ЧЕТВЕРГ, 18 ОКТЯБРЯ 2018 ГОДА
16-11-2012, 00:50

Казахи против Наполеона

В нынешнем году в России широко отмечают 200-летие Отечественной войны 1812 года, которая завершилась изгнанием войск Наполеона, вторгшихся на территорию страны, и крахом глобальных планов французского императора. Это была победа не только русского, но и многих других народов, населявших обширную территорию Российской империи. Свой вклад в нее внесли и жители Казахской степи.

Идет война народная…

Во французском походе на Москву непосредственно приняли участие 480 тысяч человек. Кроме самих французов, это были поляки, итальянцы, испанцы, португальцы, бельгийцы, швейцарцы, шведы, австрийцы, хорваты, голландцы, немцы, литовцы и представители других европейских народов, которые составляли около половины всей армии вторжения. Сам император утверждал, что в его войске едва ли насчитывалось 140 тысяч человек, говоривших по-французски.

Учитывая огромные просторы России, Наполеон особое значение придавал кавалерии, которая составляла примерно пятую часть его армии. В составе императорской конной гвардии была и отдельная рота египетских мамелюков (в основном арабизированные потомки тюрков-кыпчаков), вывезенная Наполеоном из Египта во время экспедиции 1798-1799 гг. Наполеон высоко ценил их за беззаветную  преданность и храбрость. Мамелюки составляли личный конвой императора, сопровождали его во всех сражениях и вместе с ним вошли в Москву. В захваченном французами Кремле, где находился Наполеон со своим штабом, охрану несли именно воины-мамелюки. Известно также, что императорской каретой, в которой Наполеон возвращался из Москвы обратно в Париж во время бесславного отступления из России, управлял его верный слуга, мамелюк по имени Рустан.

 Для русского народа это было первое со времен хана Батыя столь крупное нашествие иноземцев. Но если тогда неприятелю противостояли разрозненные русские княжества, то теперь он имел дело с единой империей, обладавшей обширной территорией, неисчислимыми людскими ресурсами, необходимым экономическим потенциалом, мощными вооруженными силами во главе с опытными полководцами.

Император Александр I заявил, что будет вместе с народом сражаться и в Сибири, но не заключит мир до тех пор, пока хоть один за­хватчик останется на русской земле. Слова царя-воина имели огромное моральное значение с точки зрения организации всенародного сопротивления иноземным поработителям. "Гроза двенадцатого года" вызвала в феодально-крепостнической стране небывалый взрыв патриотических чувств, на отпор врагу поднялось все население империи вне зависимости от сословной или национальной принадлежности. Поэт Сергей Глинка писал: "Не только стародавние сыны России, но и народы, отличные языком, нравами, верою и образом жизни, народы кочующие - и те наравне с природными россиянами готовы были умереть за землю русскую. Мордва, тептяри, мещеряки, черемисы (марийцы) ревностно и охотно шли на службу; башкирцы оренбургские сами собою вызывались и спрашивали у правительства: не нужны ли их полки?".

25 июля 1812 года Александр I издал Манифест о всеобщем ополчении, призвав население империи единодушно встать с оружием в руках против "вражеских замыслов и искушений". Этот призыв нашел отклик и среди немалой части жителей Младшего и отчасти Среднего жузов, по воле своих правителей уже длительное время находившихся в составе России.

Надо сказать, что в тот период колониальная политика царизма в Казахской степи только набирала обороты, ее влияние ощущали лишь прилинейные казахи. Большинство населения отдаленных территорий вообще не подчинялось царской администрации и продолжало жить согласно привычным устоям и традициям. Поэтому свой праведный гнев они направляли не столько против царизма, сколько против собственных правителей, недостаточно, по их мнению, защищавших интересы простого народа перед новой властью.

Конечно, казахи не воспринимали царскую Россию своей новой родиной, но вековой менталитет кочевников был таким, что война для них всегда была привычным занятием, делом чести, геройства и доблести. Поэтому многие храбрые джигиты рвались на фронт: стыдно было воину-мужчине в это время сидеть дома и не служить в армии, а участвовавший в боях, да еще вернувшийся с медалью был всегда окружен почетом и уважением соотечественников.

К тому же есть отрывочные сведения о том, что еще до этого казахские ополченцы в составе легкой конницы русской армии принимали участие в Семилетней войне 1756-1763 гг., в осаде и взятии Берлина, а также в русско-шведской войне 1788-1790 гг.

