ПЯТНИЦА, 19 ИЮЛЯ 2019 ГОДА
14217 11-07-2019, 12:07

Зачем команда Алика Шпекбаева занимается профанацией и показухой?


Подчиненные Алика Шпекбаева, главы антикоррупционной службы, - фокусники, которых еще поискать. Почти целый год они так искусно напускали на доверчивых казахстанцев оптические иллюзии и слуховые галлюцинации, что в их реалистичности сложно было усомниться. Вслед за ними и депутаты парламента стали раздувать мыльный пузырь. Но явно перестарались. Он лопнул, и теперь уже ни пассы руками, ни магические заклинания не способны изменить то щекотливое положение, в котором оказались участники этого иллюзиона.

На прошлой неделе в публикации «Правила вождения за нос: чиновники и депутаты целый год расхваливали то, чего нет?» мы рассказали о произошедшей, по сути, мистификации. Вкратце напомним, о чем речь.

Минувшей осенью заместители Алика Шпекбаева упорно начали внушать нам то, чего нет и на тот момент не могло быть в принципе. Мол, совсем скоро у нас будет, как в европах, и министры с акимами, чьи подчиненные погорели на взятках или перепутали свой карман с государственным, станут уходить в отставку. И ведь так убедительно говорили. Одни на голубом глазу пламенно вещали о том, что ведомство вышло в законодательный орган с инициативой об установлении персональной ответственности первых руководителей за коррупционные правонарушения своих подчиненных, вторая в красках расписывала, как это будет выглядеть на практике. Казалось, вот-вот депутаты тоже проникнутся идеей – и дело в шляпе.

По сообщениям СМИ, мажилисмены на ура поддержали такую норму и одобрили соответствующий законопроект под названием «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам государственной службы и противодействия коррупции» аж в двух чтениях, после чего отправили его на рассмотрение в сенат. Однако, как выясняется, статья, касающаяся ответственности начальствующего состава за коррупционные делишки сотрудников, в его тексте отсутствует, в чем каждый может убедиться лично, ознакомившись с этим документом в официальных источниках – на сайте либо мажилиса, либо ведомства, руководимого Аликом Шпекбаевым.

Тот факт, что данная норма никогда всерьез не обсуждалась и не разрабатывалась, а была чистой воды пустозвонством, косвенно подтвердил и глава государства Касым-Жомарт Токаев своим указом «О мерах по реализации предвыборной программы Президента Республики Казахстан «Благополучие для всех! Преемственность. Справедливость. Прогресс» и предложений, полученных в ходе общенациональной акции «Бірге». Этим указом он утвердил соответствующий план действий, 15-м пунктом которого предусматривается «законодательное закрепление персональной ответственности политических государственных служащих за совершение коррупционных преступлений подчиненными» со сроком исполнения в декабре 2019 года. Точка. Финита ля комедия.

Почти три недели назад, 21 июня, мы обратились с официальными запросами к Алику Шпекбаеву, новоиспеченному главе Агентства по делам государственной службы Анар Жаилгановой и председателю комитета по международным делам, обороне и безопасности мажилиса (профильного применительно к данному законопроекту) Мухтару Ерману. Мы попросили их расставить точки над i в этой некрасивой ситуации и ответить на главный вопрос: «А был ли мальчик?». Если норма, о которой идет речь, - не плод фантазии разработчиков и депутатов, то как она дословно звучит и в какой конкретной статье переданного на рассмотрение в сенат законопроекта закреплена? Если же ответственность первых руководителей за прегрешения подчиненных будет регламентироваться иными законодательными или нормативно-правовыми актами, вышедшими из недр ведомства господина Шпекбаева и прошедшими через горнило мажилиса, то какими именно?

Однако чиновники не спешат раскрывать карты. С запросом на имя главы антикоррупционной службы произошла чехарда. В момент его отправки офис господина Шпекбаева менял адрес прописки, и в итоге, как нам сообщили в канцелярии агентства, никаких писем от нас они не получили. Мы, конечно, просили Алика Жаткамбаевича считать нашу предыдущую публикацию дубликатом официального журналистского запроса, но его подчиненные, видимо, плохо мониторят информационное пространство, а если и отслеживают ситуацию, то, скорее всего, боятся выступать в роли гонцов, приносящих дурные вести. Мы направили на имя Алика Шпекбаева новый запрос и надеемся, что теперь-то он точно не станет прятаться за опущенным занавесом.

Еще интереснее ситуация с нашим обращением в Агентство по делам государственной службы. Мы, конечно, предполагали, что Анар Жаилгановой как человеку новому потребуется время на то, чтобы детально разобраться в этой ситуации. Но даже допустить не могли, что наш процесс «общения» с этим ведомством приведет лишь к осознанию того, что вряд ли и она сама, и ее подчиненные смогут адекватно исполнять те задачи, которые поставлены главой государства перед этой новоиспеченной структурой. Весьма сомнительно, что они способны отформатировать работу государственных служащих в соответствии с лучшими мировыми образцами и заставить казахстанских чиновников жить по законам, а не по понятиям. Хотя бы потому, что сами подают дурной пример тем, кого должны сделать лучше, честнее и ответственнее.

