ЧЕТВЕРГ, 25 АПРЕЛЯ 2019 ГОДА
16-01-2014, 22:59

О евразийском течении казахской литературы


Раушан Буркитбаева-Нукенова, член Союза писателей и ПЕН-клуба РК, подарила мне когда-то свои поэтические книжки. Но я как человек, увлеченный больше прозой, просмотрела, вникла и ... положила на полку. Недавно,после знакомства со сборником избранных лекций академика международной академии информации, доктора филологических наук, профессора КазНУ, писателя и переводчика Аслана Жаксылыкова"Труд писателя и творческий процесс", у меня возникла просто необходимость вновь перечитать стихи Раушан.

Если следовать терминологии Аслана Жаксылыкова, Раушан постоянно находится в своем поле - порывистая, чутко прислушивающаяся к природе своего дара, к голосу внутри себя. Возможно, это результат и воли, с помощью которой достигается это состояние спонтанности, о которой говорит Жаксылыков, а, возможно, некая природная черта или, во всяком случае, какие-то элементы этой самой спонтанности. Но она живет именно в своем удивительном поле.

 Как и все поэты, Раушан в любой аудитории с готовностью, самозабвенно читает свои стихи, при этом она находится в состоянии, близком к ликованию, эйфории (в моем понимании). Кажется, что она вновь переживает те моменты, которые предшествовали появлению желанных строк, то есть словно заново творит:

 

Как солнце днем

И звезды ночью,

Лучом скользну

И заморочу.

Я тихой тенью лишь

прижмусь

И рядом, в сердце,

окажусь.

 

В связи с этим невольно вспоминаются слова критика, доктора филологии, профессора Веры Владимировны Савельевой, сказанные по поводу моих рассказов:

"…Представлено первородное, присущее женщинам Востока и Запада умение общаться с миром более древним, чем человеческая цивилизация. Как много дает человеку общение с природой, "с миром дочеловеческим, с миром доцивилизованным".

И тогда начинаю понимать, почему в сборнике "Пристань грез" около пятнадцати обращений или посвящений луне. Несколько их и в сборнике "Набережная надежд". "Луна - жемчужина, зеркало; серебряное полнолуние, лунный луч; луна растущая, одинокая, бессонная, сочная, гибкая, отравленная, неугасимая" - несколько неожиданные сравнения. В ней сохранился дух степной женщины-прародительницы, воспринимавшей себя частью природы!

А впрочем, стихи не подлежат ни разъяснениям, ни анализу. Они говорят о себе красками, а не сюжетом, иначе это не литература, говорят критики.

Раушан постоянно живет в мире чувств и красок.С душой трепетной, неравнодушной, чуткой. Она сама как те хрупкие трогательные деревья на иллюстрациях Михаила Пака к ее книге - олицетворение самой женственности, утонченности, изящества. Она живет в постоянном восхищении природой, склоняется к травинке, прислушивается к дереву, приглядывается к прибрежным тугаям. Вот, например, как она обращается к тростнику:

 

Сквозь соль веков

и твердь земли

Ты молча к свету

поднимался.

Дожди и ветры в высь

несли,

И ты мелодией взвивался.

 

Она и в любви сохраняет душу "соприродную" (Виктор Бадиков). В стихотворении "Я завидую солнцу" она желала бы жизненно необходимой быть любимому, и тут всепоглощающее чувство придает ей смелости и "солнцу завидовать", и воскликнуть с сожалением: "почему я не воздух?" Чувство как огромная волна, захлестнувшая ее;оно сродни стихии природы, органично вплетается в единое целое, и она как дитя природы видит себя в окружении этих сил.

 

Почему я не воздух?

Ведь тогда без меня

Ты не смог бы прожить

Ни минуты, ни дня.

 

В стихотворении "Евразия", о котором Виктор Владимирович Бадиков отозвался как об очень зрелом, глубоком по смыслу, она пишет:

Ноет шов тот -

невидимый - нудно.

