ПОНЕДЕЛЬНИК, 11 ДЕКАБРЯ 2017 ГОДА
2235 14-10-2016, 00:05

Чем вызвано появление еще одного министерства?

В Казахстане создана новая госструктура – Министерство оборонной и аэрокосмической промышленности. Чем вызвано появление такого ведомства и какие надежды с ним связываются? Мы попросили высказать свое мнение по этому поводу известного отечественного эксперта Нурлана Аселкана.

Дело нужное…

– Ваша общая оценка создания Министерства оборонной и аэрокосмической промышленности. Чем это может быть обусловлено?

– Я полагаю, что это вызвано рядом факторов. Прежде всего определенной зрелостью казахстанского оборонно-промышленного комплекса. На сегодняшний день объем производства в отечественной «оборонке» составляет порядка 80 миллиардов тенге. Из них около 60% приходятся на вооружение и военную технику, остальное – на гражданское оборудование.

Несмотря на все сложности транзитного периода, сегодня можно сказать, что мы достигли определенного уровня развития отрасли, и теперь надо двигаться дальше. В противном случае можно остаться на периферии.

Я думаю, что руководство страны достаточно ясно осознает, что ядро машиностроения – это оборонно-промышленный комплекс, который сочетает в себе все сложное производство как военной техники и вооружений, так и конверсионной продукции. Крупнейшие предприятия  – петропавловские  ПЗТМ и «Зиксто»,  уральские «Зенит», «Омега», «Гидроприбор»,  Семипалатинский машиностроительный завод – это представители  традиционного советского ОПК, которые обладают всеми необходимыми составляющими: литейкой, производством металлоизделий, системой контроля качества. Они способны выпускать любую продукцию, на них есть все необходимое для этого. Более того, там сохранился высокий класс инженерии. Несмотря на то что они нуждаются в госзаказе, и на некую их избыточность, они вполне могут производить для себя весь спектр инструменталки, делать тот же ремонт и обеспечить обслуживание.

Я думаю, перед глазами была ситуация с российским ВПК, который в последние годы имеет достаточно обширный оборонный заказ. Это оживило экономическую жизнь регионов и укрепило позиции обрабатывающей промышленности. Центры оборонной промышленности России являются в определенной степени центрами компетенции, центрами инноваций, центрами сохранения производства сложного уровня.

Для Казахстана же эти предприятия имеют еще большее значение. Потому что это островки серьезного современного производства. Причем производства очень необходимого, если мы действительно стремимся к индустриализации страны. Там сохранился необходимый ряд компетенций, как сейчас принято говорить.

И еще один фактор: для нас наличие оборонки  является принципиально важным еще и с точки зрения сохранения позиций Казахстана в «клубе» производящих стран.

В последнее время появились новые производства, в частности, оптико-электронной техники. Строится патронный завод. Совместно с южноафриканской компанией началось производство бронемашин. Выпускаются радиостанции, беспилотники. Можно сказать, что мы начали создавать основу полноценного, в известной степени самостоятельного, ориентированного на собственные интересы, нацеленного как на обеспечение собственной армии, так и на эффективную внешнюю торговлю, оборонного комплекса. Конечно, пока еще в нем очень сильно не хватает «верхушки», или «головы» этой системы, исследовательских центров с трансфертом технологий, конструкторских бюро и НИИ, внедренческих центров и т.д.

Под прошлой «крышей», в Министерстве инвестиций и развития (МИР), оборонный комплекс и аэрокосмическая отрасль имели достаточно расплывчатое представительство. В каком плане? МИР было в некотором роде суперминистерством, в котором концентрировалось управление половиной экономики страны – от геологии до транспорта и коммуникаций, а также космической промышленностью и инвестициями. Выделение из него «оборонки» и аэрокосмических технологий в определенном смысле выглядит как эксперимент. Понятно, что сама по себе «оборонка» явно перевешивает своеобразный «довесок» в виде аэрокосмической отрасли. Потому что оте­чественная авиационная промышленность – это два ремонтных завода и авиационно-технический центр в Астане. Есть еще завод по сборке европейских вертолетов «Еврокоптер», а АО «Тыныс», бывший кокшетауский завод кислородно-дыхательной аппаратуры, выпускает оборудование для авиации.

Космическая отрасль находится в еще более зачаточном состоянии. В настоящее время строится сборочно-испытательный комплекс (СБИК) в Астане, который в перспективе будет производить космические аппараты. Ставится задача создать совместно с европейскими компаниями производство компонентов, обеспечить испытания на высоком уровне и проводить сборку спутников на территории Казахстана.

Специфика космичес­кой отрасли, в отличие от авиационной и оборонной, заключается в том, что ее продукция имеет мелкомасштабный и малосерийный характер. И основная доля труда приходится не на собственно производство или сборку, а на так называемую испытательную фазу. Поэтому если в стране существует серьезная испытательно-стендовая база, то значит эта отрасль состоялась. Наши СМИ этот фактор недооценивают. Тем не менее процесс оснащения СБИКа продолжается. Поступает уникальное оборудование, произведенное в основном в странах Западной Европы и США, – вибрационные и термические стенды, которые будут смонтированы и использованы для проведения испытаний космической техники. Даже операция по доставке этого оборудования является отдельной масштабной историей. Одна из камер проследовала по маршруту из Антверпена в район Северного Ледовитого океана, из устья Оби на юг до Омска, а потом на специальных трейлерах в Астану.

