ВОСКРЕСЕНЬЕ, 18 НОЯБРЯ 2018 ГОДА
29606 12-10-2018, 15:00

Отделяя зерна от плевел. Переосмысливая историю казахско-джунгарских войн


Известный казахстанский исследователь-ойратовед Марал Томпиев считает, что альтернативный взгляд на, казалось бы, устоявшиеся факты прошлого помогает по-новому понять и переосмыслить те или иные фрагменты национальной истории. И в этом плане не является исключением период казахско-джунгарских войн первой половины XVIII века, когда это противостояние приобрело особенно ожесточенный характер, и, тем не менее, именно эти события сыграли важную роль в консолидации казахской нации.

Концентрация поневоле

На рубеже XVII-XVIII веков для Казахского ханства наступили трудные времена. Под давлением джунгар с востока, калмыков с запада и так называемых малых калмаков с севера размеры Казахского ханства сократилась до территории казахского Туркестана, когда казахи были вынуждены сконцентрироваться на прибрежной полосе Сырдарьи, в горах Каратау, в низовьях рек Сарысу и Чу.

До этого момента разрозненное аморфное Казахское ханство с несколькими ханами в каждом жузе, с огромной территорией, наличие которой обуславливалось спецификой кочевого хозяйства, не способствовало концентрации населения в одном месте, и потому каждый улус мог кочевать сам по себе, вдали от других, руководствуясь только наличием пастбищ для скота. Теперь же в условиях случившейся джунгарской экспансии сокращение территорий, видимо, пошло на пользу социально-административному устройству ханства.

Уменьшение пастбищ и увеличение плотности населения потребовало более тщательного регулирования системы общественных отношений. При возникновении конфликтных ситуаций, владельцам улусов стало сложнее откочевать «куда глаза глядят», что нередко практиковалось до этого.

Ханство сконцентрировалось и структурировалось под властью сыновей Есимхана – Жанибека, Жангира, а затем Таукехана. Возникло понятие «старшего хана» и вместе с этим сформировалась законодательная власть орда-биев и исполнительная – родовых биев.

Нежданный золотой век

Первым старшим ханом стал Таукехан, известный своей мудростью и справедливостью при вынесении решений и выступавший арбитром в конфликтах между родами и племенами. Как талантливый и прозорливый политик он способствовал упорядочению пастбищного землепользования, закрепляя земли за конкретными родами. Ему же принадлежит инициатива по перераспределению племен внутри жузов для соблюдения баланса сил, уточнение родовых тамги для клеймения скота. Им же были введены регулярные налоги (зякет) в пользу хана в размере 1/20 части скота, чего никогда ранее не было.

В условиях близких контактов с оседлым населением Туркестана усилилось влияние мусульманского духовенства. Помимо влияния на сознание и религиозность кочевников, оно владело присырдарьинскими городами, торгово-ремесленными рабатами, земледельческими кишлаками. Мусульманская элита имела реальную власть и влияние на соплеменников, поэтому с ее мнением нельзя было не считаться. Таукехан, наряду с торечингизидами, включил суфийских ходжей в родоплеменную структуру казахского общества на правах отдельного рода.

Именно таким образом род кожа вошел в состав казахской аристократии – «ак суйек».

Контакты кочевников с оседлым населением и мусульманским духовенством способствовали зачаткам мусульманского образования. Так, например, в медресе обучались будущие великие жырау – Бухар, Актамберды, Кожаберген. Это стало предтечей последующего взлета казахской поэзии жырау XVIII века.

Одновременно начался очередной расцвет специфически казахского феномена батыров. Наиболее известные из них не только прославились как воины, но и, разбогатев в ходе набегов и войн, становились новой степной элитой, претендовавшей на руководство казахскими родами. Не зря, несмотря на территориальные потери, это время в народе назвали «Золотым веком», «когда на спинах овец жаворонки вили гнезда».

