СРЕДА, 18 ИЮЛЯ 2018 ГОДА
1342 24-02-2017, 00:10

Отечественный кинематограф: перезагрузка

KZ RUS ENG

Даже человек далекий от кинопроцесса не мог не почувствовать подвижек, произошедших в этой сфере в последние два-три года у нас в Казахстане. Нет той безнадёги, что звучала всегда, лишь заходила речь о кино. Вроде бы наша киноиндустрия начинает оживать и кинозалы перестали быть полупустыми при демонстрации отечественных лент. Похоже на то, что в зрителе вполне ощутимо пробудился интерес к родному казахстанскому кино. Или мы заблуждаемся, и это некая эйфория?

Кто у нас в тренде?

Наш вопрос адресован одному из ведущих кинокритиков страны Олегу Борецкому.

– Давайте сразу обозначим один очень важный момент: зрительские пристрастия в оценке фильмов на уровне «нравится – не нравится» никогда не совпадают или очень редко совпадают с мнением критиков. Это закономерность, если хотите, – говорит Олег Михайлович. – Много раз происходило так, что фильм, получивший приз зрительских симпатий, критики «разрывали в клочья». Что естественно, ведь они в силу своего профессионализма видят те возможности, которые могли бы улучшить качество картины. Это надо учитывать и при оценке отдельного фильма, и при оценке кинематографического процесса как такового.

А теперь давайте посмотрим: что же у нас произошло в кино за последние полтора-два года? Возникла некая определенность.

– Если раньше кинематографисты хотели «выстрелить» какой-то лентой, собрать кассу, создать сенсацию, удовлетворить свои амбиции, и всё – за этим не было какого-либо продолжения, то сейчас наши режиссеры и продюсеры уже начинают просчитывать ожидания зрителя, стараясь угадать, на что он пойдет, что ему будет интересно. Это вроде бы просто, зритель всегда любит развлекательные жанры, да и кино изменилось, стало попкорновым, поэтому здесь предлагать какие-либо глубокие размышления было бы опрометчиво. «Уроки гармонии» и сейчас не соберут даже половины зала, это авторское кино, требующее определенного понимания, вкуса, знания природы искусства кино и кино­языка, на котором режиссер говорит. А публика любит прежде всего комедии, и создатели фильмов так или иначе ориентируются на эту жанровую определенность. Поэтому три-четыре комедии в год неизбежны. Идут, конечно, поиски других элементов, которые могут быть интересны зрителю: романтическая история, триллер, экшен… То есть появилась определенность, какой именно жанр сегодня востребован. Есть, конечно, режиссеры, не ориентированные на финансовые цели, склонные к эксперименту, создающие фестивальное кино.

– И что же из этого следует?

– А вот что. У нас сегодня обозначились три главных тренда. С одной стороны это идеологическое кино, обращенное к каким-то определенным властным идеям, включая идеологему государственного патриотизма. Здесь есть и режиссеры, которые являются как бы официальными представителями такого кино. Это прежде всего Рустем Абдрашев и Акан Сатаев, балансирующие на канате между кино авторским и кино идеологически ангажированным. Потому что в этом идеологическом тренде, помимо посредственных фильмов, появляются и такие ленты, как «Дорога к матери» Акана Сатаева и вышедшее буквально в канун новогодних праздников «Казахское ханство. Алмазный меч» Рустема Абдрашева. Что интересно, я не помню, чтобы на новогодний праздник прокат радовал нас новинками, на которые зритель пошел бы непременно. Нам предлагали привычное киноблюдо – поднадоевшие «Елки» и традиционные американские блокбастеры. Но неожиданно как с российской, так и с нашей стороны именно под Новый год были предложены два державных блокбастера – «Викинг» и «Алмазный меч».

– И вопреки новогодним праздникам зритель на них пошел?

– Да. Конечно, это определенный зритель, который идет и на «Путь лидера» Рустема Абдрашева, и на «Дорогу к матери» Акана Сатаева, и на его же «Жаужурек. Мын бала», а это плюс ко всему и молодежь! На Сатаева идут еще и потому, что помнят его картину «Заблудившийся». Есть зритель, который видел его триллер «Хакер», снятый в Америке с американскими актерами. Хотя в его фильмах, которые строятся по идеологическим лекалам, уже как бы нет режиссера Акана Сатаева, а есть некая машина по производству правильного кино.

– Итак, отметим: первое направление в современном кинематографе - идеологическое кино. Второе…

– Второе направление, которое сегодня обрело определенную четкость, – это коммерческое кино. И мне как критику интересно посмотреть, как оно будет развиваться в ближайшие годы. Здесь жанр комедии в течение ряда лет набирал обороты и сейчас обрел зримые черты коммерческого кино, рассчитанного на кассу, на зрительский спрос. Вот лишь последние фильмы из этого ряда: «Гламур для дур», «Бизнес по-казахски», «Шестнадцать кыз», «Келинка Сабина-2». Есть режиссеры, которые небезуспешно работают в этом жанре, сформировав средний, но довольно устойчивый спрос на нашу комедию, она узнаваема и по характерам, и по ситуациям. Это наше местное, самобытное кино.

