СРЕДА, 23 МАЯ 2018 ГОДА
5347 28-04-2017, 00:15

О том, как наша соотечественница удачно вышла замуж за британца

KZ RUS ENG

Хотя на дворе уже давно XXI век, межнациональные браки у нас до сих пор остаются очень пикантной и обсуждаемой темой. Особенно тогда, когда молодая женщина, устав от мужа-алкоголика, малогабаритной квартиры и плохой еды, встречает вдруг человека, который увозит ее, как мы считаем, в сказку.

В поисках крепкого плеча

Свою студенческую подругу Таню Мехоношину я нашла в «Фейсбуке». Написала ей сообщение, через минуту она мне ответила, а через три мы уже разговаривали по скайпу. Выяснилось, что Таня уже который год живет в Англии и носит фамилию Джонс.

Она рассказала, что на рубеже 2009 -2010 годов в ее жизни наступил критический момент.

– Раньше, кроме работы, рядом были еще и дети. Когда они выросли, я поняла, что мне не хватает человеческого тепла. Мне смешно, когда говорят, что жизнь в одиночку, для самого себя – это лучше. Человек создан не для одиночества.

Дочь уговорила зарегистрироваться на сайте зарубежных знакомств. Многие женщины писали на форумах, что проходит не один год, прежде чем удается познакомиться с кем-то стоящим. На таких сайтах много извращенцев, сексуальных маньяков и скамеров, то есть жуликов, культурно вымогающих деньги. Мне тоже попадались такие. Один из Америки написал, что занимается перевозкой грузов и что он, а также его маленькая дочь Сара очарованы мною. Потом сообщил, что едет вместе с ней в Северную Африку. Следом пришло сообщение, что груз украли, а затем в моей квартире раздался звонок: «Помоги! Срочно нужно 750 долларов. Дочка Сара очень хочет поговорить с тобой по телефону, ты для нее чуть ли не вторая мама…».

Еще приходят письма от «юристов», солидных людей в генеральской форме, которые накануне признавались тебе в любви: «Срочно нужны ваши банковские данные. Он на последнем вздохе, а потому хочет завещать все наследство вам».

Мне повезло. Я Джона встретила очень быстро – буквально месяца через три после регистрации на сайте. Он написал мне, я ответила. Слово за слово – обменялись телефонами. Он мне сразу позвонил на оба – домашний и мобильный, чтобы проверить, реальный ли я человек. Это опять же из-за скамеров женского пола, которыми давно славятся Россия и Украина. Они выставляют чужие фотографии, а когда очарованный иностранец приглашает в гости, любезно соглашаются: «Хорошо, я приеду. Но я девушка бедная, билет купить не на что». Получив деньги, девушки испаряются.

Мы с Джоном встретились в таком возрасте, когда у каждого за плечами был свой горький опыт. С предыдущими двумя мужьями я ничего хорошего не видела. Первый раз вышла замуж сразу после школы, в 18 лет у меня уже был ребенок. Потом мой юный муж ушел служить в армию, а я поступила в университет. Когда он вернулся, я была уже совершенно другим человеком, а он остался тем же наивным капризным мальчиком. Ну а второй муж оказался просто непутевым.

Джон, авиационный инженер по профессии, основную часть своей жизни прослужил в Королевской авиации. Работал во многих странах – Сингапуре, Малайзии, Японии, Борнео, Египте, Гонконге, Таиланде… И всюду, куда бы ни забрасывала его судьба, не расставался с семьей. Первая жена Джона была красивой женщиной, но – увы! – спилась на пару с подружкой. Превратившись в алкоголичку, она бегала за домашними с ножом. Вторая родила Джону двух горячо любимых сыновей, которым он сам обрезал пуповины. Вернувшись со службы в девять вечера, становился к плите, чтобы накормить малышей. Укладывая их спать, рассказывал сказки на ночь, когда пошли в школу, готовил с ними уроки. Выходные у него были заняты стиркой и уборкой. Жена в это время грызла орешки, смотрела телевизор, читала глянцевые журналы и участвовала во всевозможных гламурных конкурсах. Джону и в голову не приходило возмущаться. Почему? А потому, что здесь во многих семьях такая же картина.

