ПЯТНИЦА, 13 ДЕКАБРЯ 2019 ГОДА
32597 26-11-2019, 14:50

Казахский язык и латиница: Елбасы сказал одно, исполнители делают другое?


В новом телевизионном сезоне на национальном телеканале «Казахстан» появилось ток-шоу «Ашық алаң» («Открытая площадка»). Далеко не все выпуски получаются интересными и содержательными. Но тот, который был посвящен переходу казахского языка на латиницу, не мог оставить равнодушным и к тому же дал немало пищи для размышлений. 

Разные подходы

Он состоялся спустя десять дней после того, как глава государства Касым-Жомарт Токаев мягко и тактично написал в «Твиттере»: Историческое решение о переходе на латинскую графику было принято около двух лет назад. Однако в алфавите (речь идет о последнем из вариантов – прим. авт.) все же имеются недостатки. Языковедам необходимо его усовершенствовать». И, похоже, ток-шоу призвано было дать ответы на вопросы о том, почему все три уже предложенные версии нового алфавита оказались неудачными, и в каком направлении следует двигаться дальше.

По одну сторону «баррикад» встали заместитель министра культуры и спорта Нургиса Дауешов, исполнительный директор Национального научно-практического центра (ННПЦ) «Тіл-Қазына» Ербол Тлешов, ученый секретарь этого центра и одновременно заместитель директора Института языкознания Комитета науки МОН Анар Фазылжанова.  Последние двое и есть, по сути, главные исполнители процесса «латинизации», а центр «Тіл-Қазына», созданный в апреле прошлого года, играет в нем ключевую роль. 

Роль оппонентов была доверена независимым, назовем их так, филологам, которые тоже являются сторонниками перехода на новую графику, но предлагают другой, альтернативный, подход. Кстати, они недвусмысленно заявили Тлешову и Фазылжановой, что после трех предложенных ими, а затем забракованных вариантов алфавита уважающие себя люди подали бы в отставку. Представители же ННПЦ, в свою очередь, нещадно раскритиковали ту версию латинской графики («байлатын»), которую пытаются продвинуть «альтернативщики». 

Не стану вдаваться в лингвистические нюансы их разногласий – это дело специалистов. В данном случае меня гораздо больше интересовало другое: какой высший смысл те люди, которым доверено это важное государственное дело (либо которые хотят в нем участвовать), видят в переходе на латиницу? Решению каких общественно значимых задач, на их взгляд, этот переход должен способствовать в первую очередь? На какие страны и на какие языки следует ориентироваться при разработке собственного алфавита? Ведь, по большому счету, именно от этого зависит то, какой вариант в итоге будет выбран.

И, к счастью, ведущий ток-шоу задал участникам дискуссии такой  вопрос. Один из независимых филологов, сославшись на слова Нурсултана Назарбаева, ответил, что главная цель – приобщение нашего народа через латиницу к научно-техническому прогрессу. Но Фазылжанова с таким мнением категорически не согласилась. Мол, если бы было так, как утверждает ее оппонент, то следовало бы включить работу по «латинизации» и в программу «Цифровой Казахстан», а она ведется в рамках «Рухани Жангыру». Соответственно внедрение новой графики нацелено, в первую очередь, на обновление самого языка и через это на формирование национального самосознания, - утверждает Фазылжанова.  

А в видеоэфире «Радио Азаттык» она прямо заявила: главная цель перехода на латиницу – вовсе не возможность быстрее приобщиться к английскому языку и быть «на ты» с компьютером, современными информационными технологиями, о чем грезят многие в Казахстане. По ее словам, реформа осуществляется для сохранения позиций казахского языка, усиления его защитных механизмов, чтобы он мог противостоять внешнему влиянию, и возвращения ему той «естественности», которую он утерял при переходе на кириллицу. 

На кого ориентироваться?

Налицо два совершенно разных концептуальных подхода. Первый апеллирует к «разуму» и прагматизму, поэтому считает приоритетными задачами выход через латиницу на новый уровень знаний, технологический подъем, рост конкурентоспособности казахов в условиях быстро меняющегося мира и т.д. Тогда как второй взывает к «духу» и ставит на первое место «исконность языка», национальную идентичность, национальное самосознание.  

Такая разница в подходах отражается и на выборе тех языков, алфавиты которых следует (или предпочтительнее) взять как бы за образец. «Прагматики» уверены, что это должен быть английский, поскольку он доминирует в том мире, который сегодня является главной движущей силой научно-технического прогресса и развития инноваций во многих сферах жизни. Те же, кому доверено осуществить переход на латиницу, будучи ментально «почвенниками», считают иначе. Например, Тлешов в ходе ток-шоу так и сказал: «Сколько бы ни говорили про английский, но мы – прежде всего, тюркоязычный народ. Поэтому в коммуникативно-языковом плане мы должны быть ближе к странам тюркского мира». 