Отсутствие диалектов в казахском языке при таких огромных расстояниях между жузами также свидетельствует о тесных взаимных контактах жузов, в результате длительного компактного проживания в прошлом, что оказало непосредственное влияние на формирование единого языка. В языке также отразились следы контактов с оседлым персоязычным населением. Многие слова казахского языка однозначно имеют персидские корни. Астана, акшам, аспан, тамаша, дурыс, душпан, пияз, кант, плов, сарбаз, жекпе жек и еще порядка 3000 слов.

Наименование дней недели, за исключением жума (пятница), также являются чисто персидскими.

Земля, рождавшая героев

Основной территорией зимовок казахских кочевых племен оставалась долина Сырдарьи, южные и северные склоны хребта Каратау и низовья рек Сарысу, Чу и Таласа. Там в тесном контакте зимовали племена Улы, Орта и Киши жузов. До наших дней в горах Каратау сохранились названия ущелий Аргынсай, Найман сай, Садыр сай, Таракты сай и другие. Казахский Туркестан – место появления на свет известных казахских героев XVII и начала XVIII века. То, что там рождались представители Улы жуза – неудивительно, они всегда жили здесь и живут до сих пор. А вот племена Орта и Киши жузов сейчас занимают совсем другие территории.

Тем не менее, именно в Казахском Туркестане родились Абулхаир хан, Абылай хан, Толе би, Айтеке би, Казыбек би, Актамберды жырау, Бухар жырау, Анет баба, Бокенбай батыр, Олжабай батыр, Есет батыр, Тайлак батыр, Малайсары батыр, Керней батыр, Ес батыр, Балта батыр, Жарылгап батыр и многие другие известные персонажи казахской истории.

Причем Богенбай батыра назвали так по реке Боген, на которой он родился, а Бухар-жырау – по месту рождению под Бухарой. К этому можно добавить несколько слов об аргынах. Известные имена их предков – Кенжесопы, Карасопы, Сарысопы, Мейрамсопы – явно суфистского происхождения и могли возникнуть только в суфийской среде Присырдарьинского региона. К тому же на карте 1777 года русского картографа Исленьева восточная часть хребта Каратау указана как хребет Аргюн.

В контексте этих фактов напомним данные из Введения о гаплогруппе аргынов G1. Там уже было сказано о происхождении этой гаплогруппы из Северного Ирана. Теперь напрашивается предположение, что, если прародина G1 (протоаргынов?) – Хорасан, то родина казахских аргынов – окрестности хребта Аргюн.

Экстенсивное скотоводство диктовало свои правила жизни. Рост населения и численности скота должен был привести к тесноте и поиску новых территорий для пастбищ. Так и произошло. В конце XVII века казахи используют «щель» между малыми калмаками в Сарыарке, калмыками на Эмбе и башкирами на Тоболе и Илеке. В этот зазор по рекам Улькояк, Тургай, Убаган вклиниваются племена Орта жуза. О необходимости новых пастбищ для скота говорит и Дулат-жырау в своем жыре-обращении к казахскому народу:

Я расспрашивал стариков.

Оказалось с их слов,

Что шумно-базарный Туркестан –

Это твоя родина.

Ты оставил родную землю,

На север ушел навсегда.

Перейдя Каратау, Ушел в Сарыарку – Ради пастбищ для скота. Таким образом, все эти

данные подтверждают, что Туркестан – колыбель казахского народа, а последующее расселение казахских племен и жузов на современных территориях осуществлялось из долин Сырдарьи и Каратау. Так и хочется перефразировать нашего Елбасы: «Қаратау – ел жүрегi, жер кiндiгi».

Джунгарская конкиста

В результате иртышских экспедиций, организованных по указу Петра I, и Аягозской битвы, казахи оказались заложниками стремления России к «песошному золоту Еркети» (Яркента). Это им аукнулось годами Актабан шубырынды. В конце 1722 года, после смерти китайского богдыхана Канси, у джунгарского хунтайджи Цэван Рабтана оказались развязаны руки для решения «казахского вопроса» на западе.

