СРЕДА, 19 СЕНТЯБРЯ 2018 ГОДА
6351 15-04-2018, 17:19

Почему в Казахстане зритель не идет на фильмы о знаменитых соотечественниках?

Фильмбиография – один из востребованных жанров в кинематографе Казахстана. Но почему наш отечественный байопик, то есть биографическая картина (англ. biopic – biographical picture), не становится кинособытием? В чем главный просчет создателей подобных фильмов? То ли им не хватает основательности, то ли неудачен выбор актеров на главные роли? А, быть может, виной тому ползучий биографизм – слишком строгое следование фактологической основе? Но как определить допустимые границы достоверности? И как при этом не впасть в излишнюю комплиментарность? Находясь в неизбежных и довольно жестких рамках фактологии, можно ли добиться убедительного психологизма главного героя, ведь иначе образ его будет картонным?..

Встречался ли Амре с Гершвином?

Наш эксперт – один из ведущих кинокритиков Олег Борецкий.

– Вы задаетесь вопросами, на которые однозначного ответа нет и быть не может, – говорит он. – В самом деле: почему наш байопик не становится событием? Причин тому много. Вообще, этот жанр в мировом кинематографе не выходил и не выходит из моды. Практически каждый год на «Оскар» номинируются по две, а то и три подобные картины. В этом году Гэри Олдмен получил премию «Оскар» за роль Черчилля. В той же обойме и фильм «Тоня против всех» о знаменитой фигуристке. И это бывает каждый год: можно назвать десятки выдающихся фильмов, которые выдержали проверку временем. Конечно, зрительский успех определяет актер с его харизматичностью. Да, Рассел Кроу получил «Оскара» за «Гладиатора», но все же лучшая его роль – Джон Нэш в байопике «Игры разума» о великом математике, лауреате Нобелевской премии, человеке неординарном и в высшей степени неоднозначном. Если мы говорим о Мадонне, то лучшая ее роль в кино – Эвита, Эва Перон, это опять же байопик. Наибольший успех Жерара Депарьдье – «Дантон». Сыграть биографию выдающейся личности – это вершина творчества актера. Гари Олдмену просто нельзя было не дать «Оскара» за роль Черчилля, а ведь у него уже была прекрасно сыгранная роль Бетховена в байопике «Бессмертная возлюбленная». Сальма Хайек останется в истории кино, прежде всего, как исполнительница роли художника Фриды Кало.

– А у нас в Казахстане?

– В нашем отечественном кино, коль речь идет о байопике, мы делаем акцент на персонажах исторических, точнее – политических. При этом очень мало фильмов о деятелях культуры, искусства. У нас нет фильмов о выдающихся спортсменах, хотя выдающиеся спортсмены есть. В России, к примеру, за последние годы появились замечательные патриотические спортивные байопики: «Легенда №17» о Валерии Харламове и «Движение вверх» –     коллективная биография спортсменов-баскетболистов, выигравших «золото» Олимпийских игр. И в связи с этим возникает риторический вопрос: «Почему не мы сняли этот фильм – «Движение вверх»?». Ведь одним из его героев является наш Алжан Жармухамедов, первый казах-олимпионик.

–  И все же: в чем наши просчеты?

– Прежде всего, нашим байопикам не хватает основательности. Конечно, крайне важен выбор актера. Без Бабочкина не было бы Чапаева, Черкасов одарил нас Александром Невским, масштабность Смоктуновского-актера предопределил успех фильма о Чайковском. А режиссер? Ведь за каждым фильмом стоит режиссерский замысел. Если он берется воплотить на экране биографию личности, которая способна стать национальным героем, то это требует от него сверхосновательности. Это делается не за два-три месяца и даже не за один-два года. А главное – это не делается между прочим. Ну да, вчера ты снял комедию, завтра смастеришь приключенческий экшн, а сегодня ты выдал байопик. Какая тут может быть основательность? Это поверхностно, несерьезно, и это стопроцентно не станет событием. А у нас тенденция такая есть. Особенно если взять ребят из КВН, которые снимают каждый год по две-три картины, но картины эти к кино не имеют никакого отношения. От такого режиссера трудно ждать кинособытия.