Впрочем, было бы несправедливо ограничить это направление лишь жанром комедии. Отнесем сюда и первый зомби-триллер «Селфи с мертвецами». Не будем говорить о художественных достоинствах картины, но желание быть первым зомби-триллером здесь присутствует. Сюда отнесем и все разновидности приключенческого жанра – триллер, экшен и т.п.

Кино, которого мы не видим

– И, наконец, третий тренд…

– И третий тренд – авторское кино. Сюда мы естественно отнесем таких одиночек, как Дарежан Омирбаев, от которого пока нет вестей. Я и не помню, что у него было после «Студента», а «Студент» появился несколько лет назад. Это и наш уникальный одиночка Ермек Турсунов, последняя картина которого была «Жат», он снял ее по сценарию, который сам же и написал 20 лет тому назад, но лишь теперь у него появилась финансовая возможность осуществить этот проект. Сюда же отнесем Эмира Байгазина («Уроки гармонии», «Раненый ангел») и тех ребят, которые заявили о себе несколько лет назад манифестом «Партизанское кино», – Адильхана Ержанова, Серика Абишева и других. «Наша цель – делать честные фильмы», – провозгласили они. Их фильмы за пределами Казахстана, скажем так, «прошумели». Потому что и «Хозяева», и «Чума в ауле Каратас» того же Адильхана Ержанова получали призы и вызывали интерес в зарубежье. Полтора-два года назад министр культуры высказался очень негативно о фильмах «Уроки гармонии» и «Хозяева». Но сейчас, после фестиваля «Евразия» 2016 года, Адильхан Ержанов, который был как бы в оппозиции и говорил, что «мы снимаем кино практически с нулевым бюджетом», получил бюджет на новую картину, и бюджет немалый. То есть он интегрируется в «Казахфильм».

Так вот, на сегодняшний день при той определенности, о которой я говорил, у нас выходитпримерно тридцать фильмов в год. Из них если не половина, то по меньшей мере одна треть идет через «Казахфильм», остальное снимается независимыми студиями. При этом из тридцати фильмов пять-шесть в прокат не попадают, в том числе такие «прошумевшие» фильмы, как «Чума в ауле Каратас» Ержанова, «Свидетель дела № 6» Абишева и «Шлагбаум» Жасулана Пошанова (который, кстати, и в Москве, и у нас, на «Евразии», тоже получил высокие награды). И мне крайне интересно будет посмотреть фильм «Рассвет», который Адильхан Ержанов снимает на «Казахфильме». Увидим ли мы здесь картину остросоциальную, снятую на государственные деньги? Если такое произойдет, это будет действительно беспрецедентно. Но тем не менее за этих ребят можно порадоваться. Причем их кино не чисто наше протестантское явление – оно есть в Америке, во Франции, в Англии («рассерженные британцы»)… Вообще, вся вторая половина ХХ века – это кино, которое снимали ребята независимо от официальных трендов, от ведущей киноиндустрии. Это кино авторское по языку, это кино более социальное, реалистичное, а не придуманное. То есть это как раз то, что сказано в манифесте партизанского кино: киноязык, социальность и нулевой бюджет. Им не нужна коммерческая сторона, они от нее отгородились, здесь скрытое противостояние как бы остается. Помню, на «Евразии» 2015 года за круглым столом по одну сторону сидел Адильхан Ержанов, а напротив – создатели коммерческих проектов, и между ними понимания не было.

И тем не менее возникла определенность, о которой я говорил чуть выше: у нас есть разное кино, оно живет, развивается. К тому же есть еще масса росточков, которые разовьются. Другое дело, что по большей части это не мейстримное кино, оно не поддерживается государством, не обеспечивается прокатом, не становится видимым. По большому счету, у нас еще не отработана эффективная схема, чтобы фильмы доходили до зрителя, чтобы кинотеатры их брали, чтобы была хорошая реклама казахского кино, которая нужна особенно молодому зрителю. Мне очень приятно, что в Казахском национальном университете имени аль-Фараби, где я работаю, есть традиция проводить День казахстанского кино. Это делается в ноябре с благоволения проректора по социально-воспитательной работе. Организуется встреча с режиссером картины, широкий показ фильма перед студенчес­кой аудиторией с последующим обсуждением. Так было с фильмами «Шал» и «Жат» Ермека Турсунова, откликнулся на мою просьбу и Сатыбалды Нарымбетов с фильмом «Аманат». Это крайне важно, поскольку практика показывает, что молодежь не видит нашего серьезного кино, оно ей незнакомо.

То же самое я могу сказать про короткометражные фильмы, которые создаются молодыми после окончания той же «жургеновки». А ведь с них начинается большой фильм. Причем у нас появляется много короткометражек интересных и по эстетике, и по социальному звучанию, но им некуда пробиться. Им закрыта дорога на телевидение, в кинотеатрах тем более короткометражки показывать не будут. Хорошо, что на них обратил внимание кинофестиваль «Евразия», потому что в 2016 году здесь были и программа, и конкурс короткометражного кино – его, кстати, возглавлял Дарежан Омирбаев.

