ЧЕТВЕРГ, 19 СЕНТЯБРЯ 2019 ГОДА
10390 14-03-2019, 14:49

Литература и книгоиздание в Казахстане: есть ли выход из тупика?


Совет глав государств-членов СНГ объявил 2019-й Годом книги. Главная задача – популяризовать чтение и книжные издания. Но насколько такая задача выполнима в ныне существующих реалиях? Об этом наш разговор с политологом Айгуль Омаровой. 

Авторы сами себя издают и сами себя  читают

- Итак, год книги. Для Казахстана это типичное «ритуальное» мероприятие или все-таки шанс повысить реальный интерес к чтению и решить хотя бы часть проблем, имеющихся в книгоиздании, литературе? Если это шанс, то сможем ли мы им грамотно воспользоваться, а не просто потратим очередную порцию госсредств на мало кому интересные «посиделки», какие-нибудь фестивали книг на уровне районных библиотек?

- К сожалению, похоже на то, что это «ритуальное» мероприятие. Ведь даже некоторые наши коллеги не знают о том, что 2019-й объявлен в СНГ Годом книги. Конечно, уже проводятся и далее будут проводиться какие-то конференции, «круглые столы», но это всё не то. Год книги можно было бы использовать для выявления и решения многих проблем – как в книгоиздательской деятельности, так и в работе библиотек. И, конечно, нужно думать о том, как повысить интерес наших соотечественников к чтению. А для этого, как мне кажется, надо переиздавать классику казахской литературы, создавать телевизионные программы об известных писателях и их творчестве. Вот, посмотрите, после войны в нашей стране появилась плеяда талантливых поэтов, писателей-фронтовиков -  Джубан Мулдагалиев, Сырбай Мауленов, Ади Шарипов, Касым Кайсенов и другие. Нынче же даже те, кто бьёт себя кулаком в грудь и хочет прослыть патриотом, не помнят или не знают о том, что автор знаменитой поэмы «Я – казах» воевал за ту самую советскую родину, которую они порочат. Вернуть их в нашу жизнь, как и Шакарима, Чокана Валиханова, других - вот то, чем, наверное, должны заниматься министерства культуры и спорта, информации и общественного развития. Кстати, в этом смысле те же фестивали книг в районах могут сыграть большую созидательную роль, если, конечно, проводить их с душой, а не для галочки.

- Вспомнить прошлое, наверное, хорошо. Но какие тенденции характерны для современной казахской литературы? Зажглись ли новые звезды за последние годы? Книги каких авторов обсуждались и обсуждаются? Или кроме блогера Рашева, дебютировавшего в прошлом году, и говорить не о ком? 

- Сразу скажу, что господин Рашев, как и некий кинорежиссёр, а также парочка журналистов, которые в последние годы выдают на-гора и книги, и опусы в СМИ, мне неинтересны. Если препарировать написанное ими, то окажется, что всё это вторично и только приправлено перчиком на новый лад.

Что касается современной казахской литературы, то лично я знаю  ее не очень хорошо. Прежде всего, потому, что одной из тенденций в ней является некий крен в сторону фантастики, или, как сегодня говорят, жанра фэнтези.  Меня как сугубо земного человека это не занимает – видимо, не моё. Есть и поэзия, но здесь я, к стыду своему, не знаю никого. Не читала ещё Данияра Сугралинова, о котором сегодня много говорят, но надеюсь прочесть. Понравились обе книги Бекнура Кисикова. В них есть аромат степи, воздуха, но в то же время много городских мотивов. И считаю, что нужно перевести на русский язык труды литературного критика Амангельды Кеншилика, у которого есть весьма глубокие рассуждения о творчестве Мукагали Макатаева и Франца Кафки.

Возрождение или предсмертная агония?

- Оценки состояния отечественного книжного рынка и современной казахской литературы разнятся кардинально. Одни уверены, что налицо признаки возрождения, поскольку появляются новые, нестандартно мыслящие, интересные авторы, наблюдается явный рост количества издаваемых новых книг (в том числе, что особенно важно, в сфере художественной литературы). Другие относят эти же самые признаки к предсмертной агонии. Кто же прав? 