 

Казахские казаки

Судя по сохранившимся архивным и музейным документам, а также воспоминаниям современников, многочисленные степные добровольцы принимали самое активное участие в Отечественной войне 1812 г., в изгнании неприятеля из пределов страны и преследовании отступавшей наполеонов­ской "великой армии" вплоть до Парижа. Многонациональное население края также посильно участвовало в сборе пожертвований на нужды войска (скота, денег, одежды, вооружения, продовольствия, транспортных средств и т.д.). Известно, например, что старшина рода жаппас Байсакал Тилекулы, коллежский асессор Байжазык Кушукбаев и некоторые другие ездили по аулам, собирали скот, продовольствие для армии и народного ополчения, организовывали отряды добровольцев, которые затем вливались в ряды ополченцев и даже партизанских отрядов.

Отдельные воинские формирования из казахов, в отличие от представителей других народов, не создавались (согласно историческим договорам, казахов на регулярную военную службу не призывали). Поэтому они сражались в составе иррегулярных войск, то есть уральских и оренбургских казачьих полков, а также в рядах т.н. "инородческих полков", формировавшихся в Орен­бургском крае из башкир, татар, мещеряков, мишарей, мордвы, тептярей, калмыков, нагайбаков, черемисов, чувашей и других малых народов Поволжья.

В Центральном госархиве РК в Алматы хранятся дела, которые свидетельствуют о неединичных случаях крещения казахов, принятия ими православия и вступления в казачье сословие. Причины этого самые разные - от хозяйственно-бытовых до просто житейских. Нередко в казаки поступали те местные казахи, которые с самого детства жили у линии, оторвались от природных корней, хорошо знали русский язык, нанимались в казачьи станицы работниками, легче поддавались агитации, были женаты на русских, татарках, башкирках или калмычках.

 

(Окончание.

Начало на стр. 10)

 

Большей частью казахи вступали в ряды Оренбург­ского казачьего войска (уральские же казаки, в отличие от оренбуржцев, строго следили за чистотой своих рядов). Например, в 1812-м в оренбургские казаки были приняты кыпчак Карыбай Арсланбаев, шектинец Темир Бегимов, табынец Бектемир Кулкин, работник Нуртай Таймасов. После крещения они принимали новые имена и фамилии: Василий Петров, Алексей Осипов, Егор Леонтьев, Яков и Федор Филипповы, Евграф и Семен Васильевы. Но нередко им оставляли свои имена, поэтому попадались казаки Ахмет Сулейменов, Курман Хасенов, Ибрай Измаилов, Болтай Рахманкулов и другие. У 43-летней казашки Танатаровой, названной при крещении Татьяной, в Оренбургском казачьем войске служили шестеро сыновей. Понятно, что все они со своими полками воевали против французов. Но, к сожалению, по сохранившимся архивным материалам трудно установить этническую принадлежность новообращенных "казаков".

Переселялись местные казахи и на территорию башкирских кантонов, где их зачисляли в "башкирцы". Так, в 1799-1815 гг. стали "башкирами" 1226 казахов (863 - мужчины и 363 - женщины). Их толкали к этому земельная теснота, хозяйственное разорение, взаимная барымта, междоусобицы и т.д. Все они были обязаны отбывать рекрутскую повинность, нести воинскую службу в частях Башкиро-Мещерякского казачьего полка, поэтому вместе с русскими казаками они выступили на войну с французами.

Казахи также вступали добровольцами в народное ополчение. Например, с такой просьбой к атаману Оренбургского казачьего войска обратились 16 джигитов-кыпчаков из Среднего жуза. Один из добровольцев-сарбазов по имени Янтура (видимо, правильно Жанторе) пошел на войну со своей молодой женой. Супруги были вместе во многих сражениях, она показала себя исключительно ловким наезд­ником и смелым бойцом, за что удостоилась боевой медали. В воспоминаниях, записанных со слов Янтуры в 1847-м, он говорил о своей национальной одежде: "В таком наряде я был на войне с французами в большом городе - Париже". После войны он с женой жил в лесу на берегу реки Белой, отчего некоторые историки считают Янтуру, или Жанторе, башкиром. Его точное происхождение, к сожалению, неизвестно.

В инородческих полках казахам-добровольцам разрешалось выбирать командиров из своей среды, носить национальную одежду, они, помимо традиционного лука со стрелами, имели казачье вооружение: сабли, пики, ружья. Лошади у степняков были свои, местной породы, неприхотливые и привыкшие к дальним переходам. На них казахские воины и прошли всю Европу, от Москвы через Варшаву и Берлин до Парижа и берегов Сены, где напоили коней, а сами, наверное, задолго до наших олигархов, попробовали знаменитый французский коньяк.

