ПОНЕДЕЛЬНИК, 13 ИЮЛЯ 2020 ГОДА
15-03-2013, 01:19

Книга - духовная пища или фаст-фуд?


SOS - международный сигнал  бедствия, даваемый по радио  гибнущими судами и самолетами. Дословный перевод этой аббревиатуры с английского (насколько мне не изменяет память "save our souls") - "спасите наши души!". Настал момент вернуть этому крику отчаяния его изначальный смысл, ибо со стремительной девальвацией духовности наши души и впрямь нуждаются в незамедлительном спасении.

Книга как рудимент сознания

В наши дни человека можно представить с мобильным телефоном, он может держать в руках iPad, ноутбук - что угодно. А вот с книгой его представить почти невозможно. В чем дело? Что - Интернет и телевидение полностью перетянули одеяло на себя? Почему исчезает из нашего поля зрения человек читающий? Книга перестала быть источником знаний? Раньше нас отличало священное отношение к книге - куда оно девалось? Почему?..

Вопросы эти мы не случайно адресуем сегодня учителю словесности Ирине Борисовне Аймановой и библиотекарю одной из алматин­ских школ (фамилию и номер школы она просила не называть). Ведь все начинается за школьной партой. Наверное, школьнику должным образом не прививается культура чтения. Наверное, исчез ритуал, связанный с чтением. Ведь это работа интеллекта и души. Да, телевидение дает информацию, но оно не побуждает душу к мыслительному и эмоциональному труду. Телевидение дает готовую картинку, готовый образ, а книга заставляет читающего этот образ создавать.

- Да, чтение - это работа, а современный человек работать не хочет, - говорит Ирина Борисовна. - К примеру, пишем сочинение на тему: в чем счастье и для чего живет человек? Читаю сочинения моих учеников и вижу: нет в них потребности к созиданию чего-то интересного. Им не нужна радость творчества, у них осталась радость потребления. С кого они делают жизнь? Прежде всего с любимых родителей. А что для родителей предел мечтаний? Двухэтажный дом, у папы - джип, у мамы - джип. Двор с бассейном. И отдых - Анталья, Таиланд, Мальдивские острова, Дубаи. Всё! Это верх устремлений. Хорошо отдохнуть, вкусно поесть. В каждом доме по два холодильника двухсотлитровых, забитых до отказа. Мы сытно едим, пьем редкие напитки. Жизнь украшаем одеждой по заоблачным ценам. Во дворе - фонтан с грозным гипсовым львом. Или с беркутом, слетевшим с десятитысячной купюры.

 

Учитель как придаточное предложение

- Ребенок в этой семье - тоже элемент декорума. Как он там готовит уроки, не суть важно. Главное, чтобы он из школы не приносил двойки. Двойка - это некрасиво, она не вписывается в декорум дома. Учитель должен это понимать. И если не понимает, идем к директору школы, пусть он объяснит учителю его место в иерархии ценностей…

- Это что - ученики в сочинении пишут?

- Нет, это не в сочинении, это в жизни так. Почему ребенок получил двойку? С точки зрения родителя, ребенок получил двойку не потому, что он лодырь и не хочет работать головой, а потому что учитель плохо проводит урок. Поэтому родитель на учителя пишет "телегу", и директор начинает учителя "шугать": значит, последний недостаточно работает, поскольку есть такие жалобы. Сам жалобщик может прийти к учителю на урок и в присутствии детей бросить ему в лицо: "А вы, несчастные, чего в жизни добились? Прозябаете в нищете и от злости ставите двойки".

- Но мы ведем разговор о книгах и чтении. Книги в доме, о котором вы говорите, есть?

- Книги есть, но они по преимуществу тоже элемент декорума, их нынче в руки не берут. На крайний случай у нас есть iPad. Понимаете, будь я хоть семи пядей во лбу, расшибись я в лепешку - изменить эту ситуацию я не могу. Да, мы с детьми изучаем классику, пусть в укороченной программе, но все же! Пусть это порой звучит анекдотично, но мы и в самом деле сеем "разумное, доброе, вечное". Книги классиков взывают к добру, указывают, где и в чем зло. К этому же зовет нас и современная литература, правда, настоящие книги издаются мизерными тиражами, их надо еще суметь найти…

- Стоп. Мы о чтении, о том, как к нему приохотить ребенка…

- И я о том же. Но проблему эту нельзя оторвать от жизни, которой мы живем. На уроке мы твердим одно, а в жизни-то ребенок видит совсем другое. Ориентиры нравственные, идейные давно сместились. Но мы, согласно программе, твердим ребенку, что есть нравственные начала, что надо делать добро... Что обманывать нельзя, надо честно работать, любить свою Родину. Формально мы все делаем правильно, мы находимся в нужном русле. Ребенок должен знать изучаемый текст, уметь его анализировать. Все это мы пытаемся донести до ребенка, вложить в его душу, потому что это вечные ценности.