- Наверное, и те, и другие. Первые правы потому, что, действительно, начинают появляться новые имена, потихоньку развивается книгоиздание. А считающие иначе правы потому, что ни этих новых книг, ни их авторов население не знает. И в этом смысле можно говорить о какой-то агонии. То есть авторы сами себя издают и сами же читают, тогда как остальные ни о чём не ведают. Но с заявлениями о том, что литература отжила свое  и никому уже не нужна, я не могу согласиться. 

Не так давно я была на встрече с народным артистом России Александром Михайловым. Собралось много молодёжи вперемешку с людьми среднего и старшего возраста. И надо было видеть, как аудитория слушала актера, читавшего стихи, рассуждавшего о литературе и кино. Значит, людям это интересно. Может, всё дело в том, что мы утеряли умение общаться с читателем напрямую? Отсутствие живой обратной связи порождает ощущение, что литература никому не нужна.

И ещё. Сейчас многие сетуют на то, что людям, занятым выживанием, не до литературы и книг. Всё так. Но вообще-то в самые тяжёлые времена человек начинает думать о духовном.  Почему же сегодня это не происходит? Скорее всего, дело в том, что нынешняя эпоха потребления перекормила нас эрзацами: некая самозваная примадонна открывает рот под фонограмму, но зрителям предлагают принять это за высокое искусство,  перфоманс объявляют эталоном… На мой взгляд, сейчас, с открытием границ, появлением Интернета и возможности путешествовать, люди стали во многом разбираться и умеют отличать настоящее от подделки. И потому не принимают того, что им предлагают.

- Понятно, что конкурировать с Россией, где книгоиздание поставлено на поток, нам не по зубам. Но ведь хоть что-то мы можем сделать. Тем более что в последние годы государство вроде бы поддерживает развитие литературы.  Почему же нет особых результатов? Почему в Казахстане невыгодно заниматься издательским бизнесом? 

- Я ничего не знаю о государственной поддержке в этой сфере. Скажу только, что недавно пыталась найти книги Беимбета Майлина на русском языке, но не нашла, как и книги многих других авторов. Возможно, нужно разработать какую-то программу и издавать произведения всех казахских авторов на нескольких языках, чтобы о них знали, читали. Ведь не секрет, что того же Майлина, как и Сакена Сейфуллина, сегодня незаслуженно забыли – возможно, из-за того, что они в свое время имели смелость возражать лидерам «Алаш Орды».

К сожалению, не найти на русском языке книги Тынымбая Нурмагамбетова, да и казахский читатель мало знает о его творчестве. А, например, мой старший друг Герольд Бельгер восхищался тем, как он пишет. Где книги Абиша Кекилбаева, Саина Муратбекова? Любой рассказ или повесть Кекилбаева – пример того, как посредством деталей автор может передать свои мысли о таких глубоких вещах, как жизнь и смерть, добро и зло, смысл жизни. Причём это не назидание, а повествование, которое больше затрагивает душу и сердце.

Не могу не вспомнить то, как при жизни шельмовали Нурбулата Масанова: дескать, он не патриот своего народа, страны. И при этом те, кто обливал учёного грязью, не читали его книгу «Кочевая цивилизация казахов». А прочитав её, они бы наверняка поняли, что такое произведение мог создать только человек, являвшийся плотью от плоти казахского народа, страстно влюблённый в свой народ. Почему бы не издать эту книгу заново, чтобы ее прочли как можно больше людей? Неплохо было бы вернуться к трудам Асфендиярова, Букейханова, Панкратовой и других историков, философов. Да, возможно, сегодня мы не согласимся с их выводами. Но зато хотя бы будем знать их точку зрения.