Конечно, тут все взаимосвязано. Вот вы ставите вопрос о правде, достоверности и мифе. Если мы ведем речь о резонансном фильме, который станет событием в зрительском восприятии, то здесь однозначно выбор за мифом. А казахстанские режиссеры, по большому счету, не умеют создавать мифы. Один из наших классиков высказал очень верную мысль: есть национальная гордость, и есть национальные комплексы. Иногда все это переплетается. Нам есть чем и кем гордиться, а комплекс в том, что нас никто не знает, но мы бы хотели, чтобы в мире нас знали. И поэтому можно придумать встречу великого тенора Амре Кашаубаева, которым можно гордиться, с американским джазовым композитором Гершвином – встречу, которой никогда не было в реальности. Но многие наши режиссеры и так называемые «продюсеры» считают, что наш молодой зритель в основе своей необразован, непросвещен, а значит, может поверить чему угодно.

Почему в Казахстане зритель не идет на фильмы о знаменитых соотечественниках?

– Но ведь у нас была когда-то советская эпоха, были удивительные фильмы, по которым мы ностальгируем до сих пор…

– Да, у нас осталось тяготение к старой форме, к фильмам нашего советского прошлого. Но там были свои установки, в том числе идеологические, там был определенный зрительский спрос, была другая культура. Само кино в жизни и мировоззрении людей занимало более значимое место. Кино само по себе было событием. Отношение к кино во всем мире тогда и сейчас изменилось. Сейчас это больше развлечение. Нет того энтузиазма, того восторженно-благоговейного отношения, которое возникало, когда выходили великие военно-патриотические или исторические фильмы. Возьмем, к примеру, классика современного казахстанского кино Сатыбалды Нарымбетова. Два последних его фильма «Аманат» и «Мустафа» Шокай» сделаны в традиционном жанре драмы. Фильмы, в принципе, неплохие, но событиями они не стали и не могли стать именно по той самой причине: изменилось отношение зрителей к кино как таковому.

Возьмите другие фильмы – «Кунанбай», «Махамбет», которые по многим непонятным причинам не имели широкого проката. Возникает несколько парадоксальная ситуация. Налицо установка – стране нужны национальные герои, но возникает пробуксовка, когда эти национальные герои создаются. Они не находят своего зрителя. Правда, в порядке исключения могу привести такой факт. У нас в КазНУ имени аль-Фараби прошла встреча с Сатыбалды Нарымбетовым. Студенты посмотрели его фильм «Аманат». Я бы не сказал, что это был тот случай, когда студентов насильно загнали в зрительный зал, вменив им в обязанность смотреть кино. Потому что после просмотра состоялся глубокий, интереснейший разговор молодежи с создателями фильма, разговор в равной степени необходимый обеим сторонам. Слушал я эти молодые, горячие речи и думал: насколько у нас безграмотно организован прокат. Ведь эта встреча в университете – капля в море, каких-то там полторы тысячи человек, очень мало для такого фильма, но даже это исключение из общего и – увы! – горестного правила. А вы вспомните советское время: какие тогда были встречи режиссеров со зрителями! То были в хорошем смысле этого слова массовые кампании, способствовавшие раскрутке фильма и более глубокому его пониманию. Можно было вести дискуссию, задавать вопросы и слышать мнение самого режиссера.

Над вымыслом слезами обольюсь

– Вы называете конкретные имена исторических личностей. Но как совместить строгое следование фактам и миф?

– Давайте уясним для себя простую истину: в таком фильме абсолютно бесполезно искать историческую достоверность. Возьмите байопик «Храброе сердце» с Мэлом Гибсоном, это фильм о национальном герое Шотландии Уильяме Уоллесе. Замечательная картина –    по музыке, по харизме Гибсона. Фильм абсолютно кассовый. В нем с точки зрения фактологии больше половины – абсолютное вранье. Но это не умаляет значимости фильма, он получил 5 премий «Оскар», имеет зрительский резонанс, окупает себя.

– И открывает для нас национального героя Шотландии, о котором мы абсолютно ничего не знали?

– Совершенно верно. Вы не случайно заговорили о «ползучем биографизме». Возьмите любую биографию – даже если она неординарна, очень сложно создать интересный фильм, строго следуя фактологии. Нужно непременно закладывать драматургию в жизненный сюжет. Уже драматургия подсказывает то, чего в реальной истории не было, но что необходимо, чтобы фильм состоялся, чтобы главный персонаж обрел кровь и плоть. Вымысел неизбежен. Кто-то из критиков заметил: байопики содержат либо на треть вымысел, либо наполовину, либо фильм весь – вымысел.

– Что не умаляет их достоинств?