- Может, книга вообще не нужна? И ваши усилия напрасны?

- Мой университетский учитель светлой памяти Тамара Мадзигон говорила: если в аудитории будет хотя бы три человека, которые жаждут моего слова и любят литературу, я буду читать лекцию для них. И эти трое одержимых, быть может, явятся хранителями нравственных начал среди людей. Но в нашу жизнь пришли растиньяки, циники и прагматики - им нужны деньги и успех. Думать о смысле жизни? А зачем? Размышлять о том, чем занималась великая литература, о чем были написаны великие книги - что есть добро и зло? Им это просто не нужно ни при какой погоде. Ведь книга, как и любое произведение искусства - это диалог. Книга помогает ответить на вопросы, которые с неизбежностью возникают с течением времени у человека. А у новоявленных растиньяков вопросов нет, им диалог не нужен. Поэтому школьная программа - это одно, жизнь другое. У наших деточек, когда они выходят за ворота школы, дома совсем иная жизнь. И по телевизору говорят совсем не то, о чем твердят учителя. Достигает высот и успеха не тот, кто порядочен, честен, а кто хамоват и берет все нахрапом. Книга тут ну никак неуместна. Разумеется, я говорю о настоящей книге, а не о рукоделии Дарьи Донцовой.

 

iPad как полный отпад

Слово библиотекарю:

- Вы говорите: дети не читают. Это не совсем так. Они читают, другое дело, что процент читающих всегда ничтожно мал. И никакой iPad не сможет перебить в них желание держать в руках книгу, перелистывать ее страницы, с нетерпением и жадностью вчитываться в текст. Там есть культура чтения, там есть потребность в чтении. Откуда она?

- Учителя привили?

- Может быть.

- Родители?

- Возможно. Не знаю. Но пока эти книгочеи приходят ко мне, я спокойна за судьбу книги, за ее завтрашний день. Я заметила вот что: если папа хотя бы раз в два-три месяца зайдет со своим отпрыском в книжный магазин и углубится в поиски нужной книги, а потом, пересчитав не всегда крупную наличность, все же купит книгу; если папа хотя бы раз в неделю берет в руки книгу и хотя бы полчаса, час не может оторваться от нее; если мама, едва закончив готовку ужина, примащивается   за кухонным столом с книгой и, забыв обо всем на свете, читает ее; если дети видят читающих родителей, они тоже будут читать. Я всегда это говорю на родительских собраниях. И когда родители сетуют, мол, дети не читают, я говорю им: начните с самих себя. Ведь чаще всего в обычной семье ребенок вечером видит папу перед телевизором с банкой пива в руках. Да, папа устал на работе, ему надо отвлечься, рассеяться. Но помните, папы: дети смотрят на вас, и ваше поведение запечатлевается в их памяти на всю жизнь.

- В школьную библиотеку ученик идет в первую очередь за книгой, которую он изучает в данный момент по программе. Он ее получит у вас?

- В том-то и беда, что не получит. Книги эти есть, но, во-первых, в одном-двух экземплярах, а во-вторых, они в таком ветхом состоянии, что мы стараемся не выдавать их на руки. При совет­ской власти ежегодно шло обновление книжного фонда школьных библиотек. Сейчас - увы и ах! К тому же нас, библиотекарей, от комплектации отстранили. Чья умная голова это сделала, трудно сказать, но мы у себя в библиотеке не хозяева, а как бы свидетели, бессильные что-либо предпринять. Наиболее дефицитные книги по школьной программе стараемся отксерокопировать, но разве это выход из положения? Конечно, любую книгу можно скачать из Интернета на iPad, но iPad для взрослого палочка-выручалочка (мой знакомый режиссер театра прочитал новую книгу Радзинского на iPad еще до ее выхода в свет). А для ребенка iPad таит искушения, там много игрушек-погремушек, и ребенок, вместо того чтобы читать "Отцы и дети", безвылазно погрязнет в этих играх.

 

О пользе "Вредных советов"

- Минутку. Но книги нужные в продаже есть, библиотека должна их попросту купить. Неужели у администрации школы нет денег на эти цели?

