ВТОРНИК, 22 ЯНВАРЯ 2019 ГОДА
2531 4-11-2015, 09:30

Что толкает казахстанцев на публичный суицид?


В Казахстане участились случаи демонстративных суицидов. Люди сжигают и подрывают себя, прыгают с высоты, причем чаще всего делают это в публичных местах. Особенно шокировало общественность самосожжение 20-летнего Ерлана Бектибаева у здания филиала "Нур Отана" в Таразе. Несколькими минутами ранее молодой человек рассказал на видеокамеру о своей нелегкой судьбе и несправедливости со стороны правоохранительных органов. Все это заставляет задуматься над тем, почему наши граждане все чаще стали совершать публичные самоубийства и как можно остановить эту тенденцию. Об этом мы беседуем сегодня с политологом Талгатом Мамырайымовым.

- Талгат, вы занимаетесь изучением социальных настроений казахстанцев. Можете объяснить, что происходит с нашими людьми? Вроде бы соцзамеры рисуют умеренное социальное самочувствие населения...

- Социальные замеры могут давать различные результаты - в зависимости от того, как поставлен вопрос. К тому же в нашей стране они практически не отражают глубинных, скрытых мотивов, интересов и ценностей граждан. До сих пор, например, не были проведены масштабные исследования фундаментальных причин самоубийств в Казахстане. А между тем наша страна сегодня занимает третье место в мире по количеству суицидов и первое место по суицидам среди подростков (от 15 до 19 лет).

На мой взгляд, в данный момент примерно треть жителей республики испытывают настроения на грани скрытого суицида. Что такое скрытый суицид? Это когда люди убивают себя тихо/медленно - спиваются, принимают наркотики, наплевательски относятся к своему здоровью и т.д. Они это делают потому, что у них нет веры в хорошее будущее, потерян смысл жизни. А убить себя сразу они неспособны в силу разных причин, в том числе религиозных, - как известно, практически во всех религиях суицид считается тяжелым грехом. Кстати, чаще всего именно такие люди и становятся жертвами радикальных экстремистских организаций: ведь умереть за веру, справедливость считается не грехом, а подвигом.

Понятно, что большинство таких граждан в основном являются малоимущими: это выходцы из аулов, малообеспеченных и многодетных семей, которые сегодня живут на грани нищеты. Вы хорошо знаете, что в селах для многих вообще нет работы, нет никаких шансов на самореализацию. Поэтому они вынуждены в поисках лучшей доли ехать в города. Там они видят, как живут обеспеченные горожане, и понимают, что их горизонт будущего очень низкий и просвет вряд ли будет, поэтому начинают терять веру в лучшее… Эти люди и есть скрытые кандидаты на самоубийство. 

Да, некоторым из них удается вырваться из нищеты. Но какой ценой? Многие идут ради наживы на все, пускаются во все тяжкие, переступают через общечеловеческие ценности. И этому в немалой степени способствует моральный облик нашей элиты. Ведь исторически у нас именно правящая и интеллектуальная элита задает обществу те или иные ценности, те или иные стандарты поведения. А поскольку многие в элите являются продажными, безнравственными, равнодушными, то что мы хотим получить от простых граждан?

А этот бедный парень… уже в таком молодом возрасте хлебнул горя, увидел все "прелести" жизни: ненависть, насилие, предательство. Он искал, но не нашел поддержки. Плюс к этому прибавились проблемы с силовиками, которым, как правило, важна раскрываемость, а не человеческая судьба. Естественно, он потерял веру не только в жизнь, но и в людей...

- Вы упомянули глубинные, скрытые мотивы, интересы и ценности казахстанцев. Этот социальный аспект каким-то образом изучается в нашей стране?

- В том-то и дело, что у нас практически не проводятся исследования глубинного социального мира, его феноменов, проявлений. Специально этим на серьезном уровне никто не занимается. Проблема заключается в том, что глубинный пласт социального самочувствия - это тема для междисциплинарного исследования, когда необходимо задействовать методы и теорию макросоциальной, социальной и клинической психологии, культурной антропологии, политологии и т.д. Поняв это, я и начал работать над социально-психологическим, антропологическим анализом социальных настроений людей, живущих за чертой бедности.

- И к каким главным выводам вы пришли?

- В данный момент я имею только предварительные исследовательские результаты, которые не содержат фундаментальных выводов. Для получения более или менее полноценной картины глубинного пласта социального самочувствия казахстанцев необходимы масштабные исследования.