Все новое – хорошо забытое старое

- Со стороны кажется, что мы оказались в тупике,  из которого нет выхода. Талантливых и самобытных молодых авторов раскручивать некому, поскольку издатели делают ставку на выпуск деловой и учебной литературы – на то, что приносит реальный доход. Те единицы, которым удается дойти до читателя «в обложке», редко становятся популярными из-за малобюджетных, а порой и откровенно провальных пиара и маркетинга. Государство же заинтересовано в издании «идеологически выверенных» произведений, которые читателем часто отторгаются…

- Идеология будет всегда, и глупо это отрицать. Но не припомню ничего «идеологически выверенного», разве что только мемуары одного действующего чиновника. А новые авторы появляются в любое время. Скорее  всего, сегодня они тоже есть, просто мы о них пока не знаем.

- Но тогда нам, может, следует учиться на чужих примерах? Российский книжный рынок и современная российская литература «поднялись»  за счет эрзацев – легких детективчиков и слезливых женских романов, которые ваяют целые команды по сто штук в год. И хотя к литературе они имеют лишь опосредованное отношение, эти жанры оказались весьма востребованными. Почему мы не пошли хотя бы по этому пути? Или  казахстанцы настолько высокоинтеллектуальны, что подобного рода литература способна их лишь оскорбить?

- Ну что вы? Такого рода литературу потребляют все, и даже высоколобые интеллектуалы временами пролистывают эти книжицы. Другое дело, что и здесь у нас нет ничего более или менее примечательного, что можно было бы предложить читателю. Но проведу параллели. Смотрите, какой интерес к кино появился в последнее время. И пусть он  распространяется большей частью  на  жанр комедии, тем не менее, среди множества ширпотреба уже пробиваются ростки настоящего. Например, картины Адильхана Ержанова, Эмира Байгазина отмечены наградами различных международных кинофестивалей не только за особый взгляд, но и за режиссуру. Так и с литературой. Пройдёт несколько лет, и, я уверена, появятся авторы, о которых будут говорить,  которых будут читать.

-Но насколько очевиден интерес казахстанского читателя к книге? Нередко складывается ощущение, что социальные сети давно уже заменили собой не только телевизор, газеты и журналы, но и книги…

- Надеюсь, что интерес к книге начал пробуждаться. Во всяком случае, на остановках и в общественном транспорте уже появляются люди с книгами в руках. Да и в библиотеках есть читатели. И это о многом говорит.

- Как можно стимулировать рост этого интереса? Через проведение фестивалей, ярмарок книг и т.д. или посредством адекватной ценовой политики? Увы, но людям сегодня приходится выбирать между книгой и парой килограмм мяса. И в подавляющем большинстве случаев выбор очевиден. Вряд ли в обозримом будущем эту ситуацию удастся переломить, если учесть узость нашего рынка и невозможность конкурировать с теми же российскими авторами и издателями. Замкнутый круг?

- Фестивали, ярмарки, как и объявление Года книги, – это всё то, что так или иначе пробуждает интерес к литературе, чтению. Но ценовая политика действительно играет большую роль. Например, я боюсь заходить в книжные магазины, потому что цены там «кусаются». И книги в последние годы я покупаю на стихийно возникающих развалах, где можно найти как учебник по квантовой физике, так и роман Замятина «Мы». Или же ищу в Интернете.

Понимаю, что большинство предпочтет купить мясо, а не книгу. И это объяснимо. Но государство могло бы повлиять на ситуацию. Один только пример. Да, издание произведений казахских авторов на английском языке в Лондоне (что обходится очень недешево) – это хорошо, но, наверное, лучше направить средства на издание детской литературы, книг наших писателей на казахском и русском языках. Когда-то большим спросом пользовалась «Роман-газета». Почему бы не вспомнить этот опыт и не применить его сегодня? А в рамках этой серии издавать рассказы и повести молодых авторов, классиков. Отдельных выпусков заслуживает поэзия.

Мы всё время говорим о многонациональном составе населения нашей страны. Так почему бы не издавать отдельную библиотеку «Дружбы народов»?

Изобретать велосипед тут не стоит. Есть уже наработанный опыт, и его следует использовать, подстраивая под реалии дня сегодняшнего. 

 

Комментарии