- Не у администрации школы, а у РОО. Думаю, деньги в нашем государстве на такие цели нашлись бы, если бы дело это не попало в руки чиновников, которых мало интересует, что там происходит в школьной библиотеке. Главное для них - вовремя отправить нужную справку начальству и отчитаться по всей форме. Чтобы увлечь детей чтением, мне как воздух нужны книги Алана Милна ("Винни Пух и все, все, все"), Сельмы Лагерлеф ("Чудесное путешествие Нильса…"), Астрид Линдгрен ("Пеппи-Длинный чулок"), сказки народов мира. Я получаю их в двух экземплярах…

- А надо?

- Минимум 30. А "Вредные советы" Григория Остера были бы вообще нарас­хват! Но его никогда не комплектовали, хотя дети знали и знают его, несмотря ни на что. "Гарри Поттер"? С руками оторвут, но он не предусмотрен комплектацией, я сама его из дому принесла. Если бы я сама комплектовала школьную библиотеку, то дети у меня прикипели бы к читальному залу. Но… Пока я лишь недоумеваю, когда, к примеру, мне в библиотеку поступает электронный диск, который согласно накладной стоит 12 тысяч тенге, между тем в магазине цена этого диска 1700, что меня повергает в крайнее недоумение. Мы получаем рабочие тетради к учебнику истории пятого-шестого классов. Сам учебник стоит 2 тысячи тенге, тетрадь 1800 - такого быть не может. Ну, 300, 400 тенге, не более того. Нам же дают эти тетради по 1800, и по такой цене мы ставим их на баланс, невольно соучаствуя в чьих-то махинациях. А нужных книг у нас меж тем нет. Господи, сколько же хороших, нужных книг можно было бы купить на эти деньги! Книг, которые дети будут читать. Мы просто в шоке. Жаловаться… Кому и зачем? А детям в то же время со школьной скамьи на корню урезают доступ к чтению. Нам страна в лице чиновников не дает читать. Как с этим бороться?.. Ко мне приходят девочки из интеллигент­ных семей (такие семьи еще не перевелись), просят почитать что-нибудь для души, потом приводят своих подруг. Так что не все безнадежно. Правда, я не знаю, кто у нас сейчас пишет для детей.

- У нас сейчас для детей пишет Андерсен, пишут Перро и братья Гримм, Пушкин, Тургенев, Чехов, Чуковский и Маршак. Их книги, слава Богу, переведены и на казахский язык…

- Только закидывайте их нам в школьную библиотеку по 30 экземпляров, на полках они стоять не будут, их сразу же зачитают до дыр. Наших чиновников от просвещения интересуют лишь учебники, все прочие книги для них как балласт. Правда, время от времени они строго спрашивают нас: "А что вы делаете для продвижения и пропаганды художественной литературы?"…

- Кстати, а что вы делаете в этом направлении?

- Устраиваю встречи с писателями, выставки. Проводим конкурсы рисунков по прочитанным книгам. Пишем сочинения. Разумеется, все это благодаря учителям литературы.

- Вы сказали, что поход в книжный магазин с мамой и папой благотворно влияет на ребенка. Но цена книги кусается?

- Ну и что! Пусть берут, не обеднеют. Когда Гергиев приехал со своим оркестром в Алматы, билет на его концерт стоил 15 тысяч тенге, но я, несмотря на свою более чем скромную зарплату, достала билет и пошла на концерт. А если бы не пошла, я себе этого никогда не простила бы. Я ответила на ваш вопрос?

Что меня обескураживает? Идет семинар под началом наших методистов, и одна начальственная дама говорит о книге "Гарри Поттер": это "бетселер".

- Безграмотность?

- Но эта дама поставлена руководить нами! Или вот еще: заглядываю в кабинет учителя словесности, у нее "окно", нет урока. И что вы думаете? Она с увлечением читает... Не Фолкнера, не Маркеса, не Айтматова, не Нурпеисова. Она читает Донцову. Что же она может преподать своим ученикам, к чтению каких книг она их может приохотить? Это уже полный финиш.

- А может, правда - "уж коли зло пресечь, собрать все книги бы да сжечь"? Может, мы ретрограды? Может, книга - вчерашний день, и как источник информации она устарела, а потому должна уступить место электронным носителям?

- Дело не в носителях информации, а в том, есть ли у человека потребность читать или этой потребности нет. Готовы ли его интеллект и душа к напряженной духовной работе?

