ВОСКРЕСЕНЬЕ, 17 ДЕКАБРЯ 2017 ГОДА
1171 24-11-2017, 00:03

Общество, терпимое к порокам, – само порочно

Ежегодно 25 ноября мир отмечает Международный день против насилия над женщинами. Восемнадцать лет назад ООН предложила правительствам, международным организациям и НПО проводить в этот день мероприятия, направленные на то, чтобы привлечь внимание общественности к этой проблеме. Проблеме, которая является актуальной и для Казахстана – ведь только в прошлом году, согласно данным правоохранительных органов, сексуальному насилию подверглись 2,5 тысячи женщин. Международные эксперты утверждают, что с учетом тех женщин, которые не обращаются в полицию, эту цифру можно смело умножать на 20.

Цена подписи «официального лица»
– А ведь я тоже могла стать жертвой сексуальных домогательств, – говорит первый репродуктолог Казахстана, научный руководитель клиники «ЭКОмед» Салтанат Байкошкарова. – Когда 22 года назад я добивалась права на законных основаниях заниматься экстракорпоральным оплодотворением, близкие к нашей семье врачи – доктора наук и академики – сказали моему мужу: «Жена у тебя видная, а наши агашки, высокопоставленные чиновники, имеют слабость – за свою подпись на бумажке предлагать красивым женщинам интим. Если не хочешь, чтобы жена не пошла по рукам, ходи по кабинетам сам». И муж, решив, что я буду заниматься только научно-медицинской частью, все процедуры, связанные с разрешительными документами, взял на себя.
Такие опасения, видимо, были небезосновательными, уж коль мой учитель, московский врач-акушер-гинеколог, доктор наук Валерий Мстиславович Здановский признался спустя годы, что ему пришлось выпить цистерну спиртного и перемыть в саунах кучу чиновников, чтобы получить в конце 1980-х возможность развивать ЭКО – новое для советской медицины направление.
После того предупреждения супруг перестал доверять всем мужчинам, от которых хоть как-то зависела моя работа. В том числе и моим научным руководителям, именитым российским профессорам. Это замечательные и очень порядочные люди, но муж, представьте себе, не отпустил меня на защиту кандидатской в Санкт-Петербург! Правда, сейчас, когда прошло уже много времени, я думаю, что, может быть, это было к лучшему. Обе свои ученые степени я защищала в зрелые годы, когда за плечами были уже десять лет успешной работы в лаборатории по экстракорпоральному оплодотворению. Вот тогда мой муж, гордый казахский парень Батыр Бекмусаев создал мне все условия: пока я писала свою кандидатскую, а потом докторскую диссертацию, он все заботы о совсем еще маленьком младшем сыне взял на себя.
А вот случай из жизни Анны Кудияровой, президента Казахстанской ассоциации психотерапевтов, которая собиралась открыть частный вуз:
– Порой мне приходилось просиживать в приемных с утра до вечера, но терпение у меня было поистине безграничным. Я и победила-то, собственно, только благодаря ему.
Вот как, например, проходила процедура подписания документов в УМО – учебно-методическом объединении. Когда я пришла на прием официальным путем, то услышала: «Эй, баба, мою закорючку ты никогда не получишь, потому что я против частных вузов». Я, естественно, расстроилась и стала искать другие, уже неофициальные подходы к этому барчуку – ректору одного из государственных вузов. Вспомнила, что одна из моих знакомых – бывшая его студентка, внимания которой он безуспешно добивался. Я ее попросила уломать его поставить подпись под моими документами. Не знаю, о чем они разговаривали в его кабинете, но когда ее каблучки бодро зацокали по паркету, меня, наконец, отпустило напряжение, в котором я находилась все эти дни».