 

"Северные амуры"

Вооруженные старинным оружием, степняки были непривычным противником для наполеоновских солдат. "Маленькая стрела, пущенная крепкой и умелой рукой всадника казаха, башкира или татарина, точно попадала в глаз или горло врага. Они мастерски стреляли в цель и притом с такой силой, что стрела на расстоянии 15 сажень могла пронзить насквозь не только человека, но и лошадь", - писал военный историк Н.Гарнич.

Опасность, исходившую от воинов-кочевников, признавали и сами французы. Командир 23-го легкого конно-егерского полка барон де Марбо вспоминал, что "башкиры" (так французы называли всех нерусских вои­нов), прокрадываясь повсюду, носились вокруг них словно "рой ос", непрерывно обстреливая из луков. Барон вспоминал, что настигнуть их было очень трудно, и он сам был легко ранен в ногу "этим забавным снарядом". Он писал, что кавалеру ордена Почетного легиона унтер-офицеру Малену стрела вошла в грудь и вышла из спины, отчего тот сразу умер. Французы называли летучие отряды степняков "северными амурами" за экзотическое вооружение, которое уже давно забыли в Европе.

Всего от Оренбургского края в действующую армию было направлено свыше 30 иррегулярных конных полков: пять уральских и пять оренбургских казачьих, 15 башкирских, два мещеряк­ских, два калмыцких, два мишарских и один тептярский. В их состав входили и казахские сарбазы-добровольцы. Предполагается, что они служили в составе 1-го и 2-го башкирских, 1-го тептярского, 1-го и 2-го оренбургских казачьих полков. Исследователь истории Оренбургского края П.Матвиевский писал, что участие казахов в войнах с Наполеоном в той или иной степени представляется совершенно бесспорным и не подлежит никакому сомнению.

История сохранила имена казахских джигитов, храбро воевавших с непобедимыми до этого французами. Например, есаул Оренбургского казачьего войска крещеный казах Яков Беляков еще в 1809-1810 гг. участвовал в войне с Турцией, за мужество и храбрость был награжден командующим русской армией М.Кутузовым. Позже воевал с французами. Он был жив еще в 1830 году, когда обратился к Оренбургскому военному губернатору Эссену с просьбой об освобождении его от службы по слабости здоровья. В прошении Беляков писал, что является казахом по происхождению, добровольно вступившим когда-то в казачье сословие и участвовавшим в битвах с французами.

Ныне покойный профессор Ельток Дильмухаммедов считал, что это тот самый легендарный майор Беляков, который являлся командиром 3-го Оренбургского казачьего полка, воевавшего в составе войск генерала Платова. 19 марта 1814 года полк в составе союзной коалиции вступил в Париж и вернулся домой лишь в 1820-м. Трудно судить, так ли это на самом деле, поскольку, по другим сведениям, Беляков скончался еще в апреле 1816 года. Ясно одно, что в 3-м Оренбургском казачьем полку действительно служил некий казак Яков Беляков (крещеный казах), пользовавшийся большим авторитетом - упоминания о нем сохранились в сборнике песен оренбургских казаков об Отечественной войне 1812 года.

В составе одного из башкирских конных полков в заграничных походах русской армии участвовали два казаха из рода тама - Амен Байбатыров и Нарынбай Жанжигитов, которые тоже дошли до Парижа. Полк героически воевал под Веймаром, Ганау, Франкфуртом-на-Майне, Кобленцем и Мангеймом. Байбатыров отличился в боях за города Лейпциг и Глогау, был награжден одним Георгиев­ским крестом и двумя медалями (по другим сведениям, тремя Георгиевскими крестами). Жанжигитов тоже был удостоен серебряной медали. Оба после войны проживали в своих аулах в оренбургских степях. Байбатыров стал акыном, в песенной форме рассказывал землякам о событиях русско-французской войны, в которой отличились и казахские батыры. Он был широко известен в степи среди населения и царской администрации, дружил с поэтом А.Плещеевым, ученым А.Макшеевым и исследователем Аральского моря А.Бутаковым.

Любопытно, что престарелый Амен Байбатыров занимался формированием отряда казахских добровольцев для военной экспедиции губернатора Оренбургского края В.Перовского во время его похода и взятия кокандской крепости Ак-Мечеть (сейчас Кызылорда) в 1853 году. По возрасту Байбатыров не мог принять личное участие в этой военной кампании, но оказал Отечеству посильную помощь в изгнании кокандцев из пределов Казахстана.

