ВТОРНИК, 21 ЯНВАРЯ 2020 ГОДА
2-02-2012, 23:04

Век свободы слова не видать?


Предпринимаемые в последнее время государством усилия по переформатированию отечественного информационного поля не могут не вызвать озабоченности у всех, кто хоть мало-мальски дорожит категорией "свобода слова". Слишком свежи в памяти те времена, когда за нас решали, что и в каких дозах нам положено знать. Мы попросили высказать свою точку зрения по этому поводу наших известных специалистов, которые хорошо знают проблему изнутри, адресовав им следующие вопросы:
1. В контексте происходящих в последнее время в информационном пространстве Казахстана процессов как вы оцениваете уровень свободы слова на сегодняшний день?
2. Арест И.Винявского и обвинение его в разжигании социальной розни, новый закон о телерадиовещании, блокировка отдельных сайтов, ужесточение правил пользования услугами интернет-кафе - все это вкупе свидетельствует о том, что государство пытается взять информационное пространство под всеобъемлющий контроль. Что нас ждет в итоге?
3. Понятно, что наше гражданское общество еще незрелое. И в этой связи вопрос: с вашей точки зрения, насколько все эти ограничительные меры могут отразиться на процессе его дальнейшего становления?

Ганна Красильникова, руководитель юридической службы Международного фонда защиты свободы слова "Адил соз":


1.    Исходя из контекста событий и изменений в законодательной сфере, в частности я имею в виду Закон о телерадиовещании и новые правила по телефонной и Интернет-связи, у меня, как у юриста, складывается четкое ощущение, что все действия (законодательные и прочие) власти направлены на дозирование и контроль информации.
2.    Я не могу сказать, что нас ждет. Потому что это зависит от очень многих вещей. В частности от профессионалов-специалистов на местах, от готовности исполнять приказы свыше, от уровня наших депутатов, то есть от профессионального уровня государственной власти. Такие процессы я в силу того, что имела возможность наблюдать нечто подобное в Туркменистане, обычно называю "туркменизацией". Это когда народу фактически оплачивают коммунальные услуги, а взамен никто не должен ничем интересоваться и проявлять к чему-либо какой-то интерес. Социальные преференции взамен свободного доступа к информации. Уровень потребителя, который имеет право просто жить: кушать, спать, размножаться. И ничем больше не интересоваться и не иметь права знать. Не участвовать в управлении государством, постоянно заниматься восхвалением государственной власти, не критиковать. Хотя по нашим законам критика предусмотрена как правомерное действие и не наказуема.
Поэтому, конечно, если будет создан информационный вакуум или если будет выдаваться строго дозированная информация, то общество будет трансформироваться. А вот в какую сторону и что нас ждет в будущем, я предсказать не берусь. Я не политолог.
3.    Не думаю, что при такой ограничительной политике со стороны государства общество будет деградировать. Мне кажется, оно, наоборот, закалится в процессе перманентного противостояния, которое будет создано подобными действиями власти. Лично мне до сих пор непонятен арест Винявского. Почему такая реакция? Он что, политик, который представляет угрозу конституционному строю? Или, может быть, он бизнесмен такого масштаба, что может повлиять на экономику Казахстана? Все эти действия незаконны, непонятны и неоправданны. И единственное, что государство или конкретные должностные лица такими действиями провоцируют, так это антагонизм между государством и обществом.
А общество в процессе постоянного противостояния с государством и в режиме выживания в таких условиях, повторюсь, будет только закаляться. Хотя с точки зрения повышения интеллектуального уровня всего общества это менее продуктивно, чем если бы все происходило в процессе естественной эволюции. А так все может свестись к вспышкам недовольства, всплескам эмоций, задержаниям, арестам, митингам протеста и так далее. В итоге люди перестанут заниматься продуктивными делами, а будут заняты только выражением протеста, выяснением отношений с властью. Любое действие всегда порождает противодействие. Тем более когда это касается жизни конкретных людей или интересов отдельных социальных групп. Каждый человек изначально хочет жить нормально. Если Казахстан согласно Конституции является светским, демократическим и правовым государством и граждане априори имеют право участвовать в управлении им, то какие тогда могут быть ограничения в получении информации?..

Нурлан Еримбетов, политолог:


1.    Без всяких политизирований скажу, что все всех слышат. Если человек в нашей стране хочет быть услышанным, его услышат. И правительство, и администрация президента, и таксисты, и домохозяйки. Потому что у нас страна маленькая, и о свободе слова надо рассуждать не по количеству газет и интернет-сайтов, а по тому, что у нас есть еще свой "интернет" - узун-кулак. То есть все обо всем и всё знают. Я не знаю ни одного человека, голос которого не был бы услышан.
2.    Эта тенденция стала возможной только из-за того, что у власти нет адекватных людей, которые могли бы ее защищать. Люди, которые сегодня становятся депутатами парламента, министрами, занимают другие высокие кабинеты, - одним словом, кормятся от власти, не могут ее же защитить. Очень многие вещи можно было бы сделать не запретом того же митинга, закрытием интернет-сайта и так далее, а просто противопоставлением другого мнения. Противопоставлением собственного мнения. Но так как власть неубедительна и защищать ее некому, то и получается так, что используются главным образом силовые методы. И я думаю, что когда происходит именно такое давление на прессу и другие сегменты информационного пространства, то против этого будут не только те, кто профессионально занимается оппонированием власти, но и те, у кого уровень несоизмеримо выше. Потому что человек может пережить голод, обойтись малым в не самые лучшие периоды жизни, то есть желудок не самое главное, но когда его голова не заполняется информацией, когда его спрос на информацию элементарно не удовлетворяется, то это приведет к радикализации настроений в обществе.
3.     Гражданское общество просто уйдет в себя, оно уйдет во "внутреннее" подполье, и тогда, к сожалению, земля будет полниться слухами, досужими разговорами. А таким обществом очень сложно управлять.
Выскажу парадоксальную мысль. Общество, которое уходит в себя, которое не получает адекватную информацию, которое не видит столкновения мнений и победы самой рациональной точки зрения, - очень сложно регулировать, его настроения очень трудно предугадать. Граждане такого общества привыкают скрывать свои чувства и эмоции. Они не высказывают ни радости, ни тревоги, ни ожиданий, ни пессимизма. У всех равнодушно отрешенные глаза, по которым никогда не определишь, чего от этого общества, от этого народа можно ждать. И в этом кроется наибольшая опасность для власти. Это ситуация, когда не знаешь, где взорвется, когда не знаешь, на кого можно опереться, а на кого рассчитывать не стоит. Когда маргинала нельзя отличить от высокообразованного человека. Когда националиста нельзя отличить от интернационалиста. Все будут одинаково безликими. Вот это очень опасно.

Сейтказы Матаев, председатель Союза журналистов Казахстана:


1.    В принципе, у нас свобода слова декларируется в Конституции. То есть она как бы существует, и это закреплено; нет цензуры. Но с другой стороны, последние события свидетельствуют о том, что у нас информационное пространство явно сужается. Речь идет о событиях вокруг видеопортала "СтанТВ", газеты "Взгляд", в редакции которой прошли обыски, и о других моментах.
Отсутствие свободы слова начинается тогда, когда начинают зажимать прессу. Я всегда открыто об этом говорю. Потому что речь идет о нашей с вами непосредственной деятельности - профессиональной работе журналистов. В этом смысле последние события говорят об ухудшении нашего общего положения.
2.Я думаю, что на следующем этапе государство в какой-то степени будет пытаться если не контролировать, то хотя бы регулировать Интернет и сетевые издания, и особенно социальные сети. Мы все прекрасно знаем, что последние события в арабском мире так или иначе связаны с "Фейсбуком" и "Твиттером". Государство начинает понимать, что эти сегменты нельзя упускать из вида и если у него есть такие возможности, то нужно пытаться регулировать Интернет. Чего я опасаюсь, так это того, что придет такое время, когда ситуация с Интернетом тоже осложнится. Хотя пока с технической точки зрения сделать это  практически невозможно. Но последние подвижки власти в этом направлении, особенно после событий в Жанаозене, после выборов, когда в сети появились какие-то комментаторы, какие-то блоггеры, которые, возможно, сидят в одном месте и начинают своевременно отслеживать проблемные ситуации и давать комментарии в пользу власти, не внушают оптимизма. Уверен, что многие наши коллеги прекрасно улавливают и понимают суть происходящих процессов.
3.    Государство в свое время продекларировало все наши политические права и свободы. Наверное, еще рано утвердительно говорить о том, что гражданское общество у нас состоялось, но ростки его однозначно есть. Во всяком случае, у нас есть элемент конкуренции. К примеру, я знаю, что ваша газета негосударственная, и вижу, что вы постоянно боретесь за своего читателя. И потому свой взор вы в первую очередь обращаете не к власти, а к тому же гражданскому обществу.
Я думаю, что наши граждане многое знают, многое понимают и по мере возможности стараются проявлять себя все активнее. Во всяком случае, я вижу эту активность в тех же социальных сетях. Будучи человеком достаточно консервативным, я раньше больше читал газеты и смотрел телевидение, но постепенно акценты моих интересов смещаются в сторону Интернета. И там я ощущаю присутствие гражданского общества. Хотя, может быть, оно пока больше анонимно, но тем не менее оно себя проявляет все больше и больше. В своих суждениях, в выражении своих взглядов, в отражении своих позиций. В этом смысле я думаю, что развитие новых информационных технологий будет только способствовать росту самосознания гражданского общества.

Сергей Дуванов, журналист, правозащитник:


1.    Я не вижу принципиального различия между тем, что происходит сегодня, и тем, что было два, три, пять лет назад. Все то же самое. Все та же блокировка сайтов, все та же политика преследования оппозиционных СМИ и журналистов, в них работающих. То есть я не вижу ничего такого, о чем можно было говорить в плане позитивных моментов. Потому что на протяжении последних десяти лет политика властей в отношении СМИ не меняется. Также принимаются все новые законы, потихоньку ограничивающие свободу слова в Казахстане. Это общий процесс усиления политического режима.
2.    Я думаю, для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно хорошо знать историю всех авторитарных режимов, которые развивались по пути своего усиления, а точнее сказать, ужесточения. Все эти закручивания гаек приводят к тому, что в конце концов крышку котла срывает. И как бы ни был силен в свое время Советский Союз, где все эти процессы были полностью подконтрольны, тем не менее он канул в Лету и сегодня на его месте существует несколько вполне демократических государств.
3.    При всем том, что наше гражданское общество незрело, наши люди в большинстве своем уже почувствовали вкус свободы, вкус информации, свободной от примеси политической ангажированности. И сегодня, когда интернет-кафе перестанут предоставлять услуги по пользованию запрещенных сайтов; когда начнется тотальный контроль, возможно (я не исключаю этого), даже в домашнем Интернете, как это происходит в том же Китае, где заблокированы все возможности выхода на независимые сайты; когда блокируется оппозиционный телеканал "К+", - в этой ситуации появляется хороший повод для возмущения тех людей, которые в общем-то далеки от политики. Одно дело, когда возмущаются те, кто в нее погружен по самые уши, - это вполне понятно. Но когда возмущаться недостатком свободы в эфире, на газетных полосах начнет простой, далекий от политики человек, - это хороший симптом и повод для того, чтобы говорить о том, что пора все это менять.
То, что недавно произошло в Москве, - это как раз то, о чем я сейчас говорю. Когда простые люди возмутились тем, что произошло на тамошних выборах. Я думаю, что этот зажим, о котором мы с вами говорим, еще один повод для того возмущения, который сметет все.

Комментарии