Страдают дети…
... Оксана Воробьева из Костаная была изнасилована 16 лет назад. Последствия – двое детей с тяжелейшей патологией, что стало результатом первой, прерванной, беременности.
– Я из села Вишневое Федоровского района, – рассказывает Оксана. – После школы не смогла сразу уехать в город на учебу. Это была середина 1990-х. Помогала родителям по дому, в дни уборки урожая выходила с подружками на зерноток.
В то время у нас поменялся директор совхоза. Родня нового заняла все должности – от бухгалтера до замдиректора. Заведующий током – тоже один из родственников – не пропускал ни одной юбки. Однажды поздней осенью, когда уборка уже заканчивалась, в деревню привезли на двух КАМАЗах
лук. Был конец рабочего дня, заведующий всех отпустил домой, а меня одну оставил разгружать машины.
Закончив работу, я кинулась окольными путями бежать домой. Думала, что перехитрила, но оглянулась – фары светятся. Это он догонял меня. Перегородил дорогу, силой уволок в машину, заблокировал двери и дал по газам! Проехал мимо моего дома, вывез за село, опрокинул сиденье и навалился на меня….
Я так себя берегла! Парни называли меня недотрогой – и тут такое! Выплакав все слезы, побежала к подружке. «Давай его накажем. Поедем в район, напишешь заявление», – предложила она. «Но он и его родня держат всю деревню. Они все вывернут наизнанку, скажут, что это я его изнасиловала. Я боюсь, что отца с работы выгонят и всю нашу семью загнобят».
Почувствовав себя беременной, даже обрадовалась. Встретив однажды насильника, со злорадством сообщила ему, что буду рожать. Пусть, мол, все узнают. Он напрягся: «Езжай в город и избавляйся от ребенка. Иначе наживешь проблем! Ты же знаешь, кто здесь я и кто ты». И мне снова стало страшно. Эта семья решала, кому жить и работать в деревне, а кому – нет.
Аборт на позднем сроке беременности был еще хуже изнасилования. Дома я после этого оставаться не могла – бежала куда глаза глядят. А вскоре встретила будущего своего мужа, очень хорошего человека. Думала, теперь забуду тот кошмар, что случился со мной в родной деревне. Но вот родилась дочка, и ей поставили диагноз – тугое обвитие пуповины и поражение центральной нервной системы. Через четыре года родился сынок с таким же диагнозом, а я попала в реанимацию. Мне там удалили все репродуктивные органы – они были в ужасном состоянии. Врачи в качестве главной причины назвали неудачный аборт при первой беременности.
Этой весной мне стало плохо. Я просыпалась ночами от страха и испуга. Когда психолог вытаскивал из глубин моей души все, что мучило меня, супруг, оказывается, сидел за дверью в коридоре. Муж, родители и сестры, узнав, что со мной случилось 16 лет назад, были в шоке. Они заставили меня пойти в прокуратуру, а оттуда в РОВД и написать заявление.
Тот человек после моего отъезда из села, говорят, ничуть не изменился. Продолжал преследовать женщин и девушек, работавших в его крестьянском хозяйстве. И, чтобы хоть как-то дать ход делу, я упомянула в своем заявлении и их имена тоже. Думала, женщины меня поддержат. Но нет. Некоторые уехали из деревни, другие говорят, что все было по согласию, у третьих, мол, получилось по пьяни. И следователь сказал, что они «чистые», то есть их не насиловали. Но при этом постановления о прекращении дела он почему-то до сих пор мне не вручил…
Жертва из элитной клиники
Алмагуль Кусаинова, подвергшись изнасилованию со стороны своего начальника, превратилась в изгоя в собственном коллективе, где до этого имела репутацию хорошего сотрудника.
– Это случилось в ночь с 13 на 14 мая 2017 года, – рассказывает женщина. – Мы отмечали день медсестры. Расходились во втором часу ночи. Поскольку я жила тогда дальше всех – за городом, то девочки стали упрашивать главврача проводить меня. В такси он попытался приобнять меня. Я вежливо отстранилась, но ничего криминального в этом не увидела. Когда доехали до парка, он предложил: «Давайте прогуляемся».
Мне неудобно было отказывать ему в безобидной просьбе: не в гостиницу же меня приглашают. Но в парке интеллигентный с виду главврач мгновенно сбросил маску благопристойности и превратился в обычного сексуального маньяка. Потом, будто читая лекцию, спокойно заявил: «Заткнись. Что ты ломаешь трагедию? Ты не девочка, а я – мужчина. Мне нужно разнообразие. Не ты первая у меня, не ты последняя». И стал почему-то агрессивно убеждать: «Ты же сама этого хотела». – «Нет, я не хотела».
…Сначала я не собиралась подавать заявление. Это ведь такой позор! Но вернулась домой, и в голову стали лезть мысли о дочери. После смерти мужа я воспитываю ее одна. А что, если и ее кто-то, с кем она доверчиво пойдет в парк, затащит насильно в кусты? Я понимала, что меня ждут унизительные допросы в полиции, возможная травля на работе… Но решила: пусть уж лучше я пройду через это, чтобы защитить ее в будущем.
В Есильском РОВД стали обрабатывать: «Вы точно готовы идти до конца? А если деньги большие предложат?» – «Неужели вы думаете, что я добровольно согласилась бы на секс в кустах?» – «Ну я не знаю. А может, вы такая и есть», – почти с ухмылкой сказал полицейский начальник.
От своего руководства я ждала если не поддержки, то хотя бы понимания. Но мне сказали, что я сама виновата: зачем с ним пошла? А замдиректора даже кинулась на защиту насильника: «Не дай бог, узнает его жена! Она же его съест. Вы подумали об этом?». Директор клиники пригрозила мне, намекая на связи мужа – большого начальника: «Имейте в виду: если сообщите в прессу, у меня найдется возможность бороться с вами. Понимаете?» Как не понять! За мной ведь нет ни денег, ни связей. Спасло то, что я предала свою историю огласке. Теперь они вынуждены хотя бы формально придерживаться буквы закона.

