ВОСКРЕСЕНЬЕ, 21 ИЮЛЯ 2019 ГОДА
20-09-2013, 00:36

Пять составляющих китайского успеха


Не вызывает сомнения, что Китай сегодня проводит наиболее динамичную политику из всех внешних игроков в Центральной Азии.

В течение непродолжительного времени Китай вышел на вторые-третьи позиции в торговом обороте большинства стран Центральной Азии, буквально наступая на пятки традиционному лидеру России. Рост товарооборота с Узбекистаном только за 2011-2012гг. составил 25%, а с 2002 года с участием китайских инвестиций было реализовано 83 инвестиционных проекта на общую сумму $6,75 млрд. С Туркменистаном товарооборот превысил $10 млрд., увеличившись в 100 раз за последние 7 лет, благодаря наращиванию поставок природного газа. Ожидается, что с Казахстаном объем взаимной торговли достигнет $40 млрд. к 2015г., в которой львиную долю составят поставки нефти.

Безусловно, успехи Китая не являются случайными, а представляют собой логическую закономерность. Если проанализировать генезис китайского успеха, то можно обнаружить несколько ключевых составляющих.

Хотя многие эксперты обычно на первое место ставят экономический потенциал Китая, однако я предпочитаю говорить о приоритетной роли стратегического мышления китайских руководящих кругов. В нем четко прослеживается связь между реализмом поставленной цели и методами и сроками ее достижения. Это очень важный компонент, поскольку подобное стратегическое мышление есть индикатор настоящей элиты.

При этом большое значение имеют методы достижения цели по расширению связей со странами Центральной Азии. Их основой являются несколько принципов китайской политики, которые декларируют ее мирный характер.

В ходе турне по странам ЦА глава КНР Си Цзинпинь вновь подтвердил, что Китай никогда не будет вмешиваться во внутренние дела стран ЦА, никогда не будет добиваться доминирующей роли в регионе и взращивать сферу своего влияния.

Нельзя не отметить также понимание ментальной и культурной специфики Центральной Азии. Будучи азиатской страной и имея многовековой опыт контактов с ЦА, Пекин понимает в целом тонкости политической культуры стран региона. Кроме того, хорошо видна работа китайских аналитических центров, которые с каждым годом уделяют все большее внимание региональной тематике в своих исследованиях, что в свою очередь позволяет Пекину проводить выверенную и деликатную политику, которая встречает понимание у стран Центральной Азии.

Сильной стороной китайской политики выступает использование комбинации из географической близости КНР к региону Центральной Азии со своим бурно развивающимся потребительским рынком и промышленностью. Для стран Центральной Азии и в первую очередь поставщиков углеводородного сырья это комбинация представляется одной из наиболее оптимальных. Конкурентные преимущества данной комбинации видны при сопоставлении с поставками углеводородного сырья в западном направлении на рынок Европы, где в последние годы присутствуют серьезные геополитические риски, связанные, прежде всего, с российско-американским соперничеством, проявляющимся на Каспии, Южном Кавказе, Ближнем Востоке, Восточной Европе и на самом европейском энергетическом рынке. Кроме того, Китай давно дал понять, что готов покупать много нефти и природного газа и на долгосрочной перспективе.

В пользу Китая говорят и его огромные золотовалютные резервы, благодаря которым он готов инвестировать значительные суммы в различные центральноазиатские проекты, не обуславливая их какими-то сопутствующими ограничениями неэкономического характера.

Конечно, успехи Китая заслуживают высокого внимания, однако, любой по-настоящему фундаментальный успех всегда характеризуется наличием устойчивой динамики его дальнейшего развития. Отмечаемая приоритетная ставка на расширение сотрудничества в энергетической сфере, безусловно, дает серьезный импульс сотрудничеству, однако, она все же ограничена как во времени, так и по своим ресурсным, технологическим и стратегическим возможностям, тем более, что страны ЦА придерживаются многовекторной экспортной политики. В этой связи перед Китаем и странами Центральной Азии уже в ближайшем будущем встанет вопрос о том, что стороны могут еще предложить друг другу и готовы ли они эти предложения принять.

Нельзя сбрасывать со счетов также проблему региональной безопасности и стабильности, тем более, что Центральная Азия и Китай граничат с Афганистаном, который вступает в полосу неопределенности после 2014 года после сокращения присутствия западных контингентов. Конечно, было бы неверным преувеличивать угрозы со стороны Афганистана для китайско-центральноазиатского экономического сотрудничества, однако теоретически они все же могут присутствовать. В зоне потенциального риска находятся Таджикистан и Кыргызстан.

Не исключено, что в перспективе политика Китая в Центральной Азии будет вынуждена находить определенный компромисс и модель сосуществования с интеграционными проектами, такими как Таможенный Союз с участием России и некоторых стран Центральной Азии.

 

Рустам МАХМУДОВ,

эксперт Центра политических исследований

mezon.uz

 

Комментарии