СУББОТА, 6 ИЮНЯ 2020 ГОДА
30639 13-03-2020, 14:56

Кому выгодно превращать казахстанцев в социальных иждивенцев?


Современный Казахстан нельзя назвать социальным государством в подлинном смысле этого слова. При этом социальное иждивенчество цветет у нас пышным цветом и даже воспринимается чуть ли не как черта национального характера. Особенно ярко это проявилось, когда государство внедряло новые правила назначения АСП, вело диалог с многодетными матерями и списывало долги по кредитам малообеспеченных граждан...  Насколько распространены в нашей стране иждивенческие настроения? Откуда они берут свое начало – в родовом обществе или в советском строе? Есть ли смысл бороться с этим явлением? И куда оно может завести страну? Слово нашим экспертам.

Данил Бектурганов, политолог: «Полностью ликвидировать социальное иждивенчество невозможно»

- Социальное иждивенчество на самом деле распространено везде. Это достаточно серьезная социологическая проблема, которая касается всех стран, позиционирующих себя «социальными государствами». Так, в самой первой статье Конституции РК записано, что «Республика Казахстан утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы». Как следствие, феномен социального иждивенчества в нашей стране присутствует и будет присутствовать, пока сохраняется социальная направленность в политике государства.

Что это такое в самом общем смысле? Если исходить из понятия «иждивение», то можно сделать вывод, что речь идет о полном содержании за счет государства, помощь со стороны которого является постоянным и зачастую единственным доходом для гражданина. В общественном сознании социальное иждивенчество воспринимается как образ жизни, при котором люди стремятся обеспечить для себя приемлемые условия существования в обществе за счет самого этого общества. И данная проблема стоит в нашей стране достаточно серьезно, о чем говорит и тот факт, что количество получающих АСП в Казахстане составляет, по разным оценкам, от полутора почти до двух миллионов человек, или десять процентов населения!

Где искать истоки этого явления? Начнем с того, что различного рода «приживальщики» и «клиенты» были всегда. При коммунистической власти предоставление тех или иных «льгот» делало жизнь некоторых категорий граждан легче – ими компенсировалась в среднем одинаковая зарплата за разные условия труда. После развала СССР и тотального обнищания людей с помощью льгот пытались как-то поддержать самые уязвимые слои населения. Сейчас же социальное иждивенчество даже становится разновидностью профессии - люди затрачивают серьезные усилия для того, чтобы доказать свою причастность к определенным категориям льготников и благодаря этому получать пособия.

Конечно, нельзя утверждать, что у социального иждивенчества есть только экономические корни. На самом деле здесь сказывается множество факторов - и культурные, и политические, и эмоциональные. Очень важную роль играет и образовательный фактор - способность индивида обеспечить себя в современном мире без наличия образования ничтожна. Отсюда вытекают основные методы борьбы с социальным иждивенчеством, и, на мой взгляд, самый важный из них - совершенствование системы образования, обеспечение доступа к получению новых знаний и навыков, в том числе и к переквалификации.

И уже затем идет организация трудоустройства - как правило, хорошо образованный человек в меньшей степени нуждается в содействии при поиске работы. Важную роль играет также борьба с излишней бюрократией и непотизмом – явлениями, которые создают дополнительные сложности при трудоустройстве. Ну и еще одним обязательным условием является правильное определение необходимости социальных дотаций.

К сожалению, у нас под социальной поддержкой и социальной работой в большинстве случаев подразумевают оказание денежной или материальной помощи. И такой подход как раз таки формирует ту самую страту «иждивенцев», которая не хочет никаких других изменений, кроме увеличения размеров пособий. В этой связи очень остро встает вопрос подмены понятий - социальное иждивенчество часто подается как требование обеспечить социальную справедливость. Хотя на самом деле социальная справедливость - это обеспечение равенства прав и возможностей при отсутствии дискриминации.

Полностью ликвидировать социальное иждивенчество невозможно, поскольку в стране всегда будут малообеспеченные слои населения, будут люди с особыми потребностями, будут пенсионеры. И задача государства, помимо всего прочего, заключается в том, чтобы отделить действительно нуждающихся в социальной помощи от тех, кто просто хочет жить за счет специальных выплат и пособий.

Нурлан Аселкан, главный редактор журнала «Космические исследования и технологии»:

«Сейчас мы движемся по пути Шри-Ланки или Бангладеш»

- В Казахстане существует некая негласная сделка – лояльность в обмен на социальные подачки. Мол, я газет не читаю, на митинги не хожу, за кого надо голосую, а взамен подкиньте мне коврижек... Причем распространено это в основном среди основных наших этносов - казахов, частично русских (им так же, как и нам, присущи патерналистские настроения). А вот, к примеру, тому же дунганину уже тяжело претендовать на какую-то помощь или гарантированное место в этом государстве. Диаспоры в нашей стране вообще могут рассчитывать только на себя.

Справедливости ради стоит отметить, что и основные этносы состоят из двух слоев -  тех, кто что-то делает, как-то крутится, либо вовсе уезжает, и тех, кто надеется на государство и выполняет условия упомянутой сделки. Как бы то ни было, такая схема еще долго будет существовать, поскольку все понимают бессмысленность попыток что-то изменить. И это, между прочим, тоже потенциал для своеобразного, извращенно понимаемого сплочения народа.

