ВОСКРЕСЕНЬЕ, 21 ОКТЯБРЯ 2018 ГОДА
11-06-2010, 09:07

Институты развития

или Почетна и завидна эта роль

Повышенный интерес к национальным институтам развития объясняется просто. По сосредоточенным в них ресурсам они являют собой кладезь бюджетных денег. От того, как сработают эти госхолдинги, зависит индустриализация всей страны. Иными словами, превращение казахстанской экономики из сырьевой в перерабатывающую напрямую зависит от "прорывных проектов" инновационных институтов развития. Но сегодня общественность вынуждена констатировать: "семя" посажено, время идет, деньги уходят, а об урожае говорить не приходится.

 Наша служба и опасна, и трудна

Когда мы говорим об институтах развития, то подразумеваем Стратегию индустриально-инновационного развития на 2003-2015 годы и, конечно же, ее "вкладыш" - Программу форсированного индустриально-инновационного развития на 2010-2014 годы. По своей важности главный стратегический документ в экономике на ближайшую пятилетку можно приравнять к Библии для правительства. Институтам инновационного развития досталась почетная и непростая миссия "важнейших инструментов механизма реализации" и Стратегии, и Программы, особенно если принять во внимание то, что средства в рамках государственной поддержки предоставляются именно через эти структуры.

Однако наблюдатели считают, что за семь лет безбедного существования ни один из семи фондов не показал результатов, которых от них ожидали общество и бизнес. В марте этого года в Клубе Института политических решений независимые специалисты дали свою оценку институтам развития, их результативности, высказали предложения по повышению эффективности ИРК.

По мнению экспертов, институтам развития нужно четко определить стратегические приоритеты развития. Чтобы слова не расходились с делами, им советуют закрепить сферы ответственности по проектам за конкретным представителем и вообще усовершенствовать кадровую политику.

Конкретно Банку развития Казахстана предложено заимствовать процедуру оценки и сопровождения проектов по стандартам Всемирного банка. И всем институтам наблюдатели советуют развивать в первую очередь системообразующие отрасли, параллельно развивая альтернативные. При этом важно, чтобы стратегии развития фондов соответствовали стратегиям "курируемых" ими отраслей. Чтобы желания не расходились с возможностями, холдингам предлагают пересмотреть приоритеты в сторону реальности и реализуемости. Вместе с этим должна быть создана адекватная система экспертизы проектов. Еще одно пожелание - в модернизации экономики должен принимать участие и казахстанский научный потенциал. Ну, и, наконец, деятельность "операторов", коими сегодня являются ИРК, должна получать оценку, а спрос с них должен быть по результатам.

...И на первый взгляд как будто не видна

Вопросы по институтам развития прозвучали и в парламенте. Сенатор Нурлыгаим Джолдасбаева в запросе премьер-министру обратила внимание на отсутствие координации, мониторинга и контроля за деятельностью госхолдингов. Депутат привела "убойные" цифры и факты, которые говорят сами за себя. Ссылаясь на данные Министерства финансов, Н.Джолдасбаева сообщила: в 2003-2009 годах институтам развития на приобретение финансовых активов, в том числе на формирование и увеличение уставного капитала, из республиканского бюджета было выделено 1714,1 миллиарда тенге (на тот момент - 11,6 миллиарда долларов). А проверки Счетного комитета выявили, что, несмотря на это, работа некоторых институтов не привела к желаемым результатам. В частности, Н.Джолдасбаева привела в пример АО "Инвестиционный фонд Казахстана". Так вот, убытки ИФК за 2007-2008 годы составили 13,7 миллиарда тенге. При этом из профинансированных фондом 36 проектов завершены только два, 18 еще реализуются, 16 проектов, которые должны были завершиться в 2006-2009 годах, до сих пор не закончены. Причем по 20 проектам фонда ведется претензионно-исковая работа.