 

Далеко ли падает яблоко от яблони?

Такая вот непростая беседа у нас состоялась с людьми, которые всей жизнью своей культивируют в душе ребенка книгу, любовь к серьезной литературе. А Донцова, Маринина - и кто там еще? - простите, не литература, а бесстыдство, это обман доверчивого и неискушенного читателя. Он по наив­ности считает: поскольку это издано, поскольку напечатано типографским способом, то это и есть книга, а книгу он привык уважать. Но к литературе подобное изделие полиграфии имеет отношение такое же, как жмых к подсолнечному маслу. Годится разве что на корм скоту. Кормить этим эрзац-продуктом интеллект и душу человеческую не получится. Мозг отупеет, душа впадет в ступор и немоту. И это уже произошло и каждодневно происходит. Коли народ, читающий Донцову, пораскинул бы мозгами, он бы смекнул, что все романы Достоевского, побудившие человечество к исканиям нравственных начал и Бога, это и есть детектив, также как "Воскресенье" и "Анна Каренина" Толстого, возносящие нас к немыслимым высотам духа. Но в этих романах нам явлен язык во всей его мощи, нам явлены людские судьбы и характеры на пределе земных и небесных страстей, будоражащих нашу совесть и заставляющих думать: зачем мы явились на свет, имеем ли мы Божье право жить так, как живем?

И тут мы вынуждены повториться, потому что вновь подступаем к главному, к первопричине. А зачем человеку современному и, как он сам думает о себе, успешному весь этот муравейник от Достоевского, Толстого и Абая в голове и сердце? Зачем ему терзаться и мучиться своим несовершенством? Лучше выпить пиво и жить счастливо. Он выстроил свой мало-мальский бизнес, он выстроил в условно-спальном районе особнячок о двух этажах; у него иномарка и, быть может, не одна. И сына он правдами и неправдами пристроил в престижный вуз, и жена его окольцована платиновым колечком с бриллиантом, и сам он почти что кум королю и брат министру. На фига ему эти духовные метания, когда у него все в шоколаде?

Логика железная, она была известна классикам с незапамятных времен. Вот вам диагноз, поставленный Максимом Горьким более ста лет назад, в 1901 году, в пьесе "Дачники" - он уже тогда сумел услышать возмущение и претензии человека из двухэтажного особнячка, желающего потреблять Донцову и то, что сопутствует этому чтиву. Знакомьтесь: инженер Суслов, сорока двух лет. Вот его отповедь - учителям, библиотекарям, всем нам с вами:

"Суслов (зло). Если мы живем не так, как вы хотите, у нас на то есть свои причины! Мы наволновались и наголодались в юности; естественно, что в зрелом возрасте нам хочется много и вкусно есть, пить, хочется отдохнуть... вообще наградить себя с избытком за беспокойную, голодную жизнь юных дней... Мы? Это я, вы, он, он, все мы. Да, да... мы все здесь - дети мещан, дети бедных людей... Мы, говорю я, много голодали и волновались в юности... Мы хотим поесть и отдохнуть в зрелом возрасте - вот наша психология. Она не нравится вам, но она вполне естественна и другой быть не может! Прежде всего человек, а потом все прочие глупости... И потому оставьте нас в покое! А за себя скажу: я не юноша! Меня бесполезно учить! Я взрослый человек… я рядовой обыватель… - и больше ничего-с! Вот мой план жизни. Мне нравится быть обывателем... Я буду жить, как я хочу! И, наконец, наплевать мне на ваши россказни... призывы... идеи!".

Не правда ли, убедительно? А то, что у этого добропорядочного "обывателя" ум и сердце скукожатся в вакууме безбожия и бездуховности, ему, наконец-то сытому и хорошо отдохнувшему, пока невдомек. И дети его, и внуки, нищие духом, на паперти эпохи, вдруг ощутят разверз­шуюся бездну пустоты, противостоять которой могли бы научить Достоевский, Толстой, Чехов, Абай, Ауэзов. Однако же их книг они не прочитали, на разжиревшем банковском счету у них не будет спасительных откровений великих искателей истины, совести, добрых начал.

На этой оптимистической ноте разрешите закончить разговор о ваших читатель­ских пристрастиях и о читательских пристрастиях тех, кто вам особенно близок и дорог, - ваших детей и внуков. Так что решайте сами, что дальше вам "иметь или не иметь".

 

Адольф АРЦИШЕВСКИЙ

 

Комментарии