ПЯТНИЦА, 14 ДЕКАБРЯ 2018 ГОДА
32106 18-05-2018, 07:54

Что тормозит стопроцентную языковую казахизацию?


Через два года 95 процентов казахстанцев должны свободно владеть государственным языком. Такая задача содержится в Плане нации «100 конкретных шагов». Но существуют серьезные сомнения в том, что этот рубеж будет взят. И инерция, нежелание населения, особенно некоренного, учить казахский язык – далеко не самая главная причина.

Куда больше ответственности несут за сложившуюся ситуацию чиновники, занимающиеся реализацией языковой политики. Они, по сути, «тянут резину» и под шумок распыляют бюджетные миллиарды на семинары, разного рода конкурсы, да на создание красивых лозунгов, что априори неспособно спровоцировать массовый запрос на изучение казахского. Обеспокоенность патриотов судьбой родного языка в последние годы только нарастает. Об этом можно судить хотя бы по перманентно разгорающимся в социальных сетях яростным дискуссиям. Хотя официальные заявления говорят об обратном – о том, что казахский язык планомерно отвоевывает свои позиции. Совсем недавно министр культуры и спорта Арыстанбек Мухамедиулы гордо сообщил, что им владеют уже свыше 83 процентов казахстанцев. Но, как известно, дыма без огня не бывает, и языковой вопрос не сохранял бы свою остроту, если бы озвученные министром цифры отражали реальное положение дел.

Рассуждать о том, с какого потолка взяты данные, которыми столь смело оперируют высокопоставленные чиновники, вряд ли имеет смысл, тем более что несколько номеров назад наша газета уже поднимала эту тему, предоставив слово авторитетным экспертам. Очевидно одно: красивые проценты стали для чиновников своего рода щитом, за которым они удобно устроились, спрятавшись от реальных проблем. О том, что госорганы практически самоустранись от влияния на процесс приобщения населения к языку и лишь имитируют работу в этом направлении, говорится давно. Но из «зоны комфорта» их это обстоятельство так и не вывело. Не секрет, что на языковую сферу государство ежегодно выделяет значительные бюджетные средства. Но насколько эффективно они тратятся – большой и жирный вопрос.

Одним из первых пять лет назад внимание на эту проблему обратил политолог Казбек Бейсебаев. На своем сайте kazbei.org он провел анализ бюджетных трат на поддержку государственного языка за 2013 год и пришел к следующему выводу: «Комитет по языкам МКИ РК стал переводческо-издательской конторой, а государственная языковая политика основана на проведении форумов, конференций и конкурсов».

Доля расходов, приносящая реальную пользу, по его оценкам, составила чуть больше 10 процентов от общей суммы выделенных средств (а речь, на минуточку, шла о 1,7 миллиарда тенге). Это, например, «Разработка и выпуск систем интерактивного обучения, инновационно-методических видеоуроков, учебно-методической, научной, справочной, публицистической литературы по интенсивному обучению казахскому и английскому языкам». Сумма затрат на эти мероприятия составила в 2013 году около 121,5 миллиона тенге, или 7,1 процента от всех расходов.

На «оказание государственной поддержки развитию национальных языков через воскресные школы национально-культурных центров» было выделено 11,8 миллиона (0,7 процента); на «организацию курсов обучения государственному языку в воскресных школах республиканских национально-культурных объединений» – 9,7 миллиона (0,6 процента); на «создание курса изучения казахского языка, основанного на анимационных фильмах», – 38,5 миллиона (2,2 процента). С тех пор много воды утекло. Комитет, занимающийся реализацией языковой политики, сменил свое название и министерскую «крышу», а воз, как говорится, и ныне там. Проанализируем в качестве иллюстрации такого вывода некоторые расходы Комитета по развитию языков и общественно-политической работе Министерства культуры и спорта за 2015 год.