– Конечно! Вы не найдете фильма, который был бы сделан в строгом соответствии с биографией, где как бы не к чему придраться, где все соответствует реальности. Да, надо создавать миф, чтобы фильм был зрелищным, особенно для молодого зрителя. И нужно снимать не только исторические драмы, но и фильмы о современных героях. Почему бы не создать фильм о Геннадии Головкине наподобие «Легенды №17»? Представьте себе, как решал бы эту творческую задачу молодой режиссер, владеющий всем технологическим арсеналом современного кино. Тут важно непременно попасть в ожидания зрителя. Возможно, в биографии спортсмена и нет тех фактов, которые тянут на экранизацию. Значит, должен быть какой-то вымысел, какая-то история, которая идет из детства и канвой проходит через всю жизнь как личная драма человека. Вот тогда будет кинособытие. Тогда за всеми этими победами на ринге мы увидим столь нужный нам миф. Это может быть очень драматичным и зрелищным. Таких фильмов у нас нет. Это может быть и в музыкальном жанре, в жанре мюзикла. Не случайно я привел пример с Эвитой – лучшей кино-ролью Мадонны. Это байопик об Эве Перон – о том, какую роль она сыграла в истории Аргентины. И ее биография рассказана под великолепную музыку Эндрю Ллойда Уэббера. Или возьмите в качестве аналога картину, которая два года назад вышла во Франции, называлась она «Одиссея» и была посвящена Жаку Иву Кусто, знаменитому океанографу, зачинателю подводных исследований, организатору первых киносъемок в морских глубинах. Личности противоречивой и тем более интересной. А какие там подводные съемки! Увидеть глубинные океанические миры на экране телевизора – профанация полная, это надо видеть во весь широкий экран. Нечто подобное сняли и в Норвегии, это номинированный на «Оскар» фильм «Кон-Тики» о Туре Хейердале. Поразительная морская романтика! Как это было снято операторски! И какой там был простор для фантазии, вымысла. Сегодня фильм, снятый традиционно, в строгом соответствии с фактографией, массовому зрителю будет неинтересен, это будет скучно. Зрителя надо увлечь.

– Тогда закономерный вопрос: у нас что – нет режиссеров подобного рода? Нет сценаристов, продюсеров, одержимых подобными идеями?

– Фильм начинается со сценария, с литературной основы. А главное – в казахстанском кино практически нет (я не назову вам ни одного яркого имени!) продюсеров. А это тот человек, который не просто находит деньги на съемки фильма. Это тот человек, который находит литературную основу, книгу или сценарий, которые можно превратить в фильм.

– Но ведь у нас есть Академия искусств имени Жургенова, кузница нужных нам кадров – в том числе и для кино? Академия, которая готовит в том числе и продюсеров…

– Да, готовит. Но продюсеров нет. Да, в каждом фильме в титрах названы имя и фамилия продюсера. Формально он есть, но фактически его нет. У нас очень узкое понимание должностных обязанностей продюсера – это человек, который находит спонсоров и добывает деньги. И все? Но давайте вспомним уже избитый пример с Бекмамбетовым и другими режиссерами, в творческой жизни которых судьбоносную роль сыграл Константин Эрнст. Именно Эрнст (ладно – вместе с Максимовым) прочитал книгу Лукьяненко, нашего соотечественника, и увидел в ней тот фильм, который может стать событием, в том числе кассовым, что и произошло, потому что фильм «Ночной дозор» перекрыл кассу всех американских блокбастеров в тот год, когда вышел на экран. Бекмамбетов был лишь исполнителем – это его слова. Тут важна пусковая пружина. Нужен талант продюсера, который видит: вот эту историю этого писателя, этот роман мы должны взять за основу. Продюсер находит режиссера, который может воплотить эту историю на экране.

– То есть это вдохновитель и организатор всех кинопобед?

– Получается так.

– Выходит, у нас безнадега полная? Значит, надо засучив рукава готовить сценаристов, продюсеров…

– …и режиссеров. И возвращаясь к разговору о биографической достоверности, вымыслу и мифу, хочу сказать вот что. Сейчас сплошь и рядом в начале фильма или в конце в титрах значится фраза: «Основано на реальных событиях». Сегодня это уже анекдот. В кинематографических кругах этот слоган вызывает улыбку, поскольку реальные события по большей части не соответствуют тому, что мы видим на экране. Все перевернуто, переосмыслено, и всерьез это принимать уже нельзя. Даже в документальных фильмах достоверность не может существовать, поскольку режиссер-документалист, следуя своей концепции, отбирает и интерпретирует события и факты согласно своему авторскому видению. Вспомним великие слова Константина Симонова: ни один писатель, ни один режиссер не может знать всей правды о войне – всю правду знает только народ.

Комментарии