СРЕДА, 26 ФЕВРАЛЯ 2020 ГОДА
27-03-2014, 21:57

Зияющие вершины,


Мы живем в такое странное и противоречивое время, когда категории морального порядка как бы не в чести. Но даже при этом во многих случаях и общество, и отдельно взятый индивид по-прежнему стараются апеллировать к морали как к некоему последнему рубежу, условно воспринимаемому чем-то вроде точки бифуркации, после прохождения которой обратная дорога представляется заказанной.

Такой поведенческий императив вполне закономерен и логичен. Любой здравомыслящий человек во все времена и во всех обществах пытается следовать основополагающим моральным заповедям, большинство которых так или иначе отражены в базовых постулатах всех мировых религий. Именно этим обстоятельством отчасти можно было бы объяснить, на первый взгляд, несколько алогичный феномен всеобщей клерикализации массового сознания постсоветских обществ. Оно и понятно, поскольку ослабление узд тоталитарной идеологии (которая во многих случаях выставляла "красные флажки" на направлениях, всегда входивших в пространство морали и нравственности) привело не только к идеологическому вакууму, но и к моральному. Однако если в условиях жестких тоталитарных тисков некоторые категории моральных табу соблюдались хотя бы из боязни неизбежности уголовного наказания, то теперь этого нет и в помине. Складывается замкнутый круг, который в казахской ментальной философии образно формулируется следующим образом: "Уятта жок, аятта жок". Условно смысловой перевод нам видится следующим: "Ни стыда (перед людьми), ни страха (перед божьим наказанием)". Понятно, что такие поговорки не возникают на пустом месте, а являются квинтэссенцией народной мудрости и общественного неприятия фактов беззастенчивого попрания закона или наглого игнорирования основополагающих норм морали.

Именно сейчас, когда все поры нашего общества пропитала коррупция, реанимация адекватного восприятия категории "мораль" представляется нам важной как никогда. Все осуждают коррупцию, и каждый раз, когда объявляется очередной всеобщий поход против нее, общество воспринимает это с какой-то затаенной надеждой, что ее можно будет если не победить, то хотя бы как-то укоротить. В то же время само по себе простое объявление войны такому пороку, ставшему системным явлением, представляется уже малоэффективным. Потому что основные усилия в этой войне направлены не на искоренение причины, а на борьбу со следствием, когда какого-то очередного мздоимца ловят за руку и подвергают общественной обструкции. Но такой подход больше смахивает не на реальную борьбу со злом, а с ее имитацией. Поскольку, на наш взгляд, основной движущей силой коррупции выступает другое, не менее вредоносное явление, имя которому - чиновничий беспредел. Кто хотя бы однажды сталкивался с бюрократическим произволом и волокитой, тот без сомнения подпишется под данным утверждением. Но мало кто пытается задуматься над тем, а что же предшествует или что способствует этому самому беспределу "белых воротничков"? С нашей точки зрения, поиск ответов на эти вопросы стоило бы начать именно в морально-этической сфере.

Процесс нравственной деградации нашего бюрократического класса достиг уже такого уровня, что само понятие "чиновник" в нашем обществе давно и прочно ассоциируется с противоправными и антиобщественными деяниями. В первую очередь из-за безудержного воровства и неуемного стяжательства. Быть государственным чиновником фактически означает прослыть в общественном мнении ловкачом и пронырой. Именно из чиновничьих кабинетов пришли в повседневную обыденность такие понятия, как "откат", "распил" и другие новоязовские обороты.

Ведение бизнеса честным и открытым способом во многом становится сложным из-за бюрократического "пресса", которому он перманентно подвергается. Потому что все время кому-то нужно "дать на лапу", кого-то "подмазать", куда-то "занести". Такие методы отечественной бюрократии становятся уже привычными для всех субъектов предпринимательства. И ладно бы, если это касалось лишь проблем ведения бизнеса. Но ведь подобное становится своеобразным кодексом поведения для любого чиновника, имеющего хоть какое отношение к распределению бюджетных средств. Поэтому противоправные и антиобщественные проявления чиновничьего беспредела становятся опасными вдвойне. Хотя бы потому, что чиновники своими "распилами" и "откатами" разворовывают общественный продукт.

Конечно, нельзя сказать, что государство не пытается поставить заслон этим негативным явлениям и процессам. Вопрос в другом: насколько эффективно оно это делает? И предпринимает ли оно в этом смысле достаточно усилий? Чтобы убедиться в правомочности таких вопросов, достаточно провести небольшой мониторинг социальных сетей, посредством которых общественное мнение все больше озабочивается проблемой ответственности чиновников. А еще точнее, их почти абсолютной безнаказанностью. И несмотря на то, что с каждым днем становится все больше и больше примеров посадок в СИЗО больших и малых чинуш, каждый такой случай всегда вызывает острую общественную реакцию в Интернете.