Например, на услуги по разработке и выпуску музыкальной антологии на казахском, русском, английском языках «Музыкальное наследие этносов Казахстана» комитет потратил почти 139 миллионов тенге, а на организацию курсов обучения государственному языку в воскресных школах республиканских национально-культурных объединений – всего 9,6 миллиона. В этом году объем государственных закупок услуг «по организации курсов обучения казахскому и родному языкам в воскресных школах при этнокультурных центрах» составил лишь 17,9 миллиона тенге. Для сравнения: в 2013-м сумма затрат на эти цели (которые ранее проходили по двум разным статьям расходов) была равна 21,5 миллиона.

То есть за последние пять лет финансирование языковых курсов не только не выросло, но и, наоборот, сократилось. И это, пожалуй, самая яркая деталь, свидетельствующая об отсутствии у чиновников заинтересованности в том, чтобы население овладело государственным языком. Дополнительным штрихом к этой картине может служить то, что примерно такая же сумма будет потрачена комитетом на проведение социологических и аналитических исследований (которые, видимо, и служат основанием для заявлений о бурном росте количества казахстанцев, владеющих казахским языком). И еще почти 6 миллионов тенге уйдут на «организацию выездных лекций среди работников правоохранительных органов по пропаганде государственного языка».

Согласитесь, этот пункт не может не вызывать вопросов. У нас что, полицейские – особая каста? Почему именно их нужно отдельно «агитировать за советскую власть»? Впрочем, удивляет даже не это (все-таки в рамках общего бюджета деньги небольшие), а то, что никто не собирается вкладывать средства в главное. Что подразумевается под словом «главное»? Это создание по-настоящему эффективной и, что тоже очень важно, единой методики преподавания государственного языка; создание полноценных клубов для общения на казахском; расширение сети бесплатных курсов обучения. Иначе говоря, все то, что влияет на формирование необходимой языковой среды напрямую, а не опосредованно через те же лекции или агитки на ТВ, которые обычно воспринимаются вполуха.

Кстати, еще в 2012 году структура, действующая при международном центре журналистики MediaNet, проводила социологическое исследование, которое показало, что более активно развивать язык, внедрять его в повседневную жизнь всех без исключения казахстанцев, в первую очередь, помогло бы «повсеместное открытие бесплатных или максимально доступных курсов по изучению казахского языка». Но этого как не было, так и нет.

Как утверждается на портале egov.kz , во всех регионах республики и в городах Астана и Алматы работают 87 государственных центров, где обучение ведется бесплатно. Но обучаться в них могут только госслужащие, сотрудники бюджетных организаций, безработные, пенсионеры, домохозяйки и оралманы. А это далеко не основная масса населения. Почему бы не обеспечить доступ к бесплатному обучению для других категорий граждан, тем более что те же госслужащие нередко профанируют эту идею? Стоит напомнить, что в прошлом году общественный антикоррупционный совет при Алматинском городском филиале партии «Нур Отан» выявил, что чиновники южной столицы «неохотно пользуются возможностью изучать казахский язык, которую им предоставило государство. Средний показатель посещений составляет 60 процентов».

Безусловно, кто ищет, тот всегда найдет. Но идти по этой дорожке собственным путем, набивая шишки и не имея дополнительных стимулов, готовы далеко не все. Что касается «коммерческих» курсов казахского языка, то их у нас предостаточно. Но доступны ли они большинству граждан? Например, в Алматы цены варьируются от 15 до 80 тысяч тенге в месяц, один час обучения стоит в среднем от двух до трех тысяч тенге. Для многих это серьезный сдерживающий фактор, тем более что средняя продолжительность курса составляет около 10 месяцев. Заплатить за обучение или за коммунальные услуги? Ответ на этот вопрос далеко не для всех очевиден.