Мы на стыке живем

и бездумно, и трудно.

Мы не Европа,

не знойная Азия,

Край ветров, перемен -Евразия.

 

Да, мы живем в раздвоенности, творим на стыке культур, нас бездумно упрекают в "чуженародности": мы и русским чужие, и для своих не свои. Да, это край перемен. Край бесконечных экспериментов над народом. Но женщины степи стараются сохранить вечные ценности, семью, находят время и для творчества. А это ой как трудно дается восточной женщине! Она в первую очередь осознает себя хранительницей очага, традиций, осознает себя матерью. Душа рвется, но истинная женщина степи не помышляет о свободе творческой; в первую очередь - семья, дети, благополучие страны. Она - вся любовь и сострадание к ближнему, готовая кинуться, помочь.

 

Уходит день,

приходит ночь…

Мужает сын,

взрослеет дочь,

Ложатся годы бороздою.

Ты станешь мудрой

и седою.

И лишь душа,

как в небе птица,

Летит куда-то,

не сидится

Ей в тесной клетке лет

и зим.

 

Интересны трогательные рассказы-воспоминания Раушан, "сеющие разумное, доброе, вечное", они не оставляют никого равнодушным. В некоторых из них автору уже тесно в рамках документального рассказа, автобиографических повествований. Например, рассказы "Ночной перрон", "Глоток воды", "Петарды" - это уже, на мой взгляд, рассказы "о времени и о себе", то есть типологические обобщения, попытки перехода от частного к общему.

В прессе на казахском языке нет-нет да встречаются утверждения, что, мол, писатель принадлежит к той народности, на языке которой он творит, имея в виду русскоязычных казахских писателей. Но ведь никому и в голову не придет назвать Владимира Набокова английским или французским писателем из-за того, что он творил на этих языках.

Забывают или попросту не ведают и о том, что еще Виктор Владимирович Бадиков, светлая ему память, определил творчество казахских русскоязычных писателей и поэтов как "евразийское течение казахской литературы". Руководствуясь этим и понимая, что "русскоязычные писатели и поэты пропагандируют свою национальную культуру и менталитет и творчески способствуют общению таких самобытных, исторически близких культур, как русская и казахская" (В.Бадиков), его последователи заведующая кафедрой русской и мировой литературы АГУ, доктор филологии, профессор Сауле Абишева и старший преподаватель Марина Асылбекова включили в учебник для 11-го класса общественно-гуманитарного направления общеобразовательных школ с русским языком обучения материал и о современной литературе Казахстана. А это Надежда Чернова, Иван Щеголихин, Герольд Бельгер, Бахыт Каирбеков, Бахытжан Канапьянов, Дюсенбек Накипов. Во вступлении говорится: "Пусть вас не удивляет, что в учебнике русской литературы появляется раздел о современной казахстанской литературе. Русская литература развивается, как известно, не только на территории современной России…".

Большое спасибо Сауле Жунусовне и Марине Сергеевне, и низкий им поклон за это.

А от себя хотелось бы добавить, что евразийское течение казахской литературы пока вошло весомой, существенной составляющей в русскую литературу современной казахстанской литературы (О.Сулейменов, Б.Каирбеков,О.Жанайдаров, Б.Канапьянов, А.Жаксылыков, Д.Накипов, М.Исенов, С.Байменов, Р.Буркитбаева-Нукенова, Алиса Мустафина). Но, думаю, настанет тот день, когда оно, это евразийское течение, войдет и в учебники по казахской литературе: евразийское-то течение казахского толка, с казахской душой и чувствами.

А произведения Раушан можно было бы включить в программу школ для внеклассного чтения, да и в учебник по литературе и языку. Время рассудит, куда - то ли в русскую,то ли все же в казахскую литературу.

 

Умит ТАЖИКЕНОВА,

член Казахского ПЕН-клуба

Комментарии