Так бы Джон и нес безропотно свой крест, если бы жена не изменила ему с регентом церковного хора. Узнав об этом, он не стал выяснять отношения. Просто подал заявление на развод и на долгие годы закрыл свое сердце для женщин.

То есть мы оба через многое прошли, и обоим было не до шуток. После телефонных звонков стали общаться по скайпу. Вначале через гугл-переводчик, а потом он стал учить меня азам английского языка. Через месяц такого общения он пригласил меня в гости. Я поехала. Естественно, за свой счет. Он стал вкладывать в меня только после того, как мы расписались.

Подарки дарил скромные. Не потому, что жадный – он как-то не приучен к этому. Месяца через три я приехала снова. В этот раз Джон познакомил меня с младшим сыном и надел мне кольцо на палец в знак помолвки.

В третий раз я приехала в Англию по визе невесты. Регистрировались 13 апреля. В этот день было всего три пары: мы, два молодых человека – индус и англичанин, и две дамы. Однополые семьи достаточно новое для Британии явление, но хладнокровные англичане не реагируют на это бурно. Мы с Джоном относимся к ним безразлично. Хотя если бы они жили у нас под боком, то были бы, откровенно говоря, не очень рады этому.

Но то, что мы поженились, не означало, что я имею право постоянно проживать в Англии. Через полгода я поехала в Россию оформлять уже визу жены. Для этого надо было сдать базовый английский. Я неделю сидела за компьютером, готовясь к экзамену. Из-за аудиочасти недобрала один балл, и мне отказали в визе. Побегав за справками по всей Москве, я подала апелляцию. Джон тоже не сидел сложа руки. Он подключил своего локального депутата. Активную переписку с ним Джон отсылал в посольство Великобритании в Москве. В общем, моя апелляция была рассмотрена, и через три месяца я получила визу жены.

 

Жизнь в Англии

Дома, в городе Балаково Саратовской области, я работала в основном в газете – корреспондентом, экономическим обозревателем, а в последние годы – редактором. Пыталась создать новостной сайт, но не получилось. Здесь нужен был в первую очередь очень хороший менеджер, а я, понадеявшись на свои журналистские способности, все собиралась делать сама. Плюс у меня не было бизнес-плана. Через три месяца на этот рынок пришел другой человек – не профессиональный журналист, зато с деньгами и с планами. Я впала в полную прострацию. Барахтаясь, обычно куда-то выплываешь, а здесь пустота. Поэтому, когда течение вынесло меня в Англию, я настроилась уехать туда без возврата.

Резко менять привычную жизнь было нелегко. Например, трудно привыкнуть к кухне англичан. У них легкий завтрак – овсянка на воде или мюсли, ланч на работе, обед – после работы, то есть в шесть-семь вечера, и легкий ужин. Но я, настроившись принять эту страну такой, какая она есть, не совалась со своим уставом в ее уклад.

По приезде поступила на языковые курсы для иммигрантов. На третий год пошла учиться уже с коренными англичанами, чтобы сдать школьный стандарт базового английского. Им доскональное знание родного языка требовалось для поступления в университет, а я учила для себя и параллельно писала в местный журнальчик как волонтер.

Первый мой материал на английском назывался «Из России – с любовью». Сейчас для читающего сообщества Свиндона имя Татьяна Джонс уже не пустой звук, но это вовсе не означает, что я стану когда-нибудь таким же журналистом, какой была в России. Потому и отклонила, не раздумывая, предложение принять участие в конкурсе на вакантное место в редакции журнала.

Сегодняшняя моя работа, хотя и требует определенных навыков владения компьютером, абсолютно не интеллигентная. В компании, которая реализует косметику и средства для пластической хирургии по всему миру, я являюсь Warehouse Operative – занимаюсь сбором и отправкой посылок. Это не очень интересно, но я во всем нахожу положительное. Если работа требует физических нагрузок, то радуюсь, что сбавляю вес. Набираю текст в компьютере – значит, совершенствую свой письменный английский.