Возможно, он был бы более однозначным, если бы перед овладевшими языком открылись всевозможные двери на рынке труда, в том числе и в высокие кабинеты. Но это не так. Безусловно, знание казахского дает кандидатам на вакантные места определенные преимущества, но гораздо меньшие, чем знание английского, турецкого или китайского, которые можно выучить за те же, а то и за меньшие деньги. Профессиональные навыки, квалификация как были, так и остаются приоритетными при подборе кадров. А уж если масло при движении по карьерной лестнице подливается ее величеством протекцией, то тут знание каких-либо дополнительных языков вообще в учет не принимается. Кинуться массово тратить кровно заработанные на курсы казахского языка мешает и другой фактор. Никто не даст гарантии, что раскошелившись, можно будет свободно общаться, писать и читать на языке Абая. Вытащить такой джек-пот удается далеко не всем. Не всегда это получается даже у представителей титульной нации, в которых азы родного языка заложены на генном уровне. В качестве примера могу привести опыт моей подруги, занимающей руководящую должность в одной из влиятельных бизнес-структур. Пройдя несколько курсов обучения, в том числе и самых дорогих, она разговаривает на казахском исключительно с продавцами на рынках, да с таксистами. Уровень полученных знаний не позволяет ей применять их на работе. «Пусть лучше думают, что я вовсе не знаю язык, чем за спиной будут смеяться над тем, как я говорю», – считает она. Кстати, вопрос о качестве обучения является актуальным и применительно к бесплатным курсам. Да, тут полученные знания хотя бы проверяются по системе «Казтест». Но результаты, мягко говоря, не впечатляют. Показателен в этом плане пример Северного Казахстана, вернее, итоги тестирования, которое в прошлом году прошли чиновники области. На официальном сайте «Казтеста» сообщается, что «наибольшая часть тестируемых владеет казахским языком на уровнях А1 и А2 (самые элементарные уровни – прим. авт.)» и уточняется, что «в государственной программе развития и функционирования языков в Республике Казахстан на 2011-2020 годы сделан акцент на то, что основная доля взрослого населения, владеющего государственным языком, должна быть на среднем (В1) и высоком (С1) уровнях». О качестве обучения на бесплатных курсах свидетельствуют и другие факты. Возьмем ту же Северо-Казахстанскую область. Согласно официальной информации, размещенной на сайте управления по развитию языков акимата СКО, в 2009 году по области в 930 кружках казахского языка обучалось более 13 тысяч слушателей. В последующие годы их количество не снижалось. Получается, что за четыре последующих года казахский язык должны были освоить, как минимум, 52 тысячи человек. Но произошло ли это на самом деле, приобрели ли североказахстанцы необходимый багаж знаний для полноценного общения и работы?

Социологическое исследование, проведенное в 2012 году Институтом истории им Ш.Марджани АН Республики Татарстан среди русского населения трех казахстанских городов, в том числе и Петропавловска, говорит однозначное «нет». Оно показало, что число русских (а они составляют больше половины населения области), свободно владеющих казахским языком, равно нулю и что только 33 процента северян относительно свободно понимают казахскую речь…

Конечно, можно не полагаться на учителей и сэкономить, занявшись самостоятельным изучением языка. Но тут есть свои нюансы. С чего начать, какой учебник, какую методику выбрать – разобраться в этом достаточно сложно. Вроде бы еще в 2012 году разработали типовую программу, которая должна была позволить абсолютно всем языковым центрам по стране – как государственным, так и частным – обучать государственному языку по единым стандартам. Но почему-то до сих пор нередко в одном и том же регионе в разных школах учителями дается различное объяснение одним и тем же терминам. Так что учить самостоятельно язык, конечно, можно, но непонятно, что в итоге выучишь.

Безусловно, в помощь есть не только «Гугл», но и, как сообщают официальные лица, портал Тilalemi.kz (содержится и развивается за счет госсредств), предназначенный для дистанционного изучения языка. Но чтобы начать им пользоваться, нужно хотя бы обладать неким минимальным набором слов и выражений на казахском языке, так как он функционирует всего в трех вариантах (и все на казахском) – на кириллице, латинице и арабском. Пока что единственный адекватный интернет-проект, реально помогающий в изучении языка тем, кто совсем его не знает, – это soyle.kz, созданный Азатом Шауеевым, директором Фонда развития государственного языка, и поддерживаемый исключительно за счет спонсорских вливаний. Он прост и понятен. Наверное, поэтому и число посетителей у него в разы больше, чем у поддерживаемой государственными финансами платформы. Но, увы, этот факт тоже не стал для государственных мужей тем самым тревожным звоночком, который бы заставил их наконец-то пересмотреть политику в отношении развития казахского языка…

Комментарии