В 1837-м в Оренбурге по приглашению военного губернатора края графа В.Перовского проездом находился великий князь Александр Николаевич в сопровождении известного поэта В.Жуковского. Ему представили двух казахов в богатых национальных костюмах: одного - как ординарца, другого - как вестового. Оба свободно говорили по-русски. Первый оказался казачьим урядником Нарынбаем, имевшим при себе медаль за взятие Парижа, которую получил, будучи добровольцем одного из оренбургских казачьих полков. Об этом герое Отечественной войны 1812 г. рассказывал писателю В.Далю и адъютант Перовского поручик Виткевич.

 

И на фронте, и в тылу

Доказательством участия казахов в войнах с Наполеоном служат и картины художника-баталиста А.Орловского. Он их рисовал с натуры, под впечатлением живых наблюдений, когда на фронт двигались т.н. инородческие полки из башкир, калмыков, татар, казахов и других. В каталоге его произведений имеются картины маслом, посвященные казахским воинам: "Всадник киргиз" (1807 г.), "Всадник киргиз с пикой" (1807 г.), "Киргизы" (1808 г.), "Два всадника киргиза" (1809 г.), "Киргиз" (1810 г.), "Киргиз на лошади" (1810 г.). А еще 45 рисунков на эту же тему: "Киргизский патруль" (1807 г.), "Конная группа киргизов" (1811 г.), "Голова бородатого киргиза в круглой меховой шапке" (1812 г.), "Бивуак киргизов" (1813 г.), "Киргизский отряд" (1813 г.), "Киргизский лагерь" (1815 г.), "Беседа киргизов с ураль­ским казаком" (1817 г.) и другие. Вообще, среди персонажей его картин и рисунков чаще попадаются казаки и киргизы (т.е. казахи), чем башкиры, калмыки, татары, черкесы и др.

Немецкий художник Петер фон Гесс, сам участник войны 1813-1814 гг., много позже по приглашению императора Николая I приезжал в Россию, где объездил поля сражений, изучал вооружение, военную форму, знакомился с портретами героев войны и документами. В итоге он написал 12 картин, посвященных различным эпизодам Отечественной войны. Одна из них называется "Переход через Березину 16 ноября 1812 года". В правом нижнем углу картины изображена группа всадников в типичных одеждах степняков: ватные халаты, высокие меховые шапки, с пиками в руках они атакуют французов. В них легко угадываются казахи, башкиры, калмыки, татары, нагайбаки и другие восточные народы. Кстати, при этой переправе едва не был взят в плен сам французский император, чудом вырвавшийся из окружения.

 В отражении нашествия французов участвовали и сибирские линейные полки, расквартированные в крепостях на Иртышской линии, от Бухтармы до Омска. Они насмерть стояли в Бородин­ской битве и своими умелыми действиями ликвидировали серьезную опасность на центральной позиции русских войск, когда французам удалось ворваться на батарею Раевского. Многие солдаты были награждены за мужество и отвагу серебряными медалями в память о войне 1812 года. Некоторые из этих наград попали позже в музеи, и по ним установили, что их владельцы после войны вернулись в родные места: Убинскую, Усть-Каменогорскую и Крутоберезовскую волости.

Отечественная война 1812 г. породила в крае и такое патриотическое движение, как сбор средств и пожертвований для нужд воюющей армии. Например, рабочие соляных промыслов на озере Эльтон собрали 22203 рубля, отправили в армию 1 млн. тонн соли. Казахи Западной Сибири поставляли лошадей, скот, кошмы, продовольствие. Историк В.Андриевич писал: "Во время Отечественной войны казахская степь Западной Сибири оказала большую помощь, из этой степи притекало бесчисленное количество лошадей и скота".

 Таковы разрозненные и крайне скудные свидетельства, как прямые, так и косвенные, об участии казахов и казахстанцев в сражениях Отечественной войны 1812 г., заграничных походах русской армии 1813-1814 гг. Поэтому сегодня вместе с Россией и Францией (там Россию до сих пор называют "мечтой Наполеона") эту историческую дату вправе отметить и в независимом Казахстане.

Мурат   АБДИРОВ,

доктор исторических наук, профессор 

Комментарии

Author Аноним
Редактировать / Удалить/ Цитировать
25-ноя-2016, 19:39

Казахи не участвовали в боевых действиях,их задействовали в тыловых работах, северными амурами называли воинов Башкир

Author Asion
Редактировать / Удалить/ Цитировать
12-дек-2017, 18:55

Читал где-то ,что в одна румынская прорицательница нагадала Наполеону смерть от воинов поедающих лошадей. И исторический факт что первыми в Париж зашли именно казахский авангард российской армии.