Крайнюю форму названная сделка приобретает тогда, когда со своими требованиями начинают выступать казахские многодетные матери. И это понятно. Вы только представьте себя на месте этих женщин, проживающих в аулах, не имеющих ни образования, ни работы. Над ними же издеваются все, кто может, а не только государство. Они там выживают просто по умолчанию. В таких случаях я вспоминаю фильм «Хорошее убийство» (Good Kill) про военного летчика, который уничтожает талибов с помощью беспилотника, сидя в Америке за экраном компьютера, и в какой-то момент произносит фразу: «Мою бы Джейн в этот кишлак - она бы не протянула и часа»...

Что нужно людям от государства? Две основные вещи: чтобы оно их понимало и чтобы оно им помогало. Но главное – чтобы эти понимание и помощь ручейками дотекали до каждого, до самой глубинки, а не ограничивались определенными кругами или не застревали по пути у кого-то в карманах. Все-таки в системе оказания социальной помощи очень важны справедливость и ясность. Она должна работать как банкомат – четко: пришел человек со своей карточкой, получил то, что ему полагается, и пошел дальше. Между ним и государством должен быть один шаг - и никаких посредников.

Меня всегда удивляют бесконечные разбирательства по поводу того, кто и как разворовывает эту соцпомощь. Ну, составьте вы поименный список - к примеру, в Актобе 6 тысяч нуждающихся инвалидов и детей-сирот, раздайте им карточки и просто финансируйте. А для надежности разместите этот список в открытом доступе (например, в Интернете) – и пусть народ сам проконтролирует, чтобы в него не затесался какой-нибудь чиновник или его родственники. Вот и все! Такие вопросы решаются не социальной революцией, а простыми техническими методами. Готовность государства именно так решать проблему способна замедлить наметившийся путь казахов к кумовству, продажности, трайбализму – одним словом,  к дикарству...

А вообще, социальный патронаж присущ таким немножко левым, социалистическим режимам. Не будем сейчас говорить про Советский Союз, а возьмем, к примеру, Венесуэлу при правлении Уго Чавеса, который строил микрорайоны, давал людям работу и делал еще много других полезных вещей. Или вспомните Фиделя Кастро, который имел возможность обогатиться за счет своего народа, но не делал этого.

Увы, традиционным, нашим родным, восточным деспотиям это несвойственно. Поэтому сейчас мы движемся по пути Шри-Ланки или Бангладеш, где ты будешь лежать и гнить, и никто тебя не подберет. У нас уже есть эта безжалостность и равнодушие восточной толпы, которые несвойственны ни западной демократии, ни даже Венесуэле при Уго Чавесе… Вот что пугает.

Наши режимы оказались неэффективными ни экономически, ни политически. И это при том, что ресурсы уменьшаются. Я имею в виду не те ресурсы, которые позволяют жить как в Венесуэле или на Кубе, а те, которых не хватает, чтобы покупать сыновьям дворцы в Лондоне. И поэтому наш режим заточен на то, чтобы превращать все в деньги, между делом подкидывая очки за 400 тенге каким-нибудь слабовидящим гражданам. Поскольку он абсолютно безжалостный, каннибальский. Как сказал про одного русского сановника Артемий Волынский: «Мы едим друг друга и с того сыты бываем».

Народы делятся на тех, кто понимает ситуацию и может ее решить, на тех, кто понимает, но уже не имеют рычагов решения, и тех, кто ничего не понимает и соответственно ничего не решает. У нас те, кто понимает, но не может решить, – просто уезжают. Остаются – третьи. И я даже думаю, что понимающих ситуацию людей намеренно выдавливают из страны. Таким образом еще и осушается территория, идет нарастание неэффективности. А это означает, что мы уже не прокормим 18 миллионов. Ну, может, прокормим с натяжкой 9 миллионов... И потом, для сановников желательно, чтобы оставшееся население было коренное, а значит, более падкое на разговоры о государствообразующем этносе, но фактически скатывающееся в средневековье.

Самое интересное, что такие народы, режимы существуют долго. Потому что они как неуловимый Джо – никому не нужны…

А в завершение хочу привести отрывок из книги Динмухамеда Кунаева «О моем времени»: «Для ознакомления с деятельностью партийных, советских органов в конце июля к нам в республику приехал видный деятель международного коммунистического и рабочего движения Хо Ши Мин. В это время Беляева в городе не было, он был в отпуске. Мы с Карибжановым встретили Хо Ши Мина и создали необходимые условия для его работы. За время визита он посетил колхоз, совхоз, ряд промышленных предприятий, культурные учреждения Алма-Аты и области. Мы часто и подолгу вели беседы по интересующим его вопросам. Перед отъездом Хо Ши Мин написал большое письмо, где выразил свою благодарность за предоставленную возможность ознакомиться с Казахстаном. Хотелось бы рассказать о такой детали — в связи с приездом Хо Ши Мина в СССР ему были вручены советские деньги для расходов во время пребывания в нашей стране. Но когда визит закончился, Хо Ши Мин вернул все деньги, не истратив на себя ни копейки. Вот таким он и запомнился мне: скромным, обаятельным и мудрым».

Если представить в такой же ситуации наших «больших людей», то понятно, что они быстренько загребли бы все в свой карман. В первые годы независимости, видимо, так и было, один к одному. Позднее та же история, но с поправкой — все инвестиции извне, средства пострадавшим, гуманитарная помощь должны проходить через фонды и структуры тех же «больших людей»… С тем же результатом.

В общем рецепт прост, нужны лидеры с чистыми помыслами, с которыми вместе можно будет отстроить прозрачную государственную систему. Кто-то скажет, идеализм. Для наших народов, безусловно. Но не для всех в мире.

Комментарии