Он решил наказать казахов за Аягозскую эпопею, а также не упустить легкую добычу в условиях междоусобиц казахских ханов. Джунгарские отряды стали регулярно вторгаться на территорию Казахского Туркестана. Удивительно, что в джунгарской конкисте не участвовало Калмыцкое ханство. Цэван Рабтан, безусловно, хотел привлечь к вторжению своего соплеменника Аюку хана, но престарелый калмык был уже не в состоянии водить войска в походы, а его сыновья были заняты дележом отцовского наследства. Еще в течение почти десяти лет в ослабленном Калмыцком ханстве продолжалась междоусобица между наследниками Аюки хана, что и позволило Абулхаир-хану успешно воевать с ними.

Очевидно, что джунгары для организации набегов не прокладывали новых дорог через окружающие горы и полупустыни, а пользовались существующими и хорошо им известными маршрутами из Жетысу и Сарыарки в Каратау и Сырдарью. Поэтому, исходя из физической географии и логики, пути и направления джунгарских ударов легко реконструировать. По нашему мнению, джунгарское вторжение в Казахский Туркестан могло происходить по трем направлениям.

Первый путь – по древнему Шелковому пути от Или через перевал Кордай, вдоль подножия гор Киргизского Алатау, через Тараз – на Сайрам и Ташкент. При этом часть войск могла пройти через земли киргизов: озеро Иссык-Куль и долины Чу и Таласа.

Второй путь – от реки Или по отрогам Анракайских гор, через Хантау, по реке Чу, вдоль так называемой Большой калмыцкой дороги на долины северного Каратау и город Сузак.

Третий путь – с севера по реке Сарысу в обход гор Каратау с запада, по долине Сырдарьи на города Сыгнак, Сауран, Туркестан, Отрар и другие.

Но при этом возникает закономерный вопрос – происходило ли вторжение джунгар одновременно по всем этим трем направлениям? Или же по каждому пути джунгарские отряды шли в разные годы?

По классической версии казахстанских историков, джунгарские удары с семи направлений семидесятитысячной армией произошли одновременно. Племена Улы и Орта жузов бежали на юг, переправлялись через Сырдарью в районе впадения Чирчика, располагались вокруг, непонятно где расположенного, озера Алкаколь. Поэтому у них это получило название – «Ақтабан шұбырынды Алқакөлсұлама».

Племена Киши жуза бежали на юго-запад, мимо города Сауран, переправлялись через Сырдарью и уходили в Хиву. Поэтому у них несколько иная транскрипция – «Ақтабан шұбырынды Сауран айналған». Таким образом, часть казахов оказалась в окрестностях Ходжента, Бухары, Самарканда, Хивы. Некоторые племена Киши и Орта жузов, якобы, уходили на северо-запад к Иргизу и Тургаю.

По нашей версии, удары джунгар не были одновременными. Отбрасывая четыре мифических направления, мы полагаем, что джунгарскими отрядами командовали сыновья Цэван Рабтана Галдан Цэрен и Шоно Лоузан. В течение трех лет – в 1723, 1724, 1725 годы джунгары последовательно совершали набеги по трем вышеперечисленным направлениям, по трем разрозненным казахским жузам раздельно. Это объясняет многие противоречивые данные из казахских преданий. При этом каждый раз казахи бежали в разные стороны, в зависимости от направлений ударов джунгар.

Возникает и другой вопрос: «А где был главный полководец – хан Абулхаир?» По нашему мнению, конфликт среди казахских ханов и султанов вынудил его откочевать на запад. Это подтверждает и русское посольство Бориса Брянцева, которое весной 1718 года, двигаясь из Тобольска в Туркестан, застает Абулхаира на реке Аргусе (Иргизе). То есть Абулхаир к тому времени откочевал от Туркестана на бывшие калмыцкие земли на Иргизе и верховьях Эмбы.

Марал ТОМПИЕВ, ойратовед

Продолжение следует

 

Комментарии