ВТОРНИК, 27 ОКТЯБРЯ 2020 ГОДА
66077 17-02-2020, 15:52

Крик души о несправедливости: зачем нужны такие конкурсы?


В редакцию Central Asia Monitor обратилась участница нашей педагогической фокус-группы и постоянный эксперт по проблемам образования, известный педагог Дарига Берденова. Она рассказала очередную грустную историю, касающуюся той сферы, в которой трудится. Устав бороться с происходящим беспределом, она решила написать открытое письмо людям, наделенным властью. Приводим его текст, а остальное от нас уже не зависит.  

Спикеру Сената Парламента РК Д.Н. Назарбаевой

Министру образования и науки РК А.К. Аймагамбетову

Уважаемая Дарига Нурсултановна, вы часто поднимаете злободневные вопросы, касающиеся проблем образования и воспитания молодого поколения. Уважаемый Асхат Канатович, вы руководите сферой образования в нашей республике. Поэтому я обращаюсь к вам обоим с надеждой и верой в то, что получу ответы на свои вопросы.

Республиканский научно-практический центр «Дарын» ежегодно проводит конкурс научных проектов по общеобразовательным предметам. В этом учебном году моя ученица 11 класса приняла в нем участие (секция «Литература»). Работа продолжалась полтора года. За это время были перечитаны горы литературы: научно-исследовательской, художественной, теоретической, публицистической, использованы интернет-ресурсы, журналы, брошюры и многое другое. Результатом стал научный проект «Хрустальная мечта тюрков», или «Семь граней Великой степи» (по следам древнетюрской и современной казахской литературы, устного народного творчества, поэзии жырау).

Научный консультант из КазНУ им.аль-Фараби дала ему высокую оценку (отзыв имеется). Кроме нее, работа была прочитана и другими экспертами, и ни у кого из них она  не вызвала сомнений, тем более проект был сверен с критериями оценивания, содержащимися в правилах  организации и проведения подобных республиканских конкурсов.

Мы успешно прошли отборочный тур для участия в городском конкурсе. Заняли второе место с 94 баллами из 100.  Комиссия отметила работу как одну из лучших. Отборочный тур на республиканский конкурс моя подопечная прошла с высоким баллом – 93 из 120. Но уже на этом этапе у нас появились вопросы:

- Почему в тестовых заданиях присутствовали такие вопросы, как «Кто постановщик фильма «Броненосец Потемкин»? «Кто написал картину «Купание красного коня», «Кто режиссер фильмов «Зеркало» и «Солярис» и ряда других?», на которые девочка по вполне естественным причинам ответов не знала и которые почему-то оценивались каждый в три балла? Не кажется ли вам, что составители заданий просто использовали российские тесты, не беря во внимание то, что на уроках литературы в нашей стране данные произведения не изучаются и что они, по большому счету, неинтересны молодому поколению?  

- Почему Республиканский центр «Дарын» поздно объявил о начале конкурса? Школы города Алматы узнали об этом  накануне, 10 февраля, а некоторые даже 11 февраля, непосредственно в день открытия конкурса?

- Почему не разрешили использовать демонстрационный материал для размещения на стенде? Многие были сильно расстроены этим обстоятельством, так как родители вложили немалые средства, заказывая их.

- Почему раньше в программах печатались фамилии участников конкурса и названия их проектов, в этом году таких списков не было? Может, для того, чтобы у учительства Казахстана не возникало таких вопросов, которые я задаю вам, чтобы все решить кулуарно?

- Почему в срочном и приказном порядке мы удаляли персональные данные учащихся с презентаций? Зачем спарывали с пиджаков и костюмов школьные эмблемы? Чтобы (как я понимаю, в целях борьбы с коррупцией) члены комиссии не знали, чья это работа, и были объективными и непредвзятыми? В таком случае почему две женщины, из которых и состояла комиссия, просили у детей проекты, в которых не были удалены персональные данные, и просматривали работы непосредственно во время защиты? Они не были знакомы с этими работами? Они их просматривали на ходу? Моей ученице не был задан ни один вопрос – почему? Лично у меня сложилось стойкое мнение о необъективности и некомпетентности этих членов жюри. В отличие от них, на городском конкурсе все члены жюри (со слов ученицы) прекрасно были знакомы с текстами проектов, задавали детям вопросы, уточняли детали и при этом были доброжелательными в общении.

- Как и каким образом проходит городской конкурс для курсантов военных училищ и учеников НИШ? Где они сдают тесты, чтобы пройти отбор на республиканский финал? Каким образом они допускаются к последнему этапу? Может, для них стоит организовать отдельный конкурс?

- Традиционно на всех этапах конкурса рассматриваются отдельно параллели 9, 10, 11 классов и отдельно присуждаются места. Почему на республиканском этапе все параллели соревнуются вместе? Наверное, все-таки у них разный уровень знаний?