Мы не будем задаваться вопросом, почему наши вороватые чиновники почти никогда не боятся последствий своих деяний, даже если они становятся объектом оперативных разработок правоохранительных органов. Ответ на этот вопрос лежит на поверхности все из-за той же коррупции. Все знают, что практически любое уголовное дело у нас можно "развести". Вопрос опять же в другом: почему чиновники у нас не озадачиваются категориями морального порядка перед тем, как решиться на нарушение закона? И в этой связи вспоминается некая клятва, которую государственные служащие дают при вступлении на большие должности.

Есть такой уровень чиновников, которые произносят, или, по крайней мере, делают это перед самим президентом. Во всяком случае, такие прецеденты были, и некоторые из них когда-то даже показывали по нацио­нальному телевидению. В "нулевые" годы, помнится, такие клятвы давали представители генерации так называемых отечественных "младотюрков", имена которых навечно вписаны как в историю казахстанского бизнеса, так и политическую историю Казахстана новейшего времени. Припоминается небольшой конфуз, когда один из них, будущий политический "тяжеловес", слегка запнулся из-за не очень глубокого познания казахского языка, на что глава государства, слегка поморщившись, лишь досадливо махнул рукой: дескать, можешь дальше не продолжать...

Следует отметить, что на слух эта клятва (а произносили ее строго на казахском языке) звучит достаточно впечатляюще. Потому что содержит в себе очень жесткие смысловые конструкции, напоминающие воинскую клятву. А раз человек, артикулируя их, клянется быть чистым и неподкупным, то было бы логично предположить, что за их нарушение он должен в обязательном порядке понести адекватное содержанию клятвы наказание. И это должно бы стать мощным сдерживающим началом.

Однако вместо этого мы наблюдаем обратную картину. То есть получается, что даже самая суровая по содержанию клятва не останавливает вороватых чинуш ни перед чем. Что это может означать? Вывод напрашивается весьма банальный, но от этого не менее грустный. Эта публика вообще перестала чего-либо бояться, и слова торжественной клятвы для них не более чем пустой звук. Такое положение вещей наталкивает уже на другое соображение идеологического свойства. А быть может, стоит придать ритуалу произношения клятвы больший сакральный смысл и вынести ее на всеобщее обозрение, трансформировав тем самым в принародное действие? Так сказать, чтобы каждый проникся чувством высочайшей ответственности. Одно дело, когда слова клятвы произносятся в почти кулуарной обстановке, и совсем другое, когда в момент произнесения торжественных и ко многому обязывающих слов за тобой наблюдают тысячи и тысячи глаз. И если следовать логике, то всякое нарушение слов клятвы, произнесенной перед массовой аудиторией, по-настоящему делает любого ее нарушившего клятвопреступником.

А пока же на деле так и получается. Люди клянутся, а по прошествии некоторого времени сами же грубо нарушают клятву. Понятно, что преступив закон, каждый из них в той или иной степени, согласно духу и букве закона, должен нести какую-то ответственность. Но в то же время хотелось бы узнать и понять, а какое наказание они несут согласно духу этой самой клятвы? А если наказания за ее нарушение не предусмотрено, то каков смысл в клятве государственного служащего вообще? Получается, в таком случае она теряет всякое значение. Ведь когда проворовавшийся чиновник попадет в камеру СИЗО или даже на скамью подсудимых, то ему могут припомнить многое, но никак не клятвопреступление.

В этой связи вспоминается нашумевшее предложение известного общественного деятеля Нурлана Еримбетова о необходимости предавать анафеме чиновников-коррупционеров. Помнится, в его рассуждениях присутствовало другое очень жестокое казахское понятие "каргыс"-"проклятие". Следует сразу оговориться, что казахская ментальная версия этого понятия имеет гораздо более глубокую негативную смысловую нагрузку. В тот момент многие посмеялись, посчитав это больше неудачной шуткой. Но ведь по сути предложение направлено на возрождение реальной силы категорий "мораль" и "нравственность". А это как раз то, чего нам так не хватает на данном этапе развития. И уж более чем очевидно, что без них наше духовное возрождение может затянуться до неприличия.

А куда уж дальше-то?..

Мади АЛИМОВ

 

Комментарии

Author
Редактировать / Удалить/ Цитировать
28-мар-2014, 12:20

Великолепно! Это настоящий образец гражданской публицистики, причем с конкретной привязкой к конкретному акту.

Author kazax
Редактировать / Удалить/ Цитировать
30-мар-2014, 16:48

пример антиморализма показали дочери и зятья власти когда зятья убивали людей а их трупы в известке закапывали а их жены т.е дочери провластных публично защищали убийцу и тем самым являясь соучастниками убийств а потом становились представителями народа и сидели тоже во власти