В своем запросе мы отнюдь не случайно сослались на Закон «О средствах массовой информации», посчитав, что они хотя бы для интереса заглянут в текст документа. Но, похоже, этого никто и не собирался делать. В противном случае им было бы трудно пройти мимо статьи 18-1. А в ней черным по белому написано: «Ответ на запрос представляется в течение семи рабочих дней со дня его поступления в форме и на языке поступившего запроса, если иное не указано в самом запросе. В случаях, когда запрашиваемая информация входит в компетенцию нескольких обладателей информации и при ответе на письменный запрос требуется получение информации от иных обладателей информации, срок рассмотрения может быть однократно продлен руководителем обладателя информации не более чем на пятнадцать календарных дней, о чем средству массовой информации сообщается в течение двух рабочих дней с момента продления срока рассмотрения».

Не дождавшись ни ответа, ни уведомления о продлении сроков рассмотрения запроса, мы связались с канцелярией ведомства. Но ничего, кроме скупого «на исполнении», не услышали. Возможно, чиновники отмалчиваются потому, что им нечего сказать? Тем более что в некотором роде право на жизнь таким подозрениям дают депутаты, которые, в отличие от руководителей ведомств, не стали отсиживаться в кустах, а вызвали огонь на себя.

В своем ответе на наш запрос депутат мажилиса, член комитета по международным делам, обороне и безопасности Михаил Чирков ясно дал понять, что команда Алика Шпекбаева морочила всем головы. Но чтобы не возникло двусмысленностей в трактовке полученной информации, мы полностью приводим текст ответа за подписью депутата:

«На Ваш запрос касательно норм об ответственности первых руководителей государственных органов за коррупцию своих подчиненных сообщаю следующее.

Данная норма не была размещена в свободном доступе по причине того, что она была внесена в ходе рассмотрения законопроекта «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам государственной службы и противодействия коррупции» в Мажилисе Парламента РК.

В рамках рассмотрения законопроекта депутатами Мажилиса были внесены предложения о дисциплинарной ответственности в статью 43 действующего закона «О государственной службе Республики Казахстан»: «Государственные служащие, занимающие руководящие должности, в том числе первые руководители государственных органов, несут в соответствии с законами Республики Казахстан дисциплинарную ответственность за совершение их непосредственными подчиненными коррупционных правонарушений».

Степень ответственности первых руководителей будет определяться по совокупности признаков вины подчиненного и действий руководителя. В настоящее время Мажилис не может прокомментировать данную норму, поскольку законопроект находится на рассмотрении в Сенате Парламента РК и норма еще не поддержана.

Норма о введении ответственности первых руководителей в виде отставки находится на стадии разработки и будет внесена в Парламент Агентством Республики Казахстан по противодействию коррупции (Антикоррупционной службой) в ноябре текущего года в соответствии с планом законопроектных работ».

Не знаем, у кого как, а у нас после такого ответа возникло еще больше вопросов. Во-первых, почему иные моменты, которые обсуждались депутатами, были хотя бы отражены в сравнительной таблице, прилагающейся к данному законопроекту? Во-вторых, почему депутаты не разъяснили нашим коллегам, освещавшим рассмотрение в нижней палате вопроса введения персональной ответственности первых руководителей за коррупционные деяния подчиненных, что рано хлопать в ладоши и петь аллилуйю, когда норма на самом деле вилами на воде писана? В-третьих, зачем депутаты прикрывают Алика Шпекбаева, который, если верить тексту полученного нами ответа, явно не справляется со своими обязанностями? Иначе имеющиеся нестыковки трудно объяснить.

Напомним, что законопроект, в котором норма о персональной ответственности первых руководителей вроде бы есть, а вроде бы отсутствует, был разработан в конце прошлого года, а в свободном доступе появился в начале января текущего. Но еще в мае 2018-го, как сообщал официальный сайт Акорды, первый президент Казахстана поручал Алику Шпекбаеву повысить ответственность руководителей за коррупционные преступления, совершаемые их подчиненными. Получается, что, разрабатывая законопроект и выходя с ним в мажилис, команда Шпекбаева просто забыла учесть в его тексте требование Елбасы? Весьма сомнительно, хотя такую вероятность и можно допустить. Но вот вопрос: тогда почему еще задолго до опубликования проекта закона - в сентябре прошлого года - заместитель Алика Шпекбаева не демонстрировал признаков забывчивости и даже говорил о возможности отставки таких чиновников?

Цитируем Олжаса Бектенова: «Сейчас мы «зашли» в Парламент с поправками об установлении персональной ответственности руководителей, в случае привлечения за коррупцию его подчиненных. Если это касается политических государственных служащих, речь идет о политической ответственности - обязанности подать в отставку. А если речь об административных служащих, если в непосредственном подчинении его находится сотрудник, совершивший коррупцию, данный руководитель будет освобождаться от занимаемой должности. Я думаю, мы у депутатского корпуса поддержку найдем. И в ближайшее время такие нормы будут приняты».

А, может, депутаты тоже что-то забыли?

Чем дальше мы вникаем в эту историю с потерявшейся нормой, тем больше она напоминает присказку про лес и толстых партизан. Остается надеяться, что в скором времени руководство антикоррупционной службы и Агентства по делам госслужбы все же внесут в сложившуюся ситуацию предельную ясность. Так что, как говорится, продолжение следует…

Комментарии