Согласно бизнес-планам АО "ИФК", по итогам 2007-2008 годов и за девять месяцев 2009 года по инвестиционным проектам на 38,3 миллиарда тенге ожидаемая прибыль была недополучена, а незапланированные убытки составили 9,8 миллиарда. К октябрю 2009 года в ожидании банкротства находились семь предприятий с вложенными в них фондом инвестициями на общую сумму более чем 4,9 миллиарда тенге. В то же время основное ликвидное имущество и активы этих предприятий находятся на обременении в банках второго уровня. Сенатор добавила, что, несмотря на имеющиеся в наличии свободные средства, в прошлом году Инвестфонд не одобрил и не профинансировал проекты, а свободные средства тоже были размещены на депозитах в банках второго уровня. Общая сумма средств, размещенных на депозитах и в ценных бумагах, достигла 27,6 миллиарда тенге. В результате этого основная доля доходов Инвестиционного фонда в 2007-2008 годах и за девять месяцев 2009 года сформировалась за счет вознаграждений от вложений в депозиты и ценные бумаги. К октябрю 2009 года вознаграждения составили в общей сложности 2,5 миллиарда тенге.

По информации Н.Джолдасбаевой, аналогичная ситуация сложилась и в АО "Национальный инновационный фонд". В 2003-2007 годах на пополнение уставного капитала НИФ получил из бюджета 32,3 миллиарда тенге. В то же время, по подсчетам Счетного комитета, убытки Инновационного фонда за три года деятельности, с 2003-го по 2008-й, составили 11,8 миллиарда тенге. А в 2006 году из-за отсутствия возможности вернуть деньги НИФ списал на убытки 838 миллионов тенге, размещенные на депозите в "ВалютТранзитБанке". Помимо этого, сообщила депутат, вложенные фондом в 2008 году инвестиции в венчурные фонды обесценились на 1,4 миллиарда тенге. Из 85 проектов, финансируемых венчурными фондами, реализовано только три. Венчурные фонды АО "ФВТ "Арекет", АО "Almaty Venture Capital" и АО "АИФРИ "Delta Technology Fund", получив денежные взносы на осуществление уставной деятельности в общей сложности на сумму около 1,3 миллиарда тенге, с момента образования финансируют каждый по два проекта, и самое главное, что ни один из них не завершен", - подчеркнула сенатор.

Парламентарий также привела некоторые итоги работы "Центра инжиниринга и трансферта технологий". По данным Счетного комитета, деятельность ЦИТТ с момента его создания тоже оказалась убыточной. Потери фонда умножаются: в 2008 году по сравнению с 2004-м убыток увеличился на 1,6 миллиарда тенге - в 16 раз. Одна из причин этого - обесценивание акций иностранных компаний, имеющих ограничения по осуществлению трансферта технологий в Казахстане. В то же время убыточное положение дел не помешало ЦИИТу выплатить своим работникам премии в размере 27,2 миллиона тенге. Одновременно с этим из транша ФУР "Казына" (а это 927,1 миллиона тенге, поступивших в виде финансовой помощи) Центр не освоил 230,5 миллиона, а 98,8 миллиона использовал не по назначению. По информации сенатора, подобные нарушения при использовании бюджетных денег допущены и "Корпорацией по развитию и продвижению экспорта Kaznex", которая является убыточной на протяжении последних пяти лет.

Депутат предлагает приложить усилия для решения вопросов действующей системы управления госактивами. Прежде всего, Н.Джолдасбаева считает необходимым исключить принятие рисковых, экономически невыгодных решений и ужесточить ответственность руководителей за нарушения законодательства по использованию бюджетных средств. Поимо этого, по мнению сенатора, доходы институтов развития, госхолдингов, полученные от размещения госсредств на депозитах банков второго уровня, должны быть переданы в госбюджет.

Мы поинтересовались у Н.Джолдасбаевой, какой была реакция на ее запрос. Нурлыгаим Чалдановна поведала, что в положенный срок получила ответ из правительства, но стандартная отписка ее не удовлетворила. Поэтому сенатор решила вплотную заняться изучением деятельности институтов развития и обратилась к ним напрямую. По договоренности с руководством ИРК, в сентябре парламентарий детально познакомится с работой холдингов. Результатами своего "депутатского расследования" Н.Джолдасбаева пообещала поделиться с нами.

 Комментарий

Не надо путать ИРК с банками

 Канат Берентаев: "Институты развития должны быть упразднены или кардинально преобразованы…".

 Заместитель директора Центра анализа общественных проблем Канат Берентаев не согласен с существующим подходом к оценке деятельности институтов развития. Он считает нынешнюю оценку ИРК в корне неверной. По мнению экономиста, главным критерием должен быть экономический эффект от реализации поддержанных институтами проектов, а не получение прибыли. То, что "флагман" инновационно-индустриального развития страны предпочитает работать по банковским методам, противоречит самой идее их создания.