Игра в лжегуманность
Лидер движения против насилия «Не молчи!» Дина Смаилова рассказывает о случае, который имел место в Украине:
– Там за изнасилованную полицейскими девочку заступились всем селом. Выходили на митинги и собирали деньги на лечение. А у нас? В случае с Леной Ивановой, жительницей городка Шемонаиха, все знали, что начальник ее домогается. И когда тот все же изнасиловал девушку, никто не пошел бить ему морду. Мало того, в первый день, по горячим следам, люди давали одни показания, а сейчас – совсем другие: вагонами льют грязь на жертву изнасилования. Оказывается, 19-летняя сирота-маляр сама ходила к насильнику на свидания, а до этого чьей только любовницей не перебывала… Потом эти же люди возмущаются, что у нас плохое государство. Но ведь мы сами расплодили царящее кругом уродство. Ругаем коррупционеров, а сами с момента рождения «устраиваем» ребенка через нужных людей: детский сад, школа, ЕНТ, университет, работа, квартира за государственный счет....
Боюсь, если и дальше будет так продолжаться, то мы, что называется, доиграемся. В Афганистане, Пакистане, Иране, откуда сейчас люди бегут, жизнь ведь когда-то была совсем другой.

Комментарий в тему:

 Султанбек Султангалиев, политолог

– Общество, в котором женщина рассматривается только как объект потребительских настроений, не может быть конкурентоспособным, а мы, к сожалению, стремительно деградируем в сторону феодального средневековья. Основной причиной является, на мой взгляд, смена морально-ценностных ориентиров. Катализаторы этого лежат в политической и социально-экономической плоскостях: всесилье бюрократии, клиентно-патронатные отношения, означающие, по сути, возрождение системы вассалитета и клановости. Усугубляющийся правовой нигилизм и падение общего уровня образования а, следовательно, и культуры только способствуют усилению такой тенденции.
Как и любая другая социальная проблема, ситуация в гендерных отношениях может быть положительно разрешена лишь в результате масштабной и комплексной работы, предполагающую не ритуальную, а конкретную общественно-политическую модернизацию системы государственного управления. А пока гендерная политика у нас проводится больше в декларативном формате. Приведенные выше примеры – лишь верхушка айсберга. Бытовое насилие распространено повсеместно, начиная с семьи и заканчивая отношениями в трудовых коллективах. Часто женщины вынуждены увольняться с работы только лишь из-за сексуальных домогательств со стороны работодателя.
Но одним только ужесточением законодательных норм, на мой взгляд, изменить ситуацию невозможно. Надо говорить о более глубоких и масштабных вещах. И все же когда поднимаются проблемы отдельно взятых социально-профессиональных страт (женщин, малоимущих, инвалидов) – уже хорошо. Это подводит к мысли о том, что нужно поднять реальную планку в деле защиты прав и интересов каждого гражданина Казахстана, независимо от его полового, имущественного и социального статусов.

