человек с забитыми капиллярами еще десять литров крови - он все равно умрет...».

Чтобы довести деньги до МСБ, до тех же ИП, до людей, которым нужно жилье, по мнению Аскара Елемесова, целесообразно было бы использовать многотраншевую секьюритизацию. В нашем случае, уверен он, это лучший финансовый инструмент, который, к слову, уже признан и работает во всем мире. Среди тех, кто поддержал эту идею, - директор департамента риск-менеджмента Казахстанской ипотечной компании Арысбек Жумабек: «Почему те же портфельные займы, которые находятся на балансах банков, ипотечных компаний, не перевести в секьюритизацию и не сделать эти займы более ликвидными?! То есть превратить их в ликвидную бумагу, вывести на рынок и предложить институциональным инвесторам – пусть это будут иностранные инвесторы, пенсионный фонд, страховые компании и т.д.».

Со своей стороны председатель президиума Казахстанской ассоциации «Прозрачный тариф» Петр Своик порекомендовал, во-первых, скорее переходить к исполнению поручения президента по разработке кредитно-финансовой политики, которая бы предусматривала базовое национальное кредитование. А во-вторых, превратить ЕНПФ в кредитно-инвестиционный банк, который бы создавал безусловную гарантированную доходность.

- Это необходимо для того, чтобы «осветлить» фонд оплаты труда и чтобы, по секрету скажу, из коммерческих банков извлечь депозиты и передать их в ЕНПФ, а также частично через самих вкладчиков разрешить всем без исключения направлять установленные части накоплений на жилье, на лечение, на те вещи, которые реально нужны экономике. Как правильно говорит Олжас Худайбергенов, жилищное строительство надо, как минимум, удвоить. И это можно сделать через такие источники. Из ЕНПФ вполне можно давать и кредиты, потому что твои взносы, твои накопления – это и есть залоговая масса. Если просрочил, то сам же и виноват. То есть надо людей превращать в инвесторов. Если мы это не решим, то эта штука взорвется рано или поздно, и наши финансисты будут нам рассказывать, что вообще-то не было предпосылок, а посыпалось неправильно. Но оно все равно посыплется, - убежден экономист. 

Подводя итоги обсуждения, модератор заседания Ерлан Смайлов подчеркнул, что ключевыми тезисами дискуссии стали высокие ставки по кредитам, которые было предложено детально проработать через инструмент секьюритизации, а также периметр защиты заемщика, который необходимо усилить, но только с тем условием, чтобы кредитование не оказалось невыгодным. Ведь от жесткости регулирования у потребителя не появится больше денег, зато он будет вынужден пойти к бандитам. Доходит уже до того, что в регионах люди берут кредиты под скотину, под дом, под урожай. Были даже вопиющие случаи, когда под залог оставляли детей (они батрачили на займодателей). Как полагает Ерлан Смайлов, тут нужны более сложные, комплексные решения, особенно для уязвимых слоев населения. И если уж применять  меры господдержки, то очень выборочно, учитывая специфику каждой страты населения, каждого бизнеса.

- Закредитованность в определенных стратах населения, безусловно, есть - мы это видим и по социологическим исследованиям, и по исследованиям потребления. С другой стороны, для среднего класса кредит – это нормальный финансовый инструмент, который здесь и сейчас дает возможность купить нужный товар или квартиру... Но в целом это отражение большого экономического неравенства в нашей стране, формирующейся бедности. Понятно, что государство не может и не должно выполнять несвойственную ему функцию, раздавая деньги. Оно лишь должно вмешиваться там, где надо защищать социально уязвимых граждан, - заключил Ерлан Смайлов.

Комментарии