Скажу еще одну вещь. Это, наверное, трагедия многих, если не всех иммигрантов. Те, кто навсегда покидает родину, уходят от того, что было, но не приходят к чему-то определенному. Я знаю, что никогда не постигну английскую культуру до конца. Кто-то, осознавая, что он не цельная личность, мирится с этим, а кто-то – нет. Это никак не связано с материальными ценностями или бытовыми удобствами. Моя здешняя подружка, петербурженка Наташа, которая приехала в Англию на десять лет раньше меня, имеет здесь хорошую работу. Сегодня у нее есть недвижимость в Италии, она купила сыну дом в России, но при этом все время спрашивает саму себя: «Что я здесь делаю? Я все равно отсюда уеду». Когда она возвращается из России, первые две недели у нее тяжелая депрессия. Это при том, что английский супруг настолько любит Наташу, что все свое имущество переписал на нее.

Видя, что Джон фактически живет моими проблемами и моей жизнью, я не могу не быть благодарной. Другое дело, что для него это непривычно. Перенеся как-то операцию на ноге, неделю ходил с палочкой. Когда я ему ее подавала и поддерживала под руку, был тронут до слез. Сказал, что о нем никто так не заботился.

Таких, как Джон, очень порядочных и благородных по натуре людей, здесь много. В русском клубе Свиндона одна из россиянок сказала, что мы не достойны своих английских мужей: такие они, мол, хорошие.

Но многие женщины с постсоветского пространства, особенно совсем молодые, уезжают в чужую страну с мыслью, что поскольку они прекрасны как принцессы, то и жить здесь будут по-королевски. Нет, так не бывает. Здесь все так же, как дома, и такого понятия, как английский национальный характер, не существует. Да, условия, может быть, чуть получше, но никто каждый день цветы дарить не будет. Чтобы тебя здесь полюбили и приняли, надо и самой отдавать что-то. Одна моя московская знакомая вышла замуж откровенно за деньги англичанина. Будущий муж обещал ей, что когда они поженятся, то его деньги станут общими. Мол, их у него много и он не унесет их с собой в могилу. Союз, начавшийся с разговора о деньгах, не стал счастливым. Они постоянно ссорятся из-за них. Иногда она звонит мне, чтобы сообщить, что с утра они разругались с мужем из-за геля стоимостью в 50 пенсов. Это не говоря о уже питании. На нем скаредный муж очень экономит. Обычный сыр на их столе – роскошь.

А вот то, что мужчины здесь даже побаиваются женщин, хотя последние зачастую материально зависимы от них, – это правда. Многие делают вазэктомию – операцию, лишающую их репродуктивных функций. Это, говорят, очень болезненная процедура, последствия могут быть самыми разными, но мужчины идут на это, можно сказать, повально. Знаменитый английский кулинар Джейми Оливер, отец четверых детей, заявил однажды в интервью, что в свои неполные 40 подумывает об этой операции, чтобы обезопасить жену от нежелательной беременности.

 

Кто в Британии живет на «широкую лапу»?

Ремарка автора. Интернет и глобализации всех делают похожими друг на друга. К примеру, основной ассортимент и даже цены в английских продуктовых супермаркетах практически такие же, как у нас. Там нет разве что кисломолочных продуктов и колбас: их англичане просто не едят. Еще одна характерная особенность новой родины моей подруги из другой области, но она не менее интересная. Это отношение к домашним животным. Их здесь холят и лелеют. У Кристофера, старшего сына Джона, во втором браке нет детей, зато есть шесть котов.

 – Они, можно сказать, живут на широкую лапу, – рассказывает Таня. – В каждого из них вшит чип, позволяющий беспрепятственно заходить в дом после прогулки. Кристофер, забыв обо всем на свете, может часами рассказывать о своих разукрашенных нарядными лентами котах. Иногда он так увлекается, что не замечает, что мы с Джоном уже собираемся домой.