Автор: Cара САДЫК

Комментарии

Author Ахан Абдрахманов
Редактировать / Удалить/ Цитировать
26-ноя-2017, 23:53

Интересная статья, достаточно убедительные примеры. В Великобритании тоже рассматриваются дела. Но там рассматриваются дела даже при отсутствии физического насилия. Например когда бой френд угрожает психологически. Злоупотребляет своим влиянием, всячески угрожает например убийством и т.д. Наше общество пока что до этого не дошло. В случае с женщиной, испытывающей тиранию со стороны колхозного начальства и многих других случаях - это форменный беспредел. Проблема актуальна и её нужно рассматривать широко. Например какой нибудь молодой человек женился, а некоторые агашки решили пустить его жену по кругу. Потом они этому человеку везде перекрыли кислород. Его уволили с работы, он не в состоянии кормить жену и далее...У нас даже наверное в уголовном кодексе нет соответствующей статьи. Вот сегодня прочитал в газете Индепендент. Одна женщина мать двоих детей ехала на велосипеде вдоль кортежа Трампа и показа средний палец. В общем оскорбительный жест. Потом за это её уволили с работы. Она разместила ролик в интернете и тогда ей перечислили деньги. Возможно это были сторонники из демократов. И там в комментарии один человек даже признался, что выслал ей пятьдесят долларов. Как видно там в

Author Ахан Абдрахманов
Редактировать / Удалить/ Цитировать
27-ноя-2017, 12:17

Как видно там в США идёт общественная поддержка. Девушка, которую уволили с работы из за того что она выразила оскорбительный жест кортежу Дональда Трампа. Она собралась судится с работодателем. Она нашла массовую поддержку в лице конкурирующей Дональду Трампу партии. Ей выслали более $120000. Также у нас женщины, подвергшиеся насилию, должны иметь массовую поддержку. Также и мужчины, которым не дают работу, домогаются их жён. Эти мужчины тоже должны встретить поддержку. Я ни в коем случае не хочу например оскорблять президента и т.д. Но всякое может быть, например когда кто то злоупотребляет своим общественным положением, должностью. Конечно устраивать массовые гонения нет смысла. У многих есть недостатки, некоторые посещают злачные места. Но в крайних и особо жестоких случаях надо разбираться. А что касается разных злачных мест, то тут нужно пресекать коммерческий интерес на месте. Например некоторые снимают квартиры у добропорядочных граждан, а потом пересдают их проституткам посуточно без ведома хозяев. Находят прикрытие своим действиям в лице правоохранительных органов. В таких случаях надо разбираться, как по поводу незаконного предпринимательства. Так и по части злоупотребления своими правами со стороны правоохранительных органов.

Как видно там в США есть общественная поддержка. Ей переслали более $120000. Также и у нас должна быть поддержка например жертв насилия, сексуального рабства. Конечно вести повальную охоту на посетителей злачных мест не имеет особого смысла. Но откуда берутся эти места? Например некоторые снимают квартиры у добропорядочных граждан, а потом пересдают их проституткам. Пользуются прикрытием полиции. В таких случаях надо наказывать как за незаконное предпринимательство, так и за злоупотребление должностью. Я не призываю к оскорбительным действиям против президента и т.д. Но в каждом случае например насилия, оскорбления нужно разбираться на основании законодательства.

Author Kardinal
Редактировать / Удалить/ Цитировать
27-ноя-2017, 12:28

Насильник любой, имея кучу денег борзеет и безпредельничает. Против таких типов есть действенное оружие-устраивать самосуд. Не было бы денег, у этого Костанайского насильника: он бы не борзел. А моральным уродом он стал благодаря воспитанию его родителей.

Оставить мнение