- Из Алматы единственной 11-классницей в  секции «Литература» была именно моя ученица. Прекрасная, умная, интеллигентная девочка, отличница, которая беспредельно любит Родину, задумалась о судьбе своего поколения и  решила исследовать многовековой духовный опыт казахов – основы национальной идеи казахского народа, нашедшей отражение и в древнетюркской литературе, и в фольклоре, и в творчестве жырау, и в современной казахстанской литературе. Базовый идеологический посыл ее работы заключается о том, что в современном мире утрата духовно-нравственных ценностей предков может привести к губительным для нашего народа, общества и новой государственности последствиям. Неужели в свете некоторых последних печальных событий, а также в преддверии празднования 175-летия Абая, 1150-летия аль-Фараби представленный нами проект совсем не актуален? Неужели работа «Функции одежды персонажей в прозе И.Бунина», получившая первое место, актуальнее, чем проблемы, поднятые ученицей нашей обычной общеобразовательной школы?

- Неужели нельзя было дать два первых места (как мы и надеялись)? И можно ли сравнивать абсолютно разноплановые работы? Я ни в коей мере не умаляю достоинства работы девочки, получившей первое место, я удивляюсь тому, что члены жюри никак не отметили наш проект. Почему в секции «Әдебиет» дали 3 первых места, а в нашей, «Литература» (для учащихся русских школ), - лишь одно? Мы не вошли в пресловутые 20%?

- Почему в правилах предусмотрено процентное соотношение при распределении мест? Почему не учитывается, что среди тех, кто остался за бортом, есть дети, заслуживающие награду?

- Почему конкурсы проводятся без возможности апелляции? Именно в силу отсутствия такой возможности я вынуждена обратиться к вам как к высшей инстанции.

- Почему бы членам жюри не написать свое мнение о работах и не обосновать свое решение о присуждении призовых мест? Обоснование должно быть компетентным, объективным и не анонимным, чтобы знать, «а судьи кто?». Тем более что в секции «Литература» в последние годы участвуют не более 10 человек. Можно было бы всех наградить или отметить специальными призами за лучшую работу в плане креативности, оригинальности и по другим критериям.

По завершении конкурса я в расстроенных чувствах подошла к Толегену Абдисагиевичу Кожамкулову, председателю жюри республиканского конкурса защиты научных проектов, чтобы просто поговорить, задать вопросы.

Меня поразил ответ (дословно):

- Что вы цепляетесь ко мне, пишите на сайт!

- На какой сайт?- спросила я.

- Сами знаете, на какой!

Напрашивается банальный, но вполне закономерный вопрос: «Неужели он не мог уделить мне просто несколько минут как коллеге, ученица которой принимала участие в конкурсе?»

- Кто ответит за слезы не только моей ученицы, но и всех тех, кого я видела в фойе Дворца студентов? Кто взвесит их горечь и разочарование от той несправедливости, с которой они столкнулись? А потом мы спрашиваем, почему происходит утечка мозгов, почему молодежь предпочитает уехать из страны.

- Кто даст ответ родителям, которые вместе с ребенком переживали, помогали и поддерживали его?

- Кто ответит мне, утирающей слезы девочке и не сумевшей ответить на ее наивные вопросы?

- Кто пожалеет ОБЫЧНЫХ, ПРОСТЫХ учителей, ежедневно тратящих моральные, физические силы, отрывающих время  от себя и от семьи, работающих на голом энтузиазме с одаренными, талантливыми детьми (и не только с ними)?

- И, наконец, стоит ли мне продолжать работать с другими детьми? Или же последовать примеру многих других учителей, которые поставили на этом крест, уже не веря в справедливость членов жюри  таких и других подобных конкурсов?

Отправляя детей на защиту, каждый учитель напутствовал своего ребенка. Рядом с нами педагог говорила школьнику: «Ты знаешь, все продается и все покупается». Моя подопечная с недоумением посмотрела на меня, и я ответила: «Не верь. Ты умная, работа прекрасная, тебя нельзя не заметить». Теперь, после того, как с ней несправедливо обошлись, я думаю: может, права была та моя коллега? Может, мне не надо было давать надежду своей воспитаннице?

Считаю, что конкурс защиты научных проектов в том формате, в котором он проводится, изжил себя, так как нет никакой гарантии объективности.

Раньше было золотое правило: жюри состоит из нечетного количества человек (7, 9), каждый его член должен выразить свое мнение о работе, не согласовывая его с коллегами. Все действия жюри должны транслироваться, чтобы ни у кого не возникло сомнений. В идеале члены жюри не должны быть знакомы друг с другом и сидеть в разных местах. А когда жюри состоит лишь из двух человек, ни о какой объективности не может быть и речи.

Может, защиту проектов перевести в онлайн режим? В таком случае члены жюри не будут видеть друг друга, обработкой данных займется компьютер, а мы, учителя и родители, можем наблюдать за выступлениями детей и не сомневаться в объективности оценки их труда.

Уважаемые Дарига Нурсултановна и Асхат Канатович, я и моя ученица верим, что, хотя апелляция и не предусмотрена, наш проект будет положительно оценен, и ребенок получит справедливую и объективную оценку своего труда. Ведь в истории всегда были прецеденты.

Текст проекта мы можем в любое время выслать на указанный вами адрес.

 

С уважением

учитель русского языка и литературы общеобразовательной школы №124 г.Алматы Берденова Дарига Абеновна

Комментарии