Мы, слава Богу, не держим у себя этот обязательный атрибут английского дома: у Джона аллергия на кошачью шерсть. Кстати, побывав в России, он очень сильно удивлялся, что там очень много бездомных котов. Здесь с этим строго. Если хочешь завести питомца, то должен подать заявку в общество защиты животных. Обычный беспородный кот стоит около 200 фунтов. Но перед его приобретением к тебе приходит комиссия, чтобы узнать, есть ли соответствующие условия для проживания домашних животных. То есть к ним относятся как к полноправным членам английского общества.

Что касается соседей. Думаю, Агата Кристи свою миссис Марпл взяла не с потолка. В нашем городке очень много старушек, похожих на этот знаменитый литературный персонаж. Увидеть их легко. Рядом с нами живет мать полицейского, миссис Морин, которую Джон называет «городской газетой», поскольку она знает абсолютно все о каждом из нас. Когда я, бросив курить, перестала выходить на заднее крыльцо, соседи заволновались. Морин позвонила Джону. Якобы узнать, как у него у дела. И вроде бы случайно спросила: «А где ваша жена?» Но в ее безобидном вопросе явно читалось: «А вы случайно не убили ее?».

 

Почему англичане не хотят жениться на англичанках

Первый вопрос, который английские доктора задают новоиспеченным роженицам, звучит так: «Вы будете кормить грудью?». Если женщина выбирает для своего ребенка искусственное кормление, то ей выписывают специальные средства, чтобы грудное молоко исчезло само по себе.

– Одна очень блюдящая фигуру женщина, родственница мужа петербурженки Наташи, клала, например, ребенка у телевизора, – вспомнила Таня случай к месту. – Тот целыми днями лежал почему-то на одном боку, и сейчас у него одна часть лица сплюснутая.

Мне, правда, за те две недели, что я провела в Англии в статусе гостьи, приходилось встречать и других женщин – самозабвенно вовлеченных в материнство. Мы с такой англичанкой возвращались на одном автобусе из Лондона в Свиндон. Молодая мамочка привезла своих малышей-близнецов, которым, кажется, от роду не было и месяца, на вокзал Виктория в двухэтажной хорошенькой колясочке. Автобус задержался на целый час. Когда пассажиры, наконец, расселись, водитель минут 20 устраивал автокресла близнецов, занявших вместе с матерью четыре передних сиденья. По дороге наш малозаполненный автобус, изменив маршрут, заехал еще и в аэропорт Хитроу, и дорога удлинилась еще на один час. Все это время малыши не издали ни звука. Когда один, усыпленный ласковым воркованием, закрывал глазки, второй вдруг просыпался как по команде, и мама перемещалась на другое сиденье. И теперь уже другой малыш, улыбаясь, пускал радостные пузыри, слыша ее голос. И так все три часа, что длился наш путь.

Во многих английских семьях заботятся о ребенке до 17 лет, а потом он уходит в самостоятельное плавание. Но Танин муж – исключение. Джон очень чадолюбив.

– Я думаю, что, если бы его любимый младшенький Брайан был всегда с ним рядом, он ни о какой женитьбе и не задумывался бы, – говорит Таня. – Но сынок со временем перестал нуждаться в папиной опеке, и в жизни Джона наступила пустота.

 Будучи по своим убеждениям монархистом, Джон уверен, что королева – совершенно не декоративная фигура, без нее не будет Англии. Букингемский дворец для него святыня, оплот нерушимости существующего строя. Настоящий подданный своей королевы, он не согласен с ней лишь в одном: государство не должно содержать всех ее многочисленных отпрысков.

– Это неправильно, – говорит он. – Все, кроме королевы, ее мужа и рожденных ими детей, сами должны зарабатывать себе на жизнь.

К слову: Джон является членом общества Ордена буйволов, старейшей масонской организации. Собрания из-за занятости на работе он не посещал. А вот если бы он это делал, то, по его словам, получив титул сэра, вращался бы в элитных кругах.