После этого становится понятным, почему вариант алфавита, предложенный «группой Тлешова-Фазылжановой» и возвращенный вторым президентом на доработку, был буквально в штыки встречен людьми, которые хотя бы на уровне начальных классов знакомы с английскими буквами и звуками. Ведь они ходят по улицам и ужасаются при виде вывесок, выполненных в соответствии с этим вариантом. А такой наружной рекламы уже очень много – любит наш народ брать под козырек раньше времени и бежать впереди паровоза.  

Вот над столовой крупными буквами выведено «Ashana». Если читать на английский манер, то вместо «асхана» получается «ашана», что переводится с казахского как «голодная мать». А именно на такое прочтение наталкивает размещенная поблизости другая вывеска «Shagyn market», где «sh» означает уже «ш» («шағын маркет»). Надпись над букмекерским клубом большинство прочтет  как «быкмекерлык клыб», поскольку звук «У» предложено обозначать буквой Y с маленьким штришком вверху. Аналогично «Пушкин» - «Пышкин», казахское слово "ту" ("знамя") - "тай", а "ру" ("род") - "рай", если опять же исходить из норм английского языка. И такие примеры можно приводить долго. 

В целом создается впечатление, что авторы алфавита задались целью серьезно затруднить будущим учащимся казахских школ, которые перейдут на латиницу, изучение английского. Между тем, стоит напомнить, что в Послании народу Казахстана от 2012 года первый президент страны, касаясь перехода на латиницу, четко сказал: «Ради будущего наших детей мы должны принять такое решение, и это создаст условия для нашей интеграции в мир, лучшего изучения нашими детьми английского языка и языка Интернета». 

А еще приведу слова Нурсултана Назарбаева из его статьи, которая дала старт и реализации программы «Рухани Жангыру», и практической работе по внедрению новой графики:  «Переход на латиницу имеет свою глубокую историческую логику. Это и особенности современной технологической среды, и особенности коммуникаций в современном мире, и особенности научно-образовательного процесса в XXI веке… В наших школах все дети изучают английский язык. Это – латиница. То есть для молодежи не будет проблем». (В тексте статьи на казахском языке тоже заложен аналогичный смысл). 

Так можно и идею дискредитировать  

Как видим, первый президент в этом вопросе стоит на прагматических позициях. Для него главная цель реформы – такая модернизация языка, которая позволила бы нашему народу максимально быстро и успешно интегрироваться в мировое информационное, образовательное, научное пространство, облегчила бы казахам изучение английского как языка, идущего в авангарде современного прогресса. Полагаю, что и второй президент страны полностью разделяет эти установки. Тогда как люди, которым поручили провести «латинизацию», ориентируются на какие-то свои личные или групповые представления, нередко идущие вразрез с официально объявленным курсом. Тем самым они, по сути, дискредитируют саму идею. Неужели никто этого не видит? 

Кстати, стоило бы подумать и о русскоязычных соотечественниках, составляющих, как минимум, половину населения страны - если иметь в виду и русскоязычных казахов. Когда говорят, что переход на латиницу их не касается, то это, мягко говоря, не соответствует действительности. Согласно законодательству, долгом каждого гражданина РК является "овладение государственным языком" (к слову, та же Фазылжанова и многие другие представители национальной интеллигенции и вовсе призывают заменить в тексте закона слово «долг» на «обязанность»). А раз так, то реформа, которую сегодня переживает язык, не может не затрагивать все население страны. Мы же хотим, чтобы русскоязычные жители нашей республики, особенно дети, освоили казахский? Если хотим, то должны облегчить им  задачу.   

Это отнюдь не означает, что нужно подстраивать под них новую латинскую графику. Речь идет о совершенно другом. Максимально близкая, насколько это возможно с учетом специфики қазахского языка, близость его алфавита к алфавиту английского (что крайне важно для овладения English, прежде всего, учащимися казахских классов) упростит русскоязычным школьникам  параллельное изучение и того, и другого. Если я ошибаюсь, то пусть специалисты по психолингвистике меня поправят. Но в любом случае нужно сделать так, чтобы не создавать детям, стремящимся с трехъязычию, лишних препятствий. (Не путать трехъязычие, или трилингвизм, с трехъязычным образованием, которое пытался форсированно внедрить бывший министр Сагадиев, – это абсолютно разные вещи). Именно за такими детьми будущее.

То есть, со всех точек зрения наиболее адекватной при переходе на латинскую графику  видится ориентация на английский язык, на технологически продвинутый мир. И неслучайно первый президент страны постоянно заострял на этом внимание. А то направление, которое пытаются задать «латинизации» ученые из ННПЦ «Тіл-Қазына» и их сподвижники, – это либо движение куда-то в сторону, либо вообще откат в прошлые, «докириллические», времена… 

Фото: kyzylorda-news.kz

Комментарии