 

- Чем можно объяснить то, что эффект от работы ИРК и значение, которое им придается, находятся в большом отрыве друг от друга? 

- Институты развития были созданы давно, но не выполнили в полной мере ту роль, которая им предназначалась. В первую очередь, это связано с тем, что неправильно выбраны критерии оценки деятельности ИРК. Институты развития должны принципиально отличаться от коммерческих банков - получение прибыли не должно быть целью их работы. У нас же главным критерием оценки деятельности ИРК является не количество поддержанных проектов, не экономический эффект от их реализации, а безубыточность работы самих ИРК, получение ими максимальной прибыли.  Неудивительно, что они не рискуют оказывать поддержку рисковым проектам, связанных с внедрением нововведений, результатов научно-исследовательских работ. Потому что из таких проектов только часть может оказаться эффективными, другие - могут оказаться невыгодными. Для получения прибыли проще не рисковать, придержать средства, положить их на депозиты в коммерческие банки и получать процентные доходы, соответственно, и бонусы за "успешную" работу. Дело доходит до анекдотов: мы инвестируем в венчурные фирмы Израиля вместо собственных, утверждая, что в обмен получим дивиденды, а также право на применение новых технологий в Казахстане. Но какие дивиденды были получены ФУР "Казына" и какие технологии мы бесплатно получили от этих фирм, неизвестно.

Второй момент, который нужно иметь в виду - квалификация кадров. В ИРК работают в основном финансисты и юристы. Экономистов-практиков, специалистов в отдельных отраслях науки и производства в штате ИРК, по крайней мере, тех, с кем я знаком, нет.

Третий момент. В погоне за прибылью ИРК берутся за несвойственную им работу. Например, за разработку мастер-планов, карт размещения отдельных отраслей. При знакомстве с работой одного ИРК я с удивлением узнал, что внеплановые работы занимают значительный удельный вес, а квалификация и опыт практической работы сотрудников  не позволяют им квалифицированно выполнять такие работы. В результате на одного эконо-миста в этом ИРК пришлось выполнение 1-2 внеплановых работ, что чисто физически невозможно, если учесть нормальную загрузку по основной работе.

Вероятно, здесь имеет место и элемент коррупции, когда предоставление услуг ИРК осуществляется не по значимости проектов, а по другим, своим, критериям.

В этой связи ИРК до сих пор фактически выполняют функции коммерческих банков или осуществляют посредническую деятельность в передаче бюджетных средств коммерческим банкам. Поэтому главным становится пересмотр критериев оценки деятельности ИРК. Важно отметить, что происходит и размывание ответственности. Так, создаются различные "дочки" для финансирования тех или других направлений деятельности. С одной стороны, вроде это хорошо, все-таки специализация. С другой стороны, финансовые ресурсы размываются по ИРК, в одних ощущается нехватка средств, в других - избыток, а маневрировать ими оперативно не удается.

- В таком случае актуально ли применение штрафных санкций к институтам развития, предъявление к ним требований компенсации потерь? Какова вероятность того, что они будут реорганизованы, как и их предшественники  -  СПК?

- Штрафные функции не приведут к улучшению работы институтов развития. Было бы лучше вообще упразднить ИРК, возможно, создать один-два специализированных банка, например, Сельскохозяйственный банк, а направления деятельности в рамках бюджетных программ финансировать непосредственно из бюджета. Для финансирования рисковых проектов создать венчурный фонд. В этом плане яркий пример - это социально-предпринимательские корпорации. Я считаю, что СПК были созданы с целью передела собственности на региональном уровне, а оформили это намерение как институт развития. Поэтому сейчас просто не знают, что с ними делать. Просто упразднить - признать свою ошибку, некомпетентность. Да и не получается просто упразднить, так как слишком много активов им уже передано, слишком много у них  полномочий.  Было бы целесообразно реорганизовать каждый СПК в отдел акимата, который отвечает за управление развитием территории, потому что для этого у них имеются все возможности, если переформулировать концепцию, цели и задачи создания СПК. Институты развития также должны быть упразднены или кардинально преобразованы вместе с критерием оценки их деятельности.

Вероника Лим

Комментарии