Таня живет за своим английским мужем как у Христа за пазухой в том смысле, что он очень заботливый. Утро у Джона начинается с того, что он несет ей в спальню горячую воду с лимоном для лучшего пищеварения, а следом – кофе. Потом супруги завтракают, и Джон везет жену на работу. Таня вдобавок к основному своему занятию подрабатывает продажей вещей на аукционе электронной площадки сайта Еbay. А он вечерами фотографирует все эти платья и кофточки, чтобы она могла выставить их в интернете на продажу.

Ценя в Тане домашность, неизменное дружелюбие и отзывчивость, Джон настолько обожает свою русскую жену, что часть его любви автоматически распространяется и на ее друзей. На меня и мою дочь Мерей в том числе. Он начал заботиться о нас, когда мы еще и не ступили на английскую землю. Поскольку они с Таней живут в полусотне километров от Лондона, то Джон заранее снял для нас недорогую гостиницу в центре английской столицы, откуда мы пешком могли попасть и в Букингемский, и Кенсингтонский дворцы, в Гайд-Парк, в Национальный Британский музей и в Музей мадам Тюссо. Кстати, за исключением последнего и, разумеется, королевских дворцов, все музеи (и великолепные национальные, и маленькие при церквах) в Англии бесплатные.

Перед нашим прилетом Джон специально позвонил, чтобы предупредить: если они с Таней из-за пробок опоздают к прилету самолета, то мы должны терпеливо ждать их в аэропорту. По вечерам заботливо спрашивал, что приготовить на завтрак – мюсли или овсянку. Когда мы поехали из Свиндона в британскую столицу, снабдил нас кучей записок на английском языке на случай, если вдруг лондонцы нас не поймут и мы, не дай Бог, заблудимся.

Мифом оказались и утверждения о том, что англичане экономны сверх всякой меры. То есть они и в самом деле экономны. Продуктов, например, покупают ровно столько, чтобы они не успели испортиться. Все походы в рестораны и экскурсии по Англии были за счет Джона. Непоколебимого англичанина, который на все попытки оплатить по счетам отвечал твердым «No!», лишь однажды удалось, и то под напором Тани, уговорить отправиться за мой счет на традиционный воскресный английский обед (Sunday Dinner) в английский паб. Зато как был тронут Джон, когда мы с Таней решили к приходу его сына и невестки испечь пирожки с картошкой из слоеного теста. Приходя на кухню за очередной порцией, он, целуя кончики пальцев, то и дело восклицал: «Very nice!».

 По натуре муж моей подруги – консерватор. Это проявляется, например, в том, что в доме он абсолютно ничего менять не хочет. Во дворе, например, стоят три полусгнивших пенька. Когда Таня заикнулась, что они вроде бы ни к чему, муж коротко ответил: «Это родина». Такое же отношение к старинному обеденному столу и коврику в гостиной, которые, по словам Джона, помнят его родителей.

Я склонна отнести это к особенностям национального менталитета: здесь ко всему, что может являться символом Англии, относятся с пиететом. Поэтому страна и напоминает большой цветущий сад. В маленьком лесу возле Свиндона сохранилась калитка XVII века. Висящая на ней табличка напоминает о том, что открывать ее следует очень аккуратно. Рядом с Таниным домом находится церковь XII века, во дворе которой похоронены в разные века – XIV, XV, XVI и далее – некие Джоны, Вильямы и Эрики. Цветные мозаичные витражи, каменные полы, орган, атмосфера – связь времен в таких церквях ощущается очень явственно.

Почему английские мужчины ищут жен далеко за пределами родины? До 1924 года, когда женщины получили право голоса на выборах, их здесь, как и везде, считали низшим классом. То, что сейчас они чересчур эмансипированны и показывают мужчинам «кузькину мать», – это, возможно, отголоски той дискриминации, которой женщины подвергались веками. По словам Джона, английским женщинам не помешала бы некоторая женственность. Иначе англичане в поисках ласковых и заботливых жен разбегутся по свету.

Автор: Сара Садык

Комментарии

Нет комментариев

Комментарии к данной статье отсутствуют. Напишите первым!

Оставить мнение