Силовики и смысловики. Новая лояльность

– То есть у нас есть интереснейшие фильмы, которых не видит широкая зрительская аудитория. Нечто вроде обратной стороны Луны – она реально существует, но визуально не просматривается…

– В международном конкурсе «Евразия» участвовали три совершенно разные казахстанские картины. Это «Бөпем» Жанны Исабаевой, «Чума в ауле Каратас», которая получила приз за лучшую режиссуру и очень, казалось бы, камерная работа Игоря Пискунова «Раз в неделю» с Юрием Померанцевым и Родионом Толоконниковым (сыном знаменитого Владимира Толоконникова). Замечательный фильм! Его упрекали в телевизионности, в театральности, но, несмотря ни на что, это настоящее кино. Подчеркиваю: на «Евразии» мы показали три совершенно разные картины, и подобное разнообразие не может не радовать. А дальше надо говорить о том, как оно будет развиваться, преодолеет ли оно устоявшуюся определенность, будут ли какие-то прорывы, произведут ли наши фильмы впечатление не только в Роттердаме и Берлине, но и на более престижных фестивалях, как это было, к примеру, с фильмом «Тюльпан» Дворцевого. У нас уже есть достижения в программе «Особый взгляд» Каннского фестиваля. Но мы ни разу не участвовали в основном конкурсе Канн, что-то не помню, было ли что в дополнительных программах кинофестиваля Венецианского: одна престижная награда за художественные достоинства на Берлинале с «Уроками гармонии». Конечно, мы из года в год подаем заявки на «Оскар», но это не всегда «тот формат». И здесь можно опять-таки задаться вопросом: а какая должна появиться картина, о чем она должна быть, какой она должна быть, чтобы завоевать золотую статуэтку? Пока что у нас была лишь одна номинация, и то эта картина лишь отчасти привязана к Казахстану, речь идет о фильме Сергея Бодрова «Монгол».

Но при всем при том можно взять любую составляющую нашего кино и обнаружить вполне зримые достижения. У нас есть самобытные композиторы, пишущие музыку для кино. Никита Карев, к примеру. У нас есть Галымжан Молданазар, который пишет песни для фильмов. У нас есть неплохие операторские находки. У нас есть непрофессиональные и профессиональные актеры, которые могут удачно сыграть в кино и даже получают призы, как, например, Еркебулан Дайыров. У нас есть тот же Нуртас Адамбай, которого можно любить или не любить из-за его «Келинки Сабины», но ведь он снял криминальную драму «Тараз» – отнюдь не комедию, а вполне серьезное кино. Мне эта картина кажется интересной, тем более что автор в ней переломил, преодолел свою привязку к комедийному жанру, не стал превращать его в золотую жилу, а попытался сделать что-то принципиально иное. Можно критиковать Гаухар Нуртас за картину «Токал», но опять же она застолбила интересную тему, которая обсуждалась в обществе, всколыхнула его, заставила думать о том, что же это все-таки такое – токал? И что побеждает: древняя отжившая традиция или современная мораль, дань моде или жизненная необходимость?.. Поэтому можно говорить, что у нас есть и кино развлекающее, и кино идеологичес­кое, ориентированное на определенные ценности, идеи, которые приняты на сегодняшний день властью. А с другой стороны есть и ответ на какую-то острую проблемность, которая существует в нашем обществе и которую табуировать, загонять в подполье не имеет смысла.

Я не берусь сейчас говорить о том, что у нас в кино сформировалась, как говорят российские культурологи, новая лояльность, предписывающая быть в определенной теме, не высовываться, не оригинальничать, никаких протестных вещей не делать. Принимать нашу жизнь как нечто стабильное, как некую неукоснительную данность. И в этих рамках делать то кино, которое как бы устраивает всех. Я не могу сказать, что у нас есть этот феномен, но посмотрим, что снимет Адильхан Ержанов на «Казахфильме». Может, его фильм «Рассвет» как раз будет образчиком новой лояльности. И режиссер, который был обозначен как создатель фильмов, позорящих Казахстан, создаст на деньги налогоплательщиков нечто противоположное.

– А не кажется ли вам, что наше «партизанское кино» в свою очередь каким-то образом воздействует на его жестких оппонентов, на охранителей устоев? Финансирование фильма «Рассвет» во многом симптоматично, не так ли?

– Это, кстати, одна из задач новой лояльности. Как говорил культуролог Даниил Дондурей (между прочим, редактор журнала «Искусство кино»), есть понятие «силовики» и есть понятие «смысловики». Да, да, «смысловики», которые придают новые смыслы нашей культуре, создают ее и направляют в новые русла. Я не берусь обозначить, насколько министерство наше «потеплело» в отношении к недавним оппонентам, но то, что есть определенная позиция не закрыться, запретив, раскритиковав то или иное явление, а, напротив, предложить нечто позитивное – это тоже интересный шаг, или, точнее, жест.

Автор: Адольф Арцишевский

Комментарии

Нет комментариев

Комментарии к данной статье отсутствуют. Напишите первым!

Оставить мнение