В первую очередь хотелось бы отметить, что сейчас у многих простых казахстанцев наблюдается подсознательная готовность к протестным выступлениям с возможными жертвами, так как они потеряли веру в будущее. Да, у них еще теплится некоторая надежда, но это надежда на помощь бога, духов-покровителей. И очевидно, что ухудшение их экономического положения или серьезное нарушение их прав может повысить вероятность социальных бунтов в нашей стране.

Социально-психологическое самочувствие многих казахстанцев не может не вызывать озабоченности. Значительная часть населения не имеет собственного жилья, а потому ограничена во многих правах. В частности, за отсутствие прописки по месту жительства предусмотрен штраф, а в некоторых случаях полиция может и задержать "для выяснения личности". Да и не очень комфортно человеку постоянно жить с думами о том, как оплатить аренду жилья. Особенно сложно тем внутренним мигрантам, которые не имеют стабильной работы, хорошего здоровья.

Некоторые наши "эксперты" говорят, что в такой ситуации нет ничего страшного: дескать, даже в развитых западных странах значительная часть населения снимает квартиры. Но там люди имеют гораздо более высокие доходы, тогда как в Казахстане на аренду жилья нередко уходит больше половины заработка, а в большинстве случаев она и вовсе оплачивается в складчину. Не меньшие социальные проблемы испытывают жители депрессивных казахстанских районов, где царят безработица, коррупция, криминал и т.д.

Такого рода жизненные неурядицы чаще всего и приводят к распространению среди этих людей разных психологических расстройств, преступности, наркомании, алкоголизма (стремление "забыться"). И, возможно, низкий материальный достаток сказывается на общей жизнедеятельности многих казахстанцев не столь губительно, как состояние подавленности, депрессии. Люди в подобном состоянии слабо справляются с жизненными невзгодами, менее конкурентоспособны в получении образования, в трудовой деятельности, склонны к суициду. К тому же из-за неврозов развиваются разные физиологические болезни, ухудшается общее состояние организма.

- А какие конкретно глубинные факторы способствуют психологическим расстройствам?

- Социальное самочувствие нашего общества определяется не только глубинными психическими факторами, но и феноменами, глубоко укорененными в нашей культуре, истории. В конечном итоге социально-психологические проблемы вкупе с низким уровнем жизни зачастую оттесняют их носителей на позиции "социальных изгоев" в обществе. Это становится возможным и вследствие отрицания данной группой существующих социальных норм, ценностей государства. Преступность, радикализм, в том числе религиозный, в таком случае является формой отрицания своей идентичности с системой норм и ценностей общества.

Исходя из этого, можно предположить, что для многих таких казахстанцев некоей новой идентичностью выступают религиозный фундаментализм, нетрадиционные конфессии. Разумеется, что такое положение вещей является производным и от общего ценност­ного кризиса в нашем обществе, атомизации идентичностей составляющих его разных групп. Эти настроения становятся также одним из факторов разных социальных конфликтов, меж­этнических стереотипов.

- Какой выход из этой ситуации на общегосударственном уровне вы видите? Достаточно ли тех мер, которые сегодня предпринимают власти?

- Нельзя сказать, что наша власть не предпринимает никаких усилий для изучения и разрешения глубоко укоренившихся социальных проблем. Но все эти попытки вряд ли могут в корне изменить ситуацию к лучшему. Дело в том, что в настоящее время фундаментальные исследования глубинных и долговременных социально-психологических и социально-культурных настроений казахстанцев находятся на низком уровне. У нас до конца не понимают важность использования наработок такого рода исследований в государственной политике.

Поэтому назрела необходимость выработки некоего импульса снизу как примера таких исследований. Тем самым общественности, а за ней и власти будет продемонстрирована их актуальность. С помощью общественного мнения, на основе широкой огласки результатов проекта можно стимулировать также развитие полноценных, прозрачных исследований разных глубинных пластов психического и социального мира нашего социума. Одно только осознание многими казахстанцами общего характера их неврозов, социально-психологических проблем может ускорить психологическое оздоровление общества. Это будет способствовать развитию человеческого капитала и, соответственно, росту образовательных, профессиональных способностей и трудовой производительности казахстанцев. А в современную информационно-технологическую эпоху человеческий капитал - это главный ресурс экономики.

Комментарии

Author aralas
Редактировать / Удалить/ Цитировать
05-ноя-2015, 00:52

Начало беседы было понятное, но концовка- обычная болтология чиновников. Ни о чём