Космонавтика также представлена центрами, которые не являются производственными. Это системы дистанционного зондирования Земли с приемными станциями и центром обработки информации, система КазСат с двумя центрами управления. В Алматы есть группа НИИ космического профиля.

В контексте создания нового министерства очень важно, насколько будет увязана с понятием «аэрокосмическая промышленность» работа указанных центров и институтов. Путем создания нового министерства предпринимается попытка дать импульс развитию отечественного оборонного машиностроения и концентрации усилий космической отрасли на этапе производства, на промышленных технологиях, на масштабировании результатов разработок.       

Существует еще одна причина для консолидации оборонки. Вопрос «способен ли Казахстан противостоять внешним угрозам, агрессии и есть ли у него для этого все необходимое?» перешел из разряда умозрительных в плоскость практической политики. Будем ковать оружие для обеспечения своего суверенитета.

О перспективах нашего космоса

– На ваш взгляд, создание такого министерства даст новый импульс развитию космических программ Казахстана? Как вам это видится?

– В транзитный период возможно все.

Давайте сделаем небольшой экскурс в историю. Во второй половине 1990-х годов у нас появилось такое любопытное образование, как Министерство науки – Академия наук. Поскольку тогда одновременно функционировала казахстанская АН с институтами и работал ведомственный орган, который пытался проводить единую научно-техническую политику в стране. И, чтобы не было распыления функций, приняли решение о создании такого не совсем звучного, но востребованного временем объединения – отраслевого координирующего органа и академических НИИ. В принципе, худо-бедно оно свою роль выполнило. Поэтому пертурбации подобного рода тоже возможны.

Существует классическая мировая схема организации космической отрасли.

Есть  центральное ведомство типа НАСА с государственными центрами – оно разрабатывает те темы и направления, которые неинтересны или неподъемны по затратам для частных структур.

Второе подразделение – это собственно аэрокосмическая промышленность, которая производит готовую продукцию: самолеты, спутники, ракеты, их компоненты. Она работает в рыночном пространстве. К ней относятся крупные предприятия типа «Эрбаса», «Боинга», «Локхида», «Орбиты» и т.д. 

Третья составляющая – это эксплуатирующие компании, которые оперируют запущенными спутниками, управляют системой навигации GPS, запускают построенные ракеты и получают прибыль.

Страны СНГ пошли своим путем. В частности в России, имеющей свое космическое агентство, промышленность и зачатки эксплуатирующих компаний, недавно приняли решение сконцентрировать все усилия и создали госкорпорацию «Роскосмос», в которую объединили и заказчика, и производителя, и эксплуатанта.

В Казахстане в первые годы независимости было создано Агентство космических исследований. Затем оно было преобразовано в национальное аэрокосмическое Агентство при Кабинете министров. Позднее оно вошло в состав Министерства индустрии и торговли, а вскоре «перепрыгнуло» в Министерство транспорта. Потом его перевели в Министерство образования и науки. В «нулевые» годы Национальное аэрокосмическое агентство стало самостоятельным органом. Последние полтора года оно находилось в составе Министерства инвестиций и развития. Теперь наступил новый этап его истории в формате Министерства оборонной и аэрокосмической промышленности. 

Интересно, что за все годы никто не ликвидировал ни этот орган, ни его функции. Все понимали, что он необходим. Но в силу того, что космонавтика финансировалась и продолжает финансироваться по остаточному принципу, не были четко сформулированы задачи, не были определены планы работ, и в какой-то степени он сохранял характер высокотехнологического «довеска», который, в общем-то, мало кого интересовал.

Но все понимали, что этот орган необходим для решения двух задач. Во-первых, для создания собственной отрасли в Казахстане. А во-вторых, для правильного применения потенциала космодрома Байконур и исключения негативного развития событий на нем.

Первые предприятия космической отрасли РК создаются и начинают работать. На данный момент во весь рост встала проблема вхождения Казахстана на Байконур, которое несколько задержалось. Помимо объективных причин, это было вызвано субъективным отношением правительства и расстановкой приоритетов государственной политики, а также невниманием и малой активностью самого космического ведомства. Только недавно мы увидели группы казахстанских специалистов, которые начали обслуживать пусковые установки на Байконуре. Что мешало сделать это раньше, сказать трудно. Сейчас наступил критический период. РФ начинает активно развертывать космодром Восточный. Перед Казахстаном стоит задача создать такие условия, при которых Байконур сохранился бы и по возможности развивался дальше. Единственный вариант,  который может этому способствовать – его интернационализация. Что означает и приход на космодром казахстанских операторов, и привлечение российских, других международных компаний для работы на нем.

Возможно, новое ведомство, которое даже по названию ориентировано на производительную энергию своих подразделений, на конкретные результаты, сможет добавить динамики в эти процессы. 

Разделить, чтобы лучше контролировать

– Как вы оцениваете полномочия нового министерства? Особенно в сфере обеспечения информационной безопасности.

– Здесь возникает много вопросов. Напомню, что, помимо обеспечения информационной безопасности, на новое ведомство возложено и множество других трудоемких задач, которые так или иначе пересекаются с компетенцией некоторых других ведомств, в том числе и «силовых».  Чем это вызвано? Расскажу одну занятную историю. Как-то в СМИ промелькнула информация о путешествовавших по Казахстану в конце 1990-х годов велосипедистах из Великобритании. Потом они вспоминали, что по заданию какого-то ведомства заложили некий контейнер в одном из малонаселенных районов Казахстана. По их же рассказам, видимо, там проходил некий кабель связи, который и стал объектом интереса соответствующих ведомств их страны. Они сделали свое дело и уехали.

Существует проблема обеспечения безопасности каналов связи и передачи информации. Мы не раз сталкивались со случаями, когда в Интернете выкладывались так называемые «прослушки» телефонных разговоров государственных лиц, с фактами проникновения в переговоры чиновников нашей страны… Осмелюсь предположить: кроме того, что именно на силовые ведомства возложены задачи обеспечения безо­пасности связи, частично эту функцию решили продублировать и в новом ведомстве. Для чего? Для разделения функций. Возможно, для взаимного контроля и более надежного обеспечения этой самой безопасности. К тому же, видимо, вопросы безопасности сегодня особенно актуализировались. Поскольку нежелательные утечки, имевшие место раньше, могут сегодня иметь значение не только в общественно-политической жизни, но и в плане национальной безопасности. Особенно в контексте не совсем позитивных тенденций в геополитике. Поэтому, исходя из сложившейся ситуации, и было принято решение укрепить материально-техническую базу информационной безо­пасности страны. 

Экзамен на «технологичность»

– Каковы ваши мысли по поводу кадрового обеспечения нового министерства? У нас найдется необходимое количество специалистов соответствующего уровня?

– Управленцы всегда найдутся. Человек, который назначен руководить новым министерством, имеет необходимый в этом плане опыт работы. Безусловно, это назначение политическое.

Поскольку ведомство по своей специфике и характеру деятельности достаточно важное и туда будут сведены серьезные ресурсы, а также отдельные функции силовых структур, то понятно, что такое министерство не мог возглавить чистый «технократ». Поэтому еще раз подчеркну: это сугубо политическое назначение, которое должно обеспечить проведение четко контролируемой государственной политики в постоянном режиме строгой подотчетности перед высшей властью. Это будет квазисиловое, квазиэкономическое, квазипромышленное ведомство. Поскольку оно сочетает все эти функции.

Как будет происходить кадровое обеспечение аппарата ведомства, покажет время. Но опять же, повторюсь, управленцы всегда найдутся. Для успеха необходимы требовательность и особые условия работы. Понятно, что здесь нельзя уповать на то, что все отрегулирует рынок. Здесь необходимо созидание.

Для примера возьмем еще раз Россию. Там есть образец успешного развития подобного рода структуры – «Росатом». Он тоже был сформирован сугубо административными методами. Такой подход позволил сохранить потенциал и компетенции. В него было влито немало средств, поставлен эффективный менеджер, и, как следствие, сейчас за рубежом строятся почти два десятка высокотехнологичных объектов, которые приносят России прибыль и поднимают ее престиж. Корпорация располагает всеми необходимыми  технологиями мирового уровня. «Росатом» совершенно органично смотрится в перечне ведущих западных технологичес­ких брендов. Что, конечно, является редкостью для России.

Теперь что касается отечественной ситуации. Сегодня на многих оборонных предприятиях, например, производящих по западным лекалам оптико-электронную продукцию, радиостанции, работает в основном молодежь. С учетом этой тенденции считаю важным вернуть престиж профессии заводского инженера, то есть технократа-производственника. Тот же «3D-принтинг» активно применяется сегодня на предприятиях компании «Казахстан Гарыш Сапары». Но в этом направлении нужны еще большие усилия. Особенно в плане производства конечной продукции. Необходимо сохранить традиционные компетенции и научиться делать все это на совершенно новом уровне.

Говоря образно, в последние годы мы проходим экзамен на «технологичность», на способность сохранять и развивать сложные системы и вносить в них свое. В той же авиации, в космической отрасли, в оборонке, в управлении регионами, а в более широком плане – в экономике. Не факт, что у нас это получится, но за результатами такой «экзаменовки» будет любопытно понаблюдать. Возможно, это и есть входной билет в наше ближайшее будущее.

 

Автор: Кенже Татиля

Комментарии

Author hy
Редактировать / Удалить/ Цитировать
17-окт-2016, 11:42

Не факт, что у нас это получится, ...


- вся суть статьи